Татьяна Лазарева – Философия леса (страница 12)

Мужчина, постояв чуть дольше 10 секунд у книжной полки, взял томик поэзии, обтянутый вельветовой амарантовой обложкой. И медленно подошел к женщине. Максимально тихо отодвинул стул и сел напротив нее, несмотря на обилие свободных мест. Раскрыл свой томик стихов и начал читать, делая вид, что все, что было до этого – было абсолютной случайностью, а не его заранее продуманный план.

Взгляд женщины на секунду скользнул на внезапно появившегося компаньона и его книжку. И на долю секунды в ее взгляде зажегся огонь ярости, который тут же потух как спичка, брошенная в озеро безысходности.

Одни посетители сменились другими. Девочки студентки, поболтав несколько минут и словив на себе гневный взгляд библиотекаря, закинули свои рюкзаки за спину и ушли в поисках ларька с мороженным. Седовласый мужчина все также продолжал выписывать необходимые ему формулы. Появившийся недавно высокий парень лет 20 кивал носом в попытках не уснуть над книгой, но спустя несколько минут сдался и подошел к библиотекарю, чтобы оформить книгу в формуляре и взять домой.

В библиотеку зашла женщина с ребенком, влюбленная пара, и пожилая женщина, которая сдав толстый томик Аристотеля, уже стояла среди полок, выбирая новую стопку книг.

Перелистнув очередную страницу, мужчина начал шептать строки:

"Я вас любил: любовь еще, быть может,

В душе моей угасла не совсем;

Но пусть она вас больше не тревожит;

Я не хочу печалить вас ничем.

Я вас любил безмолвно, безнадежно,

То робостью, то ревностью томим;

Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам Бог любимой быть другим.

Александр Сергеевич Пушкин".

Женщина сидящая напротив вздернул бровями, казалось, что она была возмущена такой дерзостью мужчины, который осмелел впервые признаться ей в любви таким образом, будто расставляя ловушку двусмысленности происходящего, чтобы когда она попала в его капкан, у него была возможность сказать “Ты чего, это просто строки, которые мне понравились”.

Обычным наблюдателям могло бы показаться, что она осталась безразлична. Но мужчина видел, что ее энциклопедия была вот уже несколько минут открыта на странице со схематическим изображением каллы. Что говорило ему о том, что женщина ослабила бдительность и не может сосредоточиться из-за роя копошившихся в ее голове мыслей и эмоций.

Он продолжил читать:

"в моём сердце живёт синяя птица,

что хочет выпорхнуть из меня,

но я слишком крутой для неё,

я говорю ей – оставайся во мне,

я не буду показывать

тебя

никому.

В моём сердце живёт синяя птица,

что хочет выпорхнуть из меня,

но я её поливаю виски и дышу на неё

сигаретным дымом,

и ни бармены, ни шлюхи,

ни бакалейщики,

никто не знает,

что она

во мне".

– Не порть шедевры своим чтением, хоть ты и гений – кинула холодным голосом женщина, не отрывая взгляд от страниц книги, как будто обращаясь все к той же калле на ее страницах.

– Рад слышать твой голос. Я скучал по нему. Хоть это и не тот тон, который я ожидал услышать – с теплом в голосе сказал мужчина, влюбленно смотря на женщину взглядом одержавшего победу рыцаря.

Девушка продолжила молчать. Но видимо, осознав что-то, перевернула страницу книги. И начала переносить линии нового цветка в свой блокнот.

– Твой последний перформанс был великолепен, хоть я и удивлен, что в этот раз ты предпочла распятию на кресте бритву. Но мне очень понравился этот ход, в этом есть что-то от Маяковского.

Женщина стиснула челюсть, ей было все сложнее скрывать свою улыбку. Поняв это, мужчина аккуратно погладил пальцем бабочку на бинте её запястья.

– Все еще больно? – нежно спросил он и, убедившись, что она не отдернет руку вложил ее ладонь в свою.

– Немного – тихо сказала женщина ее голос прежде такой грозный и холодный таял, обнажая слабость.

– Можно я поцелую, чтобы не было больно.

Женщина кинула взгляд на мужчину, не дождавшегося ее ответа и уже целующего ее запястье. Она не могла произнести ни слова, лишь едва прикусила губу.

Обцеловав каждую бабочку на её запястьях, мужчина приподнял голову и взглянул ей в глаза. Наконец их взгляды встретились. Он смотрел с вопросом, она с ответом. Он бы хотел остаться в этом туннеле навсегда, но вдруг чистосердечная фраза, лишенная лоска слетела с его губ.

– У тебя удивительное лицо

Её теплый взгляд сменился маской холодности, лишенный каких-либо эмоций.

– Сколько раз ты это уже сказал сегодня другим женщинам? – она быстро убрала свои запястья с его ладоней и, кинув блокнот и пенал с тушью и перьевой ручкой в большую сумку, захлопнула энциклопедию и двинулась в сторону книжных полок.

Мужчина знал, что кидаться за ней следом в спешке не имеет смысла. Он прочитал еще несколько поэм, перед тем как закрыть книгу и двинуться к шкафу с изумрудами мировой поэзии. Аккуратно положив книгу на место, он тихой поступью рыси прошелся вдоль дальних полок, на которых стояли книги по ботаники, пока не увидел ее, стоявшую около окна.

Он подошел к ней со спины, и аккуратно откинув волосы с ее уха и шеи, полушепотом прошептал:

– Ни разу.

Дыхание женщины заметно участилось.

– А на этой неделе? – безэмоционально произнесла она.

– Ни одной.

– А в этом месяце? – с вызовом спросила женщина.

Мужчина промолчал.

– Вот, об этом я и говорила, – повышая голос начала говорить она, поворачиваясь к нему лицом и вскидывая волосы в упреке.

Он быстро закрыл ее рот рукой и прижал к книжной полке, которая еле заметно шелохнулась.

– Милая, у меня есть предложение получше, чем, выяснять сейчас отношения и считать моих любовниц, что были, пока ты держала меня на привязи своего игнорирования.

Женщина, смогла лишь гневно промычать что-то в ответ.

– Ты, я, среди полок библиотеки – ослабляя хватку и проводя пальцами по ее лицу, шеи и отодвигая декольте, чтобы посмотреть, что прячется за ним – ты когда-нибудь делала это в библиотеке?

– Да – еле слышно ответила она.

– Правда? – мужчина удивленно вскинул брови, оторвав взгляд от декольте.

– С одним кретином, который убегает от меня каждую убывающую луну – женщина взглянула на мужчину с вызовом. Ей не удалось скрыть своё искушение – уголок губ вспорхнул вверх.

– А какая же луна сейчас? – спросил мужчина, обнажив одну грудь и начиная обводить пальцем ореол ее соска,

– Полная и очень влажная – прошептала она ему на ухо.

Он, приподняв подол её юбки, а затем посмотрев на свою руку и на нее – определенно.