Татьяна Линг – Дракон моего сердца (страница 16)

Глава шестнадцатая

Я никогда не писала писем мужчинам первой. С Гилмором вообще многое происходит впервые, но раз уж наши имена будут полоскать в утренних газетах в связи с интимной связью, то я посчитала возможным известить его об этом и еще кое о чем, пока мои мысли и эмоции не уснули, прижатые чувством собственного достоинства и воспитания.

Острые и откровенные слова слагались в предложения, отыгрывались с каждой строчкой, словно бритвой. Столько злости я не подразумевала в себе сама. Не долго думая запечатала письмо и отправила срочным посланием с мальчишкой курьером, что прислуживал моему отцу. Через час оно должно быть у князя в руках. Стоило посыльному вернуться на кухню, как я поймала его возле Глашки у которой он выклянчивал пирожки с мясом.

— Нашел князя? — спросила я прищурив при этом глаза, чтобы казаться более строгой.

— Да, —  тряхнул он своей курчавой головой и покосился на большую корзину, где красовались пирожки. Я задвинула ее себе за спину, явно давая понять, что получение приза целиком зависит от правдивости его ответов.

— Лично в руки передал?

— Да, госпожа, —  снова затряслись его кучери.

— И где ты его нашел?

— Так то у мадам Сюсю они развлекались! Еле дозвался, какая музыка там шумела, — брякнул он и круто покраснел, поскольку понял, что сболтнул лишнего.

К такому откровению я не была готова, одно дело подразумевать, что практически каждый джентльмен посещает развлекательные заведения с барышнями легкого поведение, другое у собственного слуги узнать, что князь сейчас именно там. Зажала руками переносицу, а мальчишка словно только и ждал этой возможности, обогнул меня схватил две штуки и рванул прочь из кухни. Только Глаша захотела запустить ему в спину полотенцем, как я остановила кухарку, сжав ее руку.

—  Пусть идет. — Глаша хоть и промолчала для приличия, но в спину мне уже значительно позже донеслось, что из-за моей доброты Федоровы по миру пойдут. Я улыбнулась ее заботе и то знала, что Глаша не жадная, а все это только из-за только что она о нас беспокоиться.

— Какой же ты гад, Гилмор, — прошептала я позже в комнате, злость от того, что мужчина кувыркается с продажными барышнями, а моя жизнь летит в тартарары из-за его неспособность контролировать свое желание ко мне. А если я испытываю подобные чувства значит ли это, что я похожа сама на него?

От подобной глупости меня отвлек тихий стук в окно. Стоило мне отодвинуть штору, как я чуть не закричала на весь дом. В проеме, левитируя, как фокусник на фестивале, улыбался Гилмор. Еще этот нахал указывал на мое письмо. Я сложила руки на груди, мотнула головой из стороны в сторону, явно давая тому понять, что отказываюсь открывать окно. Оодно дело когда люди шушукаются о том, что произошло на публике, другое дело когда появятся свидетели посещения Гилмором моей спальни. Я проигнорировала разъяренное лицо дракона и напросто задернула штору на место.

Драконье давление я ощутила не сразу, произошло то же самое, что буквально за несколько часов до этого в театре, тень отделилась от Гилмора и каким-то образом забралась в дом, щелкнул замок на окне и ветер, что последовал вслед за Гилмором заставил меня вздрогнуть и вспомнить, как ко мне забралась химера. Теперь вот это.

— Ваше письмо, моя госпожа, возмутительно! — Гилмор как ни в чем не бывало подошел к креслу на котором был плед и затем за один шаг приблизился ко мне накидывая его на плечи. Затем мужчина вернулся в него же и уселся, закидывая одну длинную ногу на другую.

— Я возмущена не меньше от вашего поведения!— прошипела ему в ответ так же тихо, поскольку домашние еще не ложились спать и слуги могли постучаться в дверь любую секунду. 

— В чем же мое поведение возмутительно? — разгневанно прошептал он мне, яростно подаваясь вперед.

В меня пахнул запах алкоголя, да дракон напросто пьян, я отшатнулась, но Гилмор, почувствовав что хочу отстраниться, подсколик ко мне, схватил за плечи и придвинул ближе, причиняя нестерпимую боль в плече, отчего я поморщилась.

— Простите, — Гилмор отступил, вернулся в кресло возле кровати, сжал пальцами виски и затем осторожно открыл глаза.

— Итак, вы обвиняете меня в том, что я разрушил вашу жизнь, — выдохнул он уже спокойно, хотя я вот нутром чувствовала, что хваленого спокойствия в нем не было ни грамма.

— Именно! — я сложила руки на груди и осторожно сделала шаг назад к двери.

— Вернитесь на место, иначе я за себя не ручаюсь, — теперь довольно громко произнес князь, зрачки его пылающих глаз при этом сузились. Точно добыча не должна провоцировать хищника, а драконы остро реагируют на заинтересованную особу. Я тут же вернулась в исходную позицию, хотя это и начало раздражать. Какого вообще ладана на меня свалились драконы, химеры, а следом и неожиданное сватовство на мою голову.

— Интересное заявление, я вот уверен в совершенно обратном, — пробормотал он это скорее сам себе, а затем добавил, — И кого же вам прочат в мужья?

— Догадайтесь, — язвительно прошипела я, не сдержав эмоций по этому поводу.

Гилмор отчего то тоже, он подскочил с кресла и в мгновение переместился ко мне. 

— Вы не можете выйти замуж!

Я вырвала руку из его хватки:

— Это вы не можете позволить себе себя так вести! То хватаете меня, словно я ваша собственность, то заявляется это буквально публично! Что мне остается делать? Я понимаю своего отца! Он хочет оградить свое имя от позора!

Брови мужчины взметнулись вверх.

— И вы согласны выйти за Тоцкого?

— Я? — запнулась на этом и против воли залюбовалась глазами Гилмора, в свете камина и свечей его лицо было таким прекрасным. И этот его гнев, что меня выдадут замуж, давал ложные надежды, что дракон ко мне испытывает какие-то большие эмоции.

— Нет, я. — Голос неожиданно охрип, я прокашлялась и отвернулась, посмотрев в сторону огня в камине, — Вячеслав несомненно хороший молодой человек, но я не люблю его.

Мне показалось Гилмор шумно выдохнул. 

— Тогда я постараюсь вам помочь, —князь галантно склонил голову.

— Как? В утренних газетах уже напечатаны наши имена! — но Гилмор уже легко вскочил на подоконник, а после вышел в окно так же скоро, словно это были двери. Задвижки на окнах были так же волшебно закрыты им самим.

Глава семнадцатая

Впервые наш утренний завтрак проходил в гробовом молчании. Благодаря знакомствам отца нас известили о надвигающемся скандале. Уже сегодня утром весь город будет смаковать подробности выдуманного романа между мной и Гилмором. 

Оделась я строго в серое теплое платье, отороченное по краям старомодными в этом году белыми воротничками. Волосы собрала в тугой пучок. Хоть так я могла выразить свое несогласие с ситуацией. Было бы у меня то траурное платье, с которым я ездила на похороны тетушки, так одела бы его, но Глаша выбросила, сказав, что Федоровы достойны большего.

Сестренка сидела понуро посматривая на пустые вазы, моя мама решила выбросить цветы все разом, оставив только букеты от Тоцкого, их она поставила ко мне в комнату, чтобы я начала свыкаться с мыслью, что отныне цветы мне будет приносить только этот мужчина.

— Сегодня что-то запоздали с доставкой, — отец поджал губы. —Да, стоило этим чертовым драконам прилететь на празднество, как все полетело к чертям!

— Матвей! —укорительно покачала головой его жена. — Мы переживем и это! Обязательно! — пообещала это уже она мне.

Шаги дворецкого в этот раз звучали по коридору особенно громко, словно отстукивали последние свободные минутки моего времени. Даже ковры расстеленные в холодное время года не помогали заглушить этот набат.

— Вам донесение, генерал, — поклонился слуга, подавая поднос и письмо на нем.

Федоров быстро разорвал конверт используя при этом простой столовый нож, и пробежался по первым строчкам, потом отложил и резко посмотрел в мою сторону.

— Сегодня отделение утренней газеты с напечатанными новостями сгорели дотла, — маман шумно воскликнула, но отец уже предупредил ее вопросы, — никто из сотрудников не пострадал. На удивление!

— Но кто это сделал? — подала голос сестренка, она как всегда могла вовремя задать не нужный тон.

— И я задаюсь тем же вопросом, — и снова этот выразительный взгляд в мою сторону. Вот теперь уж точно весь аппетит пропал и даже горячий чай не лез в горло, словно это я сама лично подожгла редакцию газеты, но нет конечно, хотя я и мой отец точно догадывались, кто на самом деле спалил Санкт-Вележский вестник.

— После завтрака потрудись зайти ко мне в кабинет, — прозвучало грозное от Федорова и он поднялся, по-видимому и у генерала пропал аппетит.

— Что у тебя с драконом! — практически прокричал мой отец, стоило мне решиться переступить порог его комнаты. Кажется где-то от его крика разбилась чашка.

Плотно прикрыла за собой дверь и шагнула на встречу.

— Я думал, что все гнусные сплетни! — генерал тяжело облокотился руками на столешницу. 

— Но…

— Не смей мне лгать, Лариса!— снова вскричал он и в замкнутом пространстве это прозвучало оглушающе. — Драконы охраняют свое, Лара, не без причины, только возлюбленная дракона имеет власть над ним! Так скажи мне, — он поднял глаза, в который плескалось отчаяние, — ты спала с Гилмором?

От такого обвинения кровь отлила от лица и кажется я даже пошатнулась, кто-кто, но не отец мог меня в этом обвинить.