— Прости, Элоиза.
— Ничего.Только не бросай меня.
Ответ дается ему с трудом, но он обещает:
— Не брошу.
…Я стою в кабинете отца и гляжу, как высший дракон смотрит в сторону морского побережья.
Мне не по себе от его длительного молчания, как и того, что он пристально рассматривает места, где мы с Элоизой время от времени играли.
— Слышал, ты отказался от политической встречи, которая пройдет в эту пятницу.
— Да, — твердо ответил я. — Не вижу смысла тратить на нее время.
Отец повернул голову так, чтобы видно его профиль, но он продолжал стоять ко мне спиной.
— И на что же ты будешь тратить освободившееся время?
— На то, что мне действительно интересно, — дерзко отвечаю я.
— Рыбалкой займешься?
Я замолчал и напрягся, почуяв опасность. Почему он упомянул рыбалку? Почему именно ее?
Он в курсе насчет Элоизы?
Нет. Нет. Вряд ли. Он бы не узнал ее тогда среди толпы, да и слежки за нами на берегу явно не было. Это просто совпадение…
Всматриваясь в лицо отца, я пытался понять, о чем он думает, но легче найти эмоции на камне. И все же на его губах как будто мелькнула улыбка. Высший дракон снова отвернулся.
— Ты пойдешь на встречу.
— Нет. Я твердо решил.
— Это твоя обязанность, Тион.
— Я знаю только, что не обязан плясать под твою дудку.
Раньше отец бы не потерпел подобного к себе, но сегодня почему-то был спокоен. Он не шевельнулся, услышав это, продолжая разглядывать длинный кряж на берегу моря.
Я поправил камзол и, взяв в руки трость, повернулся, чтобы уйти.
— Это твое окончательное решение, Тион?
— Да.
— Ты теперь сам решаешь, кем хочешь быть? — спокойно спрашивает он, но мне становится только беспокойнее.
— Все верно.
Отступать сейчас нельзя.
Высший дракон, наконец, повернулся. Его взгляд обездвижен, холоден, лицо бесстрастное. Вставая по утрам и глядя в зеркало, я часто ловлю себя на мысли, что все больше похож на него. И мне становится страшно.
Отец прошел к шкафу, открыл графин с вином и налил в два бокала рубиновой жидкости. Он вернулся к столу, вручил один бокал мне, а второй поставил на стол.
— Выпей, Тион.
Я поглядел на вино так, словно бы ожидал, что отец собирается меня отравить.
— В честь чего?
— Мой сын, наконец-то, стал мужиком. Это повод выпить.
Отец пригубил из своего бокала. И я сделал небольшой глоток. Терпкая жидкость тяжело упала в желудок. Вкус обычного вина, разве что слишком кислого. Наверное, я стал слишком подозрительным, отец просто хотел выпить со мной.
Высший дракон провел языком по губам и снова холодно уставился на меня.
— Ты теперь достаточно взрослый, Тион, чтобы самому принимать решение и отвечать за свои поступки тоже тебе.
Почему это прозвучало, как угроза?
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, чувствуя, как сохнет во рту от волнения или вина.
— Ничего, — отвечает он. — Всего лишь хочу, чтобы ты отвечал за свои решения.
Выходя из кабинета, я чувствовал суеверное волнение, которое никак не проходило. Казалось, взгляд отца прожигает меня даже через стены замка.
Подходя к своей спальне, я чувствовал необычный жар во всем теле. Волнение стало усиливаться, а мысли в голове путались. Я едва мог связаться хотя бы пару мыслей, в то время как сердце необычно пылало.
В голове крутились какие-то странные идеи. Я пытался их отогнать, но они навязчиво вылезали раз за разом.
Надо увидеться с Элоизой… Не знаю зачем… Надо…
Сознание окончательно погрузилось в водоворот бессвязных мыслей, и я упал на кровать, стараясь унять этот вихрь…
Я… Я должен увидеть ее…
…Я иду в сторону тайного пляжа, где мы встречались с Тионом. Прошло несколько недель с тех пор, как мы виделись в последний раз.
По правде, тогда мне казалось, что мы больше не увидимся, но сегодня утром, когда отец был в море, пришло послание от вестника. Тион прислал мне записку, где сказал, что будет ждать в тайной месте после полудня.
Когда я прихожу, он уже ждет меня на месте.
Тион стоит лицом к морю. Его белые волосы развиваются от морского воздуха.
Услышав стук гальки, он поворачивается. На его губах появляется улыбка.
Мое сердце радостно подскакивает. Наверное, у меня еще есть шанс!
Не выдержав, я срываюсь с места и бегу к нему. Тион распахивается объятия, но прежде чем окунуться в них, я вижу, как нечто странное мелькает в его глазах.
Мы долго стоим в обнимку, прежде чем отпускаем друг друга.
— Я рада, что ты вернулся, — признаюсь я. — Я боялась, что мы больше не увидимся.
Тион улыбается, но его глаза неподвижные и какие-то странные. Он отступает и задумчиво смотрит в сторону скал, по другую сторону пляжа. Потом снова поворачивается ко мне.
— Я поговорил с отцом насчет тебя.
Сердце подпрыгивает в груди, но мне пока непонятно: от радости или страха.
— Я также подумал над тем, что ты мне сказала.
Кожа покрылась мурашками. Сейчас он признается, что мы не можем быть вместе. Никогда.
— И? — спросила я, чувствуя, как кружится голова от волнения.
— Отец не рад был услышать о тебе. Считает, что ты мне не ровня.
— Но… Тион. Я твоя истинная, — шепчу ему. — Разве ты не чувствуешь этого?
— Даже если и так, с твоим положением, Элоиза, — он едва заметно ухмыляется, — ты не годишься мне даже в любовницы.
В душе становится так гадко от его слов, но не успела я в полной вкусить разочарование, как услышала:
— Но кое-что можно изменить.
