Татьяна Лисицына – Без мужчин жить проще (СИ) (страница 32)

— Я живу один, и мне не нужна большая квартира, поэтому мы с Ирочкой подумали, что вместо неё будет лучше купить загородный коттедж, чтобы уютными зимними вечерами с бокалом в руке сидеть у камина и смотреть на огонь, вдыхая запах берёзовых поленьев.

— Писатель, — хихикнула Ира. — Говорит также вычурно, как пишет.

— Я собираюсь вернуться в Москву, но жить в городе не хочу.

— Решил, наконец, внучку повоспитывать. Поздно, я ее уже испортила, — продолжала ерничать Ирка, которая была в удивительно хорошем настроении. Наверно, между ними произошёл какой-то важный разговор, и она, наконец, смогла простить отца. Выпив чаю, мы поехали к Владимиру Николаевичу.

Квартира оказалась на улице Васильевская, недалеко от Дома Кино. Окна выходили в сквер, высокие потолки, тихо, очень красиво. Только ремонт немного устарел, о чём я ему и сказала.

— Я не был здесь пять лет, квартиру купил у друга. Ему тогда были нужны деньги, он отдал мне её дёшево. Он назвал цену, и я засмеялась: смешные деньги. Её стоимость выросла, по крайней мере, раза в три.

— А теперь девочки, я покажу вам своё самое любимое место. Это мой рабочий кабинет. Здесь иногда в мою голову приходят неплохие мысли.

Мы вошли в небольшую комнату, в которой стоял только письменный старинный стол и большое кожаное кресло, а вокруг до самого потолка высились шкафы с книгами. Я мельком взглянула на стол, и мой взгляд упал на чёрно-белую фотографию в серебряной рамке. Ведомая каким-то инстинктом я взяла её в руки — с фотографии на меня смотрела моя мать, только очень молодая. Я ухватилась за кресло и медленно опустилась в него. Всё сразу встало на свои места: и то, что его черты мне были знакомы, и то, что я тоже решила писать. Передо мной был мой отец, которого я никогда не видела и встретила таким странным образом. «Ты найдёшь своего отца»- вспомнила я предсказание Наины.

— Папа, кто это? — услышала я Ирин голос, которая смотрела на фото в моих руках.

— Женщина, которую я любил больше всех на свете, и о которой тебе рассказывал.

Я перевела взгляд на отца и улыбнулась ему.

— Она тоже тебя любила больше всех на свете.

На одну минуту в его глазах мелькнуло непонимание, а потом он опустился передо мной на колени.

— Этого не может быть!

— Может, — я вздохнула. — Когда вы уже расстались, мама узнала, что беременна, но не стала тебе говорить.

— Ты хочешь сказать, что он, — Ирина кивнула в сторону Владимира Николаевича, — твой отец?

Её голубые глаза с удивлением смотрели на нас.

— Да, а ты моя сестра.

— Ну, знаете, — вид у Иры стал обиженным. — Вы что, раньше не могли мне об этом сказать? Если бы я знала, что та женщина, которую я так ненавидела, твоя мать, может, я бы по-другому отнеслась к этому. Теперь мне понятно, в кого Наташка такая чудная. Она же вылитая ты, папуля.

— В то время как ты, доченька, совсем на меня не похожа, — засмеялся отец, обнимая нас обеих. — Ну почему же твоя мама не сказала, что у неё будет ребёнок? — спросил он, глядя на меня. — Это была такая глупая ссора.

— Бабушка мне рассказывала, что она хотела сказать, но ты уехал. И она назвала меня Наташей, потому что это было твоё любимое имя. А это, — я показала на фотографию, где мама стояла у реки, — то самое место, о котором ты писал в романе, да?

Он только кивнул, в его глазах стояли слёзы, так же как и у меня. Мы снова обнялись.

— Какая же она дурацкая, эта жизнь! Я встретил свою дочь, когда она стала совсем взрослой. Я даже не знал, что ты существуешь!

— Ну, ничего, — я потрогала свой уже заметно округлившийся живот. — У тебя есть шанс стать хорошим дедушкой.

— Можешь быть уверена, уж на этот раз я его не упущу!

Потом мы долго сидели в гостиной, а он рассказывал, как он встретил мою мать, как они полюбили друг друга, и какое оно хрупкое это счастье, которого они не смогли сберечь. А я всё смотрела на отца, и радовалась, что теперь он со мной. Я чувствовала, что та пустота, которую я всегда ощущала, наконец, заполнилось. Теперь я знаю, что у меня есть отец, и он даже лучше, чем я могла представить в мечтах.

Глава 32

ГЛАВА 32

Я наводила порядок в квартире, когда зазвонил телефон.

— Ты куда пропала? Совсем не звонишь, — услышала я голос Тамары.

— Тамарочка! — обрадовалась я. — Как хорошо, что ты позвонила. У меня столько новостей!

— Тогда у тебя будет шанс мне всё рассказать, я случайно оказалась в твоём районе и собираюсь зайти к тебе в гости.

— Как ты оказалась в Новогиреево? — поинтересовалась я, когда она появилась на пороге.

— Ты же знаешь: жизнь риэлтора заносит нас иногда в самые разные районы. Так было и сегодня, когда Александр Иванович отправил меня посмотреть одну квартирку, вернее даже половинку её.

— Это как?

— Ну, это интересная история, — сказала Тамара, по-хозяйски заходя на кухню и выгружая на стол торт, конфеты и пирожные. — История такова, — она засмеялась. — Вообще жаль, что тебя не было. Такого я ещё не видела, имела место даже драка бывших жён.

— Вот это да! А почему бывших?

— Ну, если быть точнее, то одна была бывшая жена, а вторая вдова, а мужа они уже давно на тот свет отправили и до сих пор обвиняют в этом друг друга, но очень хотят разделить квартиру, которая неделима. А ты ставь, ставь чайник! — скомандовала Тамара и вдруг обратила внимание на мою фигуру. Слушай, а ты не слишком дома засиделась, что-то даже поправилась?

— Ты мне сначала свою историю, а потом я, ладно? — сказала я, надеясь выиграть время и что-нибудь придумать.

— Так вот, назовём его, к примеру, Николаем Петровичем. Николай Петрович жил счастливо со своей женой Марией Ивановной, у которой и была эта однокомнатная квартира в Новогиреево. Она его прописала. Если ты помнишь, то собственности у нас до 1992 года не было, только прописка, а он был иногородним. Потом вдруг все стали приватизировать квартиры, ну раз она его когда-то прописала, ей пришлось приватизировать квартиру на двоих, половина у него, половина у неё. Ты следишь за ходом моих мыслей?

— Ну, конечно, ты же всё объясняешь, как учительница в школе.

Тамара довольно улыбнулась, видимо ей был приятен мой комплимент.

— Вдруг Николай Петрович встречает роковую женщину, Светлану, влюбляется в неё, разводится со своей женой и уезжает жить к Светлане. Казалось бы, все хорошо, но мучимый чувством вины, он неожиданно умирает от сердечного приступа, и его новая жена наследует его половину доли в квартире Марии Ивановны, которая осталась мало того, что без мужа, так ещё и может остаться и без половины квартиры. А квартира ей досталась от родителей и разделить однокомнатную квартиру пополам невозможно.

— Слушай, как часто такое встречается! Люди, не зная законов, которые без конца изменяются, влипают в истории и теряют своё жильё.

— Да, теперь Светлана, кстати, очень эффектная женщина, такая черноволосая, с хорошей фигурой, обратилась к нам в агентство, чтобы мы помогли продать ей полквартиры. У нас даже покупатель нашёлся, и мы отправились вместе со Светланой показывать квартиру, а Марья Ивановна нас на порог не пустила. В итоге бывшие жёны подрались, пришлось вызывать милицию, покупатель убежал без оглядки, а я как всегда в дураках. Денег не заработала, только перенервничала и время зря потратила.

— Да уж, хороша история. Нет, чтобы этой Светлане отказаться от наследства. Ведь мало того, что она мужа увела у бедной Марьи Ивановны, так она ещё и квартирку у неё хочет отобрать. Совсем совести нет.

— Кстати, она снова замужем и у мужа прекрасная квартира в центре.

Я рассмеялась.

— Ну, ничего, ты же знаешь в нашей работе главное: не принимать ничего близко к сердцу и не расстраиваться, иначе с ума можно сойти. Зато ты оказалась в моём районе, и мы встретились.

— Это единственный плюс сегодняшнего бестолкового дня, — сказала Тамара. — А бестолковых дней в моей работе намного больше, чем толковых. Я по-прежнему ненавижу то, чем занимаюсь. Наверно, дело кончится тем, что уйду обратно в школу. Знаешь, Наташка, мне даже иногда снятся сны, что я стою в классе у доски, в моих руках указка, а передо мной много маленьких деток с горящими глазами. Ну почему я не могу заниматься тем, к чему у меня призвание? Почему на зарплату учителей ничего нельзя купить?

Я не знала, как её успокоить. Наше поколение напоминало мне поколение потерянных людей, мы выросли с одними идеями, а потом оказалось, что сменился строй, и идеи устарели. Поступали в институты, надеясь получить специальность и приносить пользу людям, а получилось, что такие специалисты никому не нужны. Нашим детям, конечно, будет проще: они уже родились в это время, а вот, что делать таким как мы?

— Да, ладно, — отвлекла меня Тамара от грустных мыслей. — Ты мне обещала рассказать, кто тебя так хорошо кормит?

— Я жду ребёнка, — выпалила я.

Тамарины глаза округлились, и наверно, пару минут она переваривала услышанное.

— Ты это серьёзно? И кто отец?

— Тамарочка, ты не обижайся, но я не скажу.

— Да я и так знаю, можешь не говорить. На свете существует только один мужчина, от которого ты согласилась бы родить, несмотря на любые трудности, возникающие перед тобой. Даже не думай отрицать, это наш Слава Ковалёв.

— Почему ты так решила?

— За те годы, что мы с тобой общались, я хорошо тебя изучила. Он знает?