Татьяна Лисицына – Без мужчин жить проще (СИ) (страница 24)

Троюродная сестра поцеловала меня в щёку и представила своего мужа. Его звали Ричард, но имя не к нему не шло. В моём представлении мужчина с таким именем должен выглядеть воинственно или хотя бы мужественно, а мой троюродный зять был высоким, чуть-чуть сутулым, лысоватым блондином с бледно-голубыми глазами и формой черепа, напоминавшей яйцо. Брови и ресницы казались незаметными, на щеках веселился младенческий румянец, что не гармонировало с дорогим тёмным костюмом и белой рубашкой с галстуком и запонками. Выглядеть деловым джентльменом у него не получалось: между внешностью и костюмом было какое-то несоответствие, словно он ещё не дорос до него.

— Мы очень надеемся, Наташа, что вы нам поможете, — сказал он с лёгким акцентом после заполнения нашего типового договора.

— Я постараюсь, а с кем связываться, когда я найду подходящие квартиры? — задала я дежурный вопрос.

— Конечно, со мной. Ричарду мы покажем тот вариант, который мне понравится, — ответила Алина. — Ведь ты же занят, милый? — обратилась она к нему.

— Да, связывайтесь с женой, — на минутку обнял ее. — Я считаю, что дом важнее для Алины, чем для меня. Я всё время на работе, и мне, в общем-то, всё равно где жить, главное, чтобы было удобно до офиса добираться, желательно пешком.

— Вы не ездите на машине? — удивилась я.

— Машину я ему не даю, Ричард больше любит метро, — поспешно сказала Алина.

Я подавила смешок: это было одно из первых моих общений с иностранцем, и здесь было о чём подумать. Он предоставлял жене возможность выбирать квартиру, в то время как многие из наших, особенно это касалось богатых клиентов, не считали нужным даже советоваться с женой, а иногда и показывать квартиру до сделки, мотивируя это тем — приведу, и будет жить, никуда не денется. Да и с машиной тоже было странно, она, видите ли, ему не давала машину, купленную на его же деньги, поэтому на работу он ездил на метро, а между тем на его визитке было написано, что он генеральный директор известной фирмы, связанной с компьютерами.

Я проводила их к выходу и зашла полупустую — многие агенты после кризиса разбежались — и с тоской подумала, что надо готовить просмотры для родственников. Не знаю почему, но последнее время я стала испытывать какую-то неудовлетворённость работой. Не могу сказать, что я когда-то была ей увлечена, но всё же относилась с большим терпением. А теперь всё стало просто валиться из рук: и сделки редко, и люди стали раздражать. Хотелось забиться куда-нибудь в угол или уехать на море и, глядя волны, отдохнуть от всего. Единственное, что меня радовало: мы с Наиной нашли две замечательные квартирки — одну для неё, рядом с метро Полежаевская, а другую для сына в Строгино. Ему нравилось, что рядом залив и летом можно купаться, не выезжая из Москвы. После новоселья, на котором я присутствовала, как почётный гость, я попросила Наину погадать мне.

Мы пошли в её рабочий кабинет, если можно так назвать таинственную комнату, оформленную в бордово-чёрных тонах со спущенными шторами на окнах, полную зеркал, таинственных амулетов и книг. Я уселась в кресло, и Наина раскинула карты.

— Не переживай, скоро всё изменится, — сказала она.

— Неужели Слава, наконец, влюбится в меня? — спросила я.

— Нет, этого в ближайшем времени не будет. Зато ты найдёшь своё призвание и встретишь своего отца.

Я недоверчиво посмотрела на Наину. Сама до сих пор не знаю, как я отношусь к её предсказаниям, — мне и хочется верить и не получается, хотя Наина ни разу не ошиблась. Именно она однажды предсказала, что моя сделка развалится, и я действительно не продала ту квартиру с капризными стариками. Деда неожиданно положили на операцию, и клиентка побоялась покупать квартиру по доверенности. Так и не получила я тех трёх тысяч, с которых собиралась ремонт сделать, только зря время потратила.

— Призвание?! Вот было бы славно, а то я что-то устала от продажи квартир.

— А перспектива встретить отца тебя не радует? — улыбнулась Наина.

— Да как же я его встречу, если ни разу в жизни не видела?

— Встретишь и не сомневайся! — Наина выглядела уверенной.

Приближалось лето, и я забыла о нашем разговоре. В моей жизни по-прежнему ничего не происходило и депрессия, которой у меня не было и в худшие времена, стала овладевать мной всё чаще. Когда мои клиенты уехали из города, я договорилась с Александром Ивановичем о недельном отпуске, и мы с Настей поехали на Волгу к бабушке с дедушкой.

Здесь ничего не изменилось, разве что домик перестал выглядеть таким ухоженным как раньше, видимо у дедули стало меньше сил, да меньше грядок в огороде. Я зашла в свою комнату: здесь всё было по-прежнему, мой старенький письменный столик у окна, где цвела яблоня, узенькая кровать, застеленная вышитым покрывалом. Пока Настя развлекала старичков, я уселась за свой стол и задумалась. Как много лет прошло с тех пор, как я сидела здесь и делала уроки. Из приоткрытого окна доносился еле уловимый запах цветущих яблонь. Ну и, конечно, воздух, здесь был потрясающий, не то, что в пыльной Москве.

Я открыла ящик: там лежали мои школьные тетрадки и учебники. Я вынула стопку и стала их рассматривать. Среди обычных тетрадок по математике и физике одна тетрадь, привлекла моё внимание. Открыла её. Когда-то в школе я любила писать, вела дневник, записывала свои впечатления и даже пробовала написать роман. Я перевернула страницу: написанная моим детским почерком, передо мной лежала недописанная история детской безответной любви к моему однокласснику, конечно значительно приукрашенная. Неожиданно я почувствовала небольшое волнение, как будто стояла на пороге какого-то открытия. Я схватила тетрадку и, прижав её к груди, побежала к Волге. Легко спустившись по крутой лестнице, нашла свою любимую скамейку, на которой часто сидела в одиночестве и мечтала. Я вспомнила себя прежнюю: какой чистой и мечтательной была тогда эта девочка, выросшая на Волге, которая с такой надеждой смотрела в будущее. Что же случилось со мной? Где я? Растеряв мечты и пройдя школу жизни, я больше уже не ждала ничего хорошего от жизни. Вздохнув, начала читать.

Когда перевернула последнюю страницу, вспомнила, почему бросила писать. Мальчик, который послужил героем моего романа, всё-таки влюбился в меня, и мы стали встречаться. Первая любовь захватила меня без остатка, и жизнь стала казаться интереснее моих записок. Потом были экзамены в школе, и я уехала, забыв эту тетрадку со своим недописанным романом и его героем на Волге. Я подошла к самой реке и долго стояла, задумавшись. Неожиданно я вспомнила слова Наины: скоро я найду своё предназначение. Да, я нашла его. Я поняла, что же я хочу делать: я хочу писать. Я засмеялась, через месяц мне исполнится тридцать один год, а я решила стать писательницей. Конечно, поздновато, но ведь если у меня есть талант, можно писать до старости, так что впереди у меня десятилетия. Мою хандру как рукой сняло, я нашла то, что так долго искала. И если бы у меня была возможность, я бы бросила надоевшую работу в агентстве, сидела бы дома и писала, писала, писала. Но, к сожалению, жизнь диктует свои права и придётся вновь продавать квартиры и просыпаться от звонков клиентов, но сейчас я, по крайней мере, знаю, что это временно. Я верю, что настанет такой день, когда я смогу заниматься только любимым делом, но для этого нужно много работать.

Глава 25

Вернувшись, домой, сразу же стала писать. Пока была на Волге, в моей голове родился сюжет для небольшого авантюрного романа.

Моя жизнь изменилась, вернее, изменился мой взгляд на жизнь: всё вокруг вдруг стало необычайно интересно. Я наблюдала прохожих на улицах, пассажиров в метро, влюблённых в скверике, пока гуляла с Настей. Иногда я специально садилась рядом с компанией молодёжи — мне нужно было знать, о чём и как они говорят, и что их волнует. На работе мне неожиданно стало легче: захотелось написать книгу о риэлторах. В моей сумке вместе с ежедневником лежал блокнот, в котором я записывала все, что приходило в голову.

Я стала много читать: открыла для себя русских классиков. Теперь я училась у них, и мне всё было интересно: и описания, и стиль, и знаки препинания. Иногда у меня был такой отрешённый и мечтательный вид, что меня спрашивали «Уж не влюбилась ли я?» В ответ я качала головой и улыбалась: то, что происходило со мной, было лучше влюблённости и никак не зависело от другого человека, но я решила молчать, пока не напишу свою первую книгу.

Может потому, что моё внимание было занято другим, дела на работе вдруг пошли хорошо. Мы нашли Алине квартиру на Рождественском бульваре, которой она была очень довольна и, хотя Ричарду хотелось купить другую, уже с готовым ремонтом, он беспрекословно уступил давлению жены. Вообще, всё это время я с интересом наблюдала за их браком. Их семейные отношения строились по принципу, что муж должен всё: приносить деньги, причём Алина не собиралась вникать, откуда он их берёт, отводить детей в детский сад, он же всё равно рано встаёт, ходить по магазинам, улаживать конфликты в семье и многое другое. Она даже не могла сама оплатить мобильный телефон и спокойно вызывала Ричарда с работы, если ребёнок раскапризничался, а она не могла с ним справиться. Ко всему прочему прилагались няня и домработница. Когда обо всём этом я рассказывала Ирке, та только руками разводила и говорила, что моей сеструхе сказочно повезло.