Татьяна Линг – Дракон моего сердца (страница 37)
Глава пятьдесят первая
Я не успела добежать до двери, только протянула руку, как меня за волосы оттянули назад, а потом швырнули вперед, прямо об стену. Кажется, что-то хрустнуло в носу и полилась кровь. От удара я потеряла ориентацию и упала на пол, поползла, стараясь спастись. Но химера снова напала, меня схватили за ногу, больно укусили и потащили через всю комнату ближе к камину. Я барахтала свободной ногой и старалась зацепиться руками, сдирала ногти до мяса, но это не остановило Тоцкую. Она развернула меня и злобно зашипела, брызгая в лицо слюной.
— С удовольствием распотрошу тебя! — занесла когтистую лапу надо мной, как прогремел рев дракона, стены содрогнулись.
— Гилмор! — истошно закричала я и с силой оттолкнула химеру. Рев повторился, и следом невероятная сила снесла крышу и окна, прямо со стенами. Каменная крошка полетела в лицо, а один огромный валун снес химеру в сторону. Пахнуло живительным холодом и снег вперемежку с бураном набросился и потушил камин. Следом заверещало что-то на кровати, недовольное резким похолоданием.
Я же, улучив момент, снова поползла в сторону выхода, где чудом уцелела дверь. Мне хотелось одного — убраться поскорее. Оглянулась и тут же замерла, поскольку, отодвинув валун, будто бы он ничего не весил, черная тень метнулась к дракону. Гилмор пыхнул огнем, но химера ловко увернулась от струи напалма, оттолкнулась от неровного выступа сломанной стены и прыгнула вперед, когтями цепляясь в брюшину князя. Дракон взревел и повалился назад, стараясь зубами достать до юркой химеры, что с ожесточением рвала его плоть.
Я проследила, как они кубарем покатились по мостовой, ломая экипажи, железные фонари и следом перила мостовой, как упали на лед, сковавший реку. Дракон был ранен, одно крыло странно вывернулось, но зато в результате падения химера отцепилась от него и теперь старалась подкрасться с другой стороны.
— Гилмор! — снова вскричала я в тщетной попытке предупредить следующее нападение. На мгновение его радужный взгляд переместился на меня, тоскливый, нежный, обеспокоенный, но лишь на мгновение. В нем снова полыхнула ярость, он взревел и сосредоточился на противнике.
Я побежала вон из дома. Лестница и часть помещений сохранились, но пошли огромными трещинами, грозясь вот-вот разрушить дом до основания. Схватила зимнее пальто, первую попавшуюся обувь и выскочила наружу.
Рев повторился. Люди, испуганные шумом, выглядывали в окна близлежащих домов. Экипажи останавливались, кое-кто посмелее вооружался оружием и выходил на улицу.
Я пронеслась сквозь толпу, жадно всматриваясь в битву двух монстров. Химера не уступала ящеру в ярости, хотя и была во много раз меньше. В белом мареве поднятого снега фигуры еле просматривались. Плотность снега и сила ветра усилилась. Дракон не позволял химере скрыться, дракон не допускал ее ко мне. Теперь я могла наблюдать только редкие вспышки зарева от огня дракона. А потом все затихло. Ветер стал вдруг затихать.
Вокруг словно выключили охладитель, даже снег, казалось, замер в невесомости воздуха. Это означало одно, либо химера умерла, либо же умер дракон. Последней мысли я не допускала, в отчаянии смотрела на небольшую лестницу, что вела прямо к замерзшей воде и вот я заметила мужчину. Он шатался, останавливался делая небольшие паузы между шагами.
Сначала рванула вперед, но вдруг остановилась, нерешительно всматриваясь в Гилмора. В его раны, что кровоточили, в потрепанную одежду и общий помятый вид. Надеюсь, это Лео, а не изменившая вид химера. Но как проверить? Он понял мою нерешительность, поднял руку, разом останавливая буран. Снег, круживший в небе, разом свалился вниз, вызвав дружный "ох" у наблюдавших со мной за схваткой. И только теперь я заметила тело, лежащее за спиной Гилмора. Я бросилась к Лео на шею.
— Ты в порядке? — спросил он, хватая меня за лицо и всматриваясь в него. Боль, обиды, недомолвки, все осталось в другом времени. Остальное спрошу потом, когда будет время и место, а пока.
— Да, жива, — но больше меня волновало, — А Старейшина?
Ответом на мой вопрос послужил рев другого дракона. Родаускас, тот кому я приказала найти и уничтожить главенствующую химеру, прилетел влекомый приказом Ночной Лилии. Дракон подлетел к телу, уже мало напоминающем веселую некогда Тоцкую, которую я так и не узнала, открыл пасть и стал сжигать останки. Плавился лед, оплавлялась шкура монстра, прятавшегося внутри мифического существа. Остатки пыли, в которую она превратилась, унесли потоки воды, что расплавились от жара. В этом мире ничто не будет напоминать, что эта тварь некогда жила в этом мире.
— Там ее ребенок! — вспомнила я, что новая химера только народилась.
Гилмор повернулся к дракону, что завис над нами, они мысленно обменялись чувствами. Дракон вскинул голову и полетел в направлении разрушенного дома. Когтистая лапа подцепила гнездо, а после Родаускас взмыл вверх. В ночное небо. У этого ребенка теперь есть все шансы иметь отличную от ее сестер судьбу. Там, где не будет ненависти к драконам.
— Мне надо отвезти тебя домой, — скривившись от боли в боку проговорил Гилмор, и меня словно холодной водой из реки ополоснуло. Ну, конечно! Хоть дракон и знает, что я беременна от него, все равно это ничего не меняет между нами, как в дурной пьесе. Я отстранилась.
— Ты куда? — удивился Гилмор.
— Что ж, этого наверняка и требовалось ожидать от дракона, вернее так, ничего другого ожидать и не приходилось, — ну вот откуда у меня все время такие розовые мысли в голове, вроде меня зовут не София. Да и Марию моя беременность не сотрет с лица земли.
— Лариса, что ты себе опять понадумала? — нахмурился Лео, не давая мне отступить.
— Ничего я себе такого не думаю! — старалась сдержать слезы.
Дракон тяжело вздохнул и скривившись опустился на одно колено:
— Я хотел это сделать перед твоими родными, но раз так… Лариса Матвеевна, вы окажите мне честь? Станьте моей женой!
— Но..., — я могла только открывать и закрывать рот, за спиной же была забита людьми вся улица. Люди охнули уже который раз. Еще бы первый в истории дракон, спасший деву и теперь просящий у нее руки. Просто сказка, ожившая наяву.
— У вас есть Мария, — резонно заявила я и сложила руки на груди.
Гилмор поднялся с колена.
— Еще раз для вас, Лариса Матвеевна, объясняю, что драконы не могут изменять своим избранницам, — он шагнул ко мне, поправляя чужое пальто.
— Но ваша к ней любовь?
— Никакой любви нет! Мария — старый друг. Наши отношения ничто не может вернуть, и она это знает. Всегда знала, что такой момент может наступить. Она лишь помогла мне отвлечь внимание химер. Только так, находясь на расстоянии, мы могли наблюдать за тобой и другими, обеспечить тебе и твоей семье полную безопасность…
— Как угодно, но это не похоже на безопасность… — проворчала я, показывая рукой на разбитое лицо.
— Поверь, это не входило в планы… Все произошло неожиданно, — он осторожно и незаметно коснулся моего живота, — неожиданно для всех нас. Ты подарила драконам надежду на нечто большее, Лариса. Ты освободила химер. Остальное не так уж важно.
— Так мы не поняли, она согласна? — выкрикнул кто-то из толпы, которая никуда не делась в течение всего нашего разговора.
— Кстати, — брови Гилмора вздернулись вверх.
— Да, — тихо ему и уже громче, чтобы зеваки наконец оставили нас в покое, — Да!
Гилмор подхватил меня на руки и закружил. А потом поставил на землю и склонился, чтобы поцеловать. Грохот выстрела в это мгновение не ожидал услышать ни один из присутствующих, особенно я и судя по изумлению в глазах, Лео тоже. Я оглядывалась по сторонам и только потом осознала, куда попала пуля, когда Гилмор стал оседать, заваливаясь на меня.
— Нет! — закричала я и мой крик потонул в криках других испуганных, тех кто спешил покинуть опасное место.
Глава пятьдесят вторая
— Прошу, скажите, что с ним все будет хорошо? — в гостиной Гилмора я не могла найти себе места. Шотдак сидел рядом и успокаивал меня.
— Лариса, он скоро придет в себя.
— Вы же не можете умереть от пули? В вас даже стреляли из пушек!
Меня силой усадили в кресло и подали теплое молоко с пряными травами.
— Лариса, это пуля была из сплава с золотом, — пояснил Родаускас, подав голос из дальнего кресла возле окна.
— Что это должно означать?
— Тоцкая передала своему сыну оружие и убедила его применить в случае необходимости. Золото ослабляет нас, к сожалению, поэтому драконы любят его собирать и прячут подальше ото всех. Это наш инстинкт. И не забывайте, до выстрела Гилмора отравила ядом химера.
— Вячеслав поступил бесчестно! — я уронила голову на подлокотник кресла позади себя.
— Он хотел любыми способами устранить соперника, — Шотдак постучал по плечу.
— Лео выживет? — снова спросила я, но дракон отвел взгляд.
— Все будет хорошо, — только ответил Шотдак.
И так он повторял мне в течение нескольких дней. Дни переросли в недели, а неделя в месяц. Гилмор либо уже мертв и мне не хотели говорить, либо же состояние его не улучшилось. Я вернулась в родительский дом. Уже прогремел вестник, рассказывая о том, что впервые дракон сделал предложение человеческой женщине.