Татьяна Лепская – Суши из дракона (страница 56)

— Надо обязательно посетить швею. Празднование, кажется, будет завтра.

— Кстати, мне тоже надо, — торговец похлопал себя по значительно уменьшившемуся животу. — Из-за твоей еды, Элоиза, мне придется перешить больше ста моих костюмов.

Сидевшая рядом с нами госпожа Крон стрельнула глазками и зарумянилась, взглянув на значительно похудевшего мужа.

Признаться, господин Крон действительно значительно уменьшился в размерах. И если раньше он весил примерно сто пятьдесят килограмм, то скинул не меньше тридцати.

Я была очень этому рада. Торговец был замечательным человеком. Хотелось, чтобы он прожил как можно дольше.

Да и ему изменения явно пришлись по душе.

— Я думаю, что проблемы на праздновании все же будут, — через время призналась я. — Старший дракон меня не переваривает.

— Ничего, Элоиза. Я тебя не дам в обиду, а мне драконы ничего не сделают.

Я снова заинтересовалась, подумав, кем является торговец, раз не боится таких личностей, как драконы.

— Странно, что вы их не боитесь. Вы ведь простой торговец.

Господин Крон громко расхохотался, услышав это.

— Видимо, Элоиза, ты все же не до конца понимаешь, кто я такой, — он погрозил пальцем. — Видимо, поэтому не побоялась подойти ко мне тогда на улице.

— А вас стоит бояться? — с напряжением в голосе уточнила я.

Госпожа Крон надломила бровь, но продолжала молчать.

— И да, и нет, моя дорогая, — ответил мужчина. — Я не совсем простой торговец. Есть у меня одна тайна, которая для всех не тайна.

— И какая?

Он чуть наклонился вперед. Я видела, как на его губах появляется озорная улыбка, как у мальчишки. Казалось, ему крайне нравилось делиться конкретно этим секретом.

Госпожа Крон тоже заулыбалась, словно торговец собирался признаться, что любит коллекционировать какие-то безделушки.

После непродолжительного молчания мужчина все же ответил:

— Я тот, кто однажды чуть не уничтожил Высшего дракона.

Мои брови взлетели вверх от столь внезапного признания. Да и ответ торговца породил еще больше вопросов.

Мужчина снова расхохотался, увидев мою реакцию.

— На самом деле, Элоиза, все гораздо проще и прозаичнее, чем ты думаешь. Но лучше сначала объяснюсь. Я вырос в бедных кварталах, в самых отдаленных уголках этого города, где нет ничего, кроме грязи и ужасно бедных людей. — Господин Крон попытался сложить руки поверх своего живота, но когда вовремя вспомнил, что внушительного живота больше нет. — Я пробирался с самых низов, моя дорогая. Выгрызал себе дорогу, начиная мальчишкой, который собирал слухи для бандитов. Присматривал за детьми тех, у кого имелись кое-какие деньги, но не могли позволить себе даже самых плохих нянек. А меня дети любили. И этого было достаточно, чтобы они слушались. Я даже долгое время подрабатывал тем, что брил мужчин. — Он хохотнул. — Весьма плохо брил, между прочим. Но продолжал это делать, потому что мужчины любили поболтать во время бритья, рассказывая о себе. Я слушал, запоминал и самое интересное передавал бандитам. Не самая лучшая часть моей жизни, но это очень помогло в будущем.

Я подперла голову, готовая выслушать рассказ господина Крона. Никогда бы не подумала, что торговец когда-то был бедняком.

— Я очень многим зарабатывал на жизнь, Элоиза, пытаясь прокормить семью, которой вскоре не стало. Мама умерла, когда пыталась родить мою сестру, отец спился до смерти через год после смерти жены. У меня еще было трое братьев помладше меня. У нас имелся выбор — пойти в приют, но таких ребят, как мы с братьями, скорее всего, возненавидели бы с момента прихода. Слишком бедные и грязные для этого города. Поэтому я решил действовать активнее, чтобы прокормить остатки семьи и себя самого.

Господин Крон грустно улыбнулся.

— Став чуть старше, я связался с весьма опасными людьми. Теневыми королями города. Такие есть в каждом мало-мальски большом поселении. Как правило, это бандиты, которые держат всю контрабанду, оборот алкоголя, запрещенных ингредиентов для зелий и запретных книг, заклинаний. Была даже работорговля. Но последнее я тайно всегда призирал. Но я помалкивал, ведь попал с самое гнездо попрошаек, бандитов и убийц. У меня был выбор — стать попрошайкой, но моя гордость не позволяла ходить с протянутой рукой. Убийцей становиться тоже не хотелось, поэтому я ввязался в контрабанду очень опасных ингредиентов.

Во мне все больше разгоралось любопытство, отчего я даже прикусила губу.

— Это был весьма опасный, но очень прибыльный бизнес, Элоиза. Стража города боялась этой контрабанды, как огня, потому что никогда не знала, что на этот раз будут провозить бандиты. И далеко не все контрабандисты долго жили, потому что часто погибали от своего любопытства, жадности или глупости.

Господин Крон подался вперед и поднял палец вверх.

— Хочу уточнить, насколько это было опасно и ответственно одновременно. Кому заниматься подобной контрабандой решал сам король бандитов. Он старательно отбирал людей, пусть все же иногда и промахивался, но все же… Запрещенные ингредиенты для ведьм и колдунов были очень дорогими. Буквально на вес золота. И каждый ингредиент имел разные свойства. Нас тщательно готовили к каждому заходу товара. И все равно находились те, кто пытался умыкнуть кусочек и часто расплачивался жизнью. Причем чаще погибал от рук короля бандитов, который не любил, когда его водят за нос.

Мужчина снова откинулся на стуле.

— Я выполнял свою работу хорошо. Великолепно! Со временем я заслужил доверие, потом и благосклонность. Мне давали задания все сложнее и платить стали больше. Я все чаще участвовал в жизни запрещенного квартала, где моя работа вышла за рамки обычной контрабанды. Сам король бандитов признал мой гибкий ум и изредка позволял влезать к нему с советами. Ко времени, когда я подрос примерно до твоего возраста, Элоиза, я уже имел репутацию того, с кем можно связаться, если делаешь нечто незаконное, но уже имеет опасные связи, которые с годами обрастали все большими полезными знакомствами, выходящими за пределы города. Меня уже тогда считали справедливым, но достаточно опасным человеком, у которого было влияние на теневых королей города.

Господин Крон чуть нахмурился.

— В тот самый год, когда все перевернулось, случилось сразу много вещей, которые заставили меня пересмотреть свою жизнь. Я был немногим старше тебя, когда почувствовал вкус власти и начал вести себя, как дерзкий засранец. Именно поэтому, когда я решил, что стал достаточно обеспеченным и влиятельным, попытался достать приглашение на очередное празднование драконов. Ожидаемо я встретил отказ, что мне показалось унизительным и несправедливым. И я решил проучить Высшего дракона.

— Как? — затаив дыхание, спросила я.

— Отравить одним из тех незаконных зелий, что мы провозили.

Раз дракон жив, значит, что-то пошло не по планам.

— И? — нетерпеливо спросила я.

— Я пробрался на кухню вместе со своими сообщниками. Подлил в суп господ одно зелье и притворился слугой. Когда Высшему дракону подали еду, я нес этот суп ему на блюдечке. Я был молод, дерзок и туповат на тот момент, поэтому не понимал, какую глупость творю. Но мне очень хотелось увидеть, как корчится дракон в мучениях.

Признаться, я совершенно не ожидала, что в шкафу господина Крона найдется столько скелетов.

— Высший дракон попробовал суп. Я ожидал, что он умрет с пеной у рта, но… Я не учел того, что он не человек, отчего все вышло несколько иначе. Да, ему стало плохо, но не смертельно. Пока дракон мучался, хватаясь за живот, и валялся на полу, я предупредил его, что некий господин Крон всегда следит за ним. И это всего лишь предупреждение.

— Как это глупо, — вырвалось у меня.

— А то, — не стал спорить мужчина. Он неопределенно махнул рукой. — Я вообще не отличался умом в юношестве. Только став немного старше, понял, что едва не лишился жизни. И только стечение обстоятельств уберегло меня от казни.

Я снова заинтересованно уставилась на мужчину, ожидая продолжения.

— Уберегло меня сразу по нескольким причинам, — продолжил он, смочив горло парой глотков воды. — Одна из них — отношение драконов к силе. Когда ты проявляешь характер или силу, они относятся к человеку несколько иначе. Ты переходишь для них из стадии грязи под ногами в подобие кого-то с зачатками характера. Уважать тебя вряд ли станут, но вот нападать не будут. Такова особенность. Второй причиной стала власть. Высший дракон начал активно рыть носом и выяснил, кто я такой и с кем имею дело. Нарываться на теневых королей из запрещенного квартала. — Господин Крон красноречиво покачал головой. — Не рискнул бы даже Высший дракон. У него есть власть, но он не всесилен. И он не дурак и отлично знает, кто часто миром правят те, кого не узнают в лицо.

— А какая еще причина?

— Удивительно, но это страх.

— Страх? — переспросила я, вспомнив отца Тиона. Кажется, такой, как он, вообще не способен бояться.

— Да, Элоиза. Он этого никогда не признает, но всякий раз, когда я появляюсь в его доме, я вижу, как Высший дракон вспоминает отраву и мои слова. У него нет причин бояться меня сейчас, но он все же боится того, что может не случиться.

Господин Крон снова задумчиво нахмурился.

— Я уже давно отошел от дел запрещенного квартала, но сам квартал навсегда оставил отпечаток на моей жизни. Сделав много хорошего, многие до сих пор вспоминают, как я возил запрещенные товары, некоторые откровенно опасные. Совершал глупости, про которые до сих пор стыдно вспоминать.