Татьяна Линг – Дракон моего сердца (страница 7)
— Я видела дракона!
Шок и страх отразились в глазах Софи одновременно:
— В небе?
— В поезде, — коротко ответила я, соскочила с кровати и укрылась в гардеробной.
— Ты ехала в поезде с самим драконом? — взвизгнула сестра, от чего мне пришлось вынырнуть из-за двери.
— Тс-с, — приставила палец к губам. — Ты обещала молчать! — напомнила проказнице я.
Софи Федорова тут же постаралась взять себя в руки и уже значительно тише поинтересовалась:
— И какой он?
На мгновение я задумалась, ярко воскресив облик мужчины у себя в голове. Странный, сильный, привлекательный, интригующий, но все эти эпитеты не подходили для представления молодой девице, поэтому я буркнула:
— Мрачный и опасный тип!
— Ну, Лара! — захныкала она и даже топнула ножкой, — ну расскажи!
Я вернулась, выбрав теплое и уютное домашнее платье, застегнула его впереди, откинула влажные волосы назад.
— Обязательно расскажу, но после завтрака! — я уже жалела, что ляпнула про князя, но сказанного не воротишь и мы отправились вниз, в столовую.
— Лариса, волосы! — покачала головой маман, Софи чмокнула ее в щеку и поторопилась присесть рядом с отцом. — Дома холодно и ты простынешь!
Я прошла следом за Софи, поцеловала маму и присела рядом с ней. После того, как дракон обжег, температура моего тела стала выше: кончики пальцев и ноги, обычно подмерзающие в эту пору, перестали холодиться. Но то были лишь моим домыслом, бурной фантазией, вызванной событиями путешествия.
— Все будет хорошо! — на выручку пришел отец, он отложил утреннюю газету в сторону и добавил, — Наши девочки сильны и здоровы, а если опасаться каждого сквозняка, так от него и помрешь в скорости, не попробовав вкуса дерзкой свободы! — при этом он взмахнул столовым ножом, словно саблей и отсалютовал мне, как это бывало он делал при параде.
— Лариса познакомилась с драконом! — без предисловий «сдала» меня сестренка.
В столовой повисла такая тишина, что казалось даже за окном на улице установился непривычный штиль. Извозчики не кричали друг на друга с требованием пропустить, прохожие зазывалы перестали выкрикивать свои речевки, даже казалось снежинки замерли в воздухе.
***
— Ой, — уши покраснели и сама Софи закусила губу, виновато посматривая в мою сторону.
Молчание родителей затянулось, маман опустила глаза в тарелку и пыталась там что-то рассмотреть, отец нахмурился.
— Он всего лишь ехал в соседнем купе! — я потянула руку к булочке с корицей и с удовольствием надкусила ее.
— Кто из князей ехал с тобой в вагоне? — не своим голосом пробормотал отец.
— Кажется, князь Гилмор, — я пожала плечами и сосредоточилась на поедании сладкой сдобы, все чтобы только отвести любые подозрения, что что-то действительно произошло.
—…
— Матвей! — возмутилась маман крепкому выражению.
— Нина!
— А это имеет значение? — все же такое повышенное внимание к персоне князя у генерала заинтриговало и меня.
— Господи, ну конечно! — всплеснул руками отец. — Драконы со всего света собираются на бал! Уму непостижимо! В Синерии! Каждый дракон должен был явиться к определенному месту! Все было организовано, охрана, приветствия, но князья решили по-своему! — утренняя газета, лежавшая рядом, полетела на пол. — Первый дракон приземлился прямо в царском саду! Второй приехал паромом, как крестьянин, и вот пожалуйста еще один путешествовал поездом!
— Может они чего-то опасаются? — предположила я и неожиданно попала в точку.
Федоров покраснел, надулся, зло сверкая на нас карими глазами, не проронив и слова, поднялся и покинул столовую, оставляя женщин семейства одних.
— Лариса, — крикнул он по ходу, — в мой кабинет!Сейчас же!
Я тяжело вздохнула. И перед тем как покинуть столовую, выразительно провела ладонью поперек шеи, для сестры, чтобы она понимала — я обязательно отомщу.
Кабинет отца выходил на ту же шумную улицу и за его спиной я могла рассмотреть, как торопятся по своим делам нанятые экипажи, как снуют мальчишки, с лотками в руках, как летит и тает в лужах грязи снег.
Будучи еще маленькой, я любила эту небольшую комнату, которая сверху донизу была набита книгами, картами, оружием. Здесь пахло сигарами и в отличие от женской половины дома, присутствовала энергетика силы. Я притаскивала сюда поломанных кукол, бежала с разбитыми коленками и знала, именно здесь меня подхватят на руки, обнимут, прижмут, пожалеют и обязательно спасут от злых драконов. Потому что папы для дочерей самые сильные мужчины на свете!
— Лариса, — отец рукой пригласил присесть в одно из кресел напротив. — Тебе необходимо подробно мне обо всем рассказать.
Сам он в это время достал листок бумаги, обмакнул перо и приготовился внимательно слушать. Я вздохнула, сложила руки домиком и как примерная дочь рассказала все без утайки, все, кроме своего вторжения в купе к князю и моем страстном поцелуе.
В отличие от моей сестры Матвея Ивановича Федорова крайне заинтересовало происшествие с поломкой железнодорожных путей, а не особенности трепетного отношения женского населения к драконам и последствия такового отношения у конкретной незамужней дамы. Слишком хорошо меня знал мой родитель и доверял, поэтому мне стало стыдно за свое поведение. Я зареклась, что более не позволю себе дурственных эмоций и постараюсь избегать мужчин, в особенности драконов-мужчин, всеми возможными способами, поэтому тут же приступила к выполнению задуманного плана:
— Папа, позвольте мне не ходить на театральную постановку? — рука метнулась ко лбу, но генерал меня не замечал. Отец, узнав от меня всю интересующую его информацию, уже чертал распоряжения, что-то бубня себе под нос про охрану важных персон, тем не менее он оторвался от дела.
— Доченька, прошу тебя отнестись с серьезностью к ближайшему времени. Я обеспечиваю безопасность царя, безопасность важного мероприятия! Если моя семья не появиться в указанный период на светских мероприятиях то все подумают, нам что-то грозит, раз я не допускаю членов своей семьи. Так что тебе и твоей сестре придется посетить каждое приглашение! И чем больше их будет, чем чаще столичная публика будет тебя замечать, тем лучше это будет для всех! Мы не можем позволить иностранным секретным службам использовать этот повод против нас!
Я понимающе покивала головой, заверила генерала в готовности оказать любую помощь царю и нашему обществу, а затем вернулась в столовую и наконец позавтракала.
Глава шестая
Снившиеся ночью драконы и некие тайные заговоры не дали мне спокойно выспаться, итог: я совершенно разбита. Вокруг разложены наряды. Швея, дородная женщина с толстыми и короткими пальцами, не останавливаясь щебетала и расхваливала различные фасоны, с вдохновением рассказывала о новых тенденциях, что взорвут новый сезон. Слушала я вполуха, стараясь отвечать только тогда, когда это было необходимо.
— Боже мой! — неожиданно воскликнула женщина, когда заметила на плече шрам. — Милочка, откуда это у вас?
Сонливое состояние сразу сдуло сквозняком.
— Ожог, — прикрыла рукой рану, что невыносимо болела и чесалась. Кожа вокруг опухла, и это вызывало беспокойство, что, возможно, у меня заражение, но швея, оказывается, переживала не по поводу моего здоровья:
— Что же делать с платьем? У вас там оголенные плечи! — всплеснула она руками и уселась на мою кровать, заваленную нарядами.
Я спустилась с пуфика, на котором, стояла и подошла к зеркалу с тремя створками, покрутила плечом, оценивая размеры трагедии.
— Может, мы сможем спрятать его за драпировкой? — предложила.
— Что вы! — возразила швея. — Нет, нет и нет! В этом сезоне только алтас, только кожа, впереди все должно быть девственно чисто, натянуто, показывая округлости, маня их красой, а у вас есть что показать! — тут же в наступление пошла женщина, подскочила и двинулась в мою сторону. — Но вы не волнуйтесь! Я обязательно что-нибудь придумаю!
— Лилия! — воскликнула я.
— Что? — опешила и остановила свое наступление швея.
— Вы можете мне сшить лилию, и я приколю ее вот сюда, — показала я место на рукаве.
Модистка задумалась, в ее голове явно щелкали механизмы, отвечавшие за то, что можно носить в этом сезоне, а чего нельзя. Она прищурилась, прикинула и с облегчением выдохнула.
— Да, этому цвету и фасону, кажется, подойдет. — Я сделала вид, что не заметила, как швея перекрестилась. Еще бы, перешивать целое платье или добавить изящное украшение — разница очевидна.
— Как же я вам завидую! — воскликнула она спустя несколько долгих часов. — Вы посетите скандальную театральную постановку! Несколько платьев в ней я сшила сама, поэтому и находилась на репетиции труппы! — посекретничала модистка и тут же покраснела. — Это такое откровенное шоу! Но не буду вам ничего рассказывать! Сами увидите!
Наряды на сезон были подогнаны частично, еще несколько дней работы девушек-белошвеек, и я буду готова блистать на светских мероприятиях. Одно только сегодняшнее платье чего стоило. Темный шелк плотно обтягивал лиф, тонкая сеточка из прозрачного материала прикрывала кисти рук наполовину. Все закрыто, но форма заставляла фантазию пуститься в пляс, так описала наряд модистка и поторопилась к себе в цех, чтобы поспеть с заказом вовремя. Ей еще предстояло посетить несколько домов, прежде чем ее рабочий день закончится, а мне нужно было вытерпеть горячие щипцы служанки да настойчивое нытье сестры по поводу, что на постановку ее не берут в силу нежного возраста и неоднозначных высказываний критиков.