Татьяна Лайт – Тушью по акварели (страница 6)

Так и хотелось ответить: «Потому что гладиолус!», но передо мной сидел самый главный из всех главных начальников, и ехали мы не на вечерний променад. Поэтому постаралась как-то по-человечески, культурно ответить на глупый вопрос.

— Я думаю, что у меня есть способность. И ваши заказчики, последнее время со мной солидарны.

— Я видел твой рисунок с последней планерки. Это неплохо, — как-то очень неумело похвалил меня босс.

— Это был не рисунок, а просто каляка-антистресс. И вы сами ответили на свой вопрос. Рисунок неплох, а проекты мои заказчики открыто хвалят.

— Я не так выразился, — захотел углубить эту тему, которая опять-таки для меня была болезненной и нежеланной.

«Чтоб тебя», — крутилась мысль. Я не была готова к разговорам по душам с боссом. Хотя не так. Я в принципе никого не подпускаю к себе близко, в том числе, чтобы не было вот таких разговоров. А тут ограниченное пространство купе, да еще и человек, которого просто так не пошлешь. Командировка мне не понравилась с самых первых часов.

Ярослав

Я старался разрядить обстановку в купе, но чем больше старался, тем она больше накалялась. Каждое моё слово вызывало целый калейдоскоп эмоций на лице Ярославы. Да, сказать по правде и сам я был собой недоволен. Опыт, на который я так рассчитывал, вселяя уверенность в себя перед дорогой, оказался совершенно бесполезен. Потому что прав был Степка, она какая-то не такая. Да и я, несмотря на года, прожитые трудности и выработанные годами техники самообладания, рушились, ссыпались к ногам Ярославы кучками пепла.

Одно только то, как отреагировала она на моё касание ногой, выбило почву из-под ног. Если бы я не сидел, а стоял, то ноги бы точно подкосились. Так на меня еще ни одна женщина не реагировала. Было безумно обидно. И как я не боролся, выкинуть эту ситуацию из своей головы, переключиться не мог. Да еще и темы разговоров, которые я старался поднять, чтобы отвлечь нас от скомканного начала общения, так же не впечатляли Ярославу. Врут психологи, что все люди любят говорить о себе и про себя. Ярослава была категорически против. И это отчетливо читалось у нее на лице.

— А почему мы не поехали в скоростной электричке? — спросила она, явно не желая продолжать разговоры о ней.

— Там нет купе, — коротко ответил и отвернулся тоже в сторону окна.

Я не мог переносить этот пытливый взгляд, не по годам взрослый, немного больной, и очень цепкий.

— Действительно, почему же в электричке, — выделила она последнее слово, — и нет купе.

Девушка сложила руки на груди, откинулась на мягкую обивку, прибитую к стенке купе, запрокинула голову и закрыла глаза. Было видно, что она тоже старается взять себя в руки. Успокоиться и продуктивно, конструктивно и максимально учтиво общаться со мной.

— Я предлагаю выпить чаю. Или кофе. Я уловил аромат зернового. За вкус не ручаюсь, сомневаюсь, что вкусный, но в любом случае взбодрит. Принести? — встал, и собрался сходить к проводнику я.

Слава открыла глаза, посмотрела на меня снизу вверх. Из-за вынужденной близости, так как купе не предполагало широких маневров, ее взгляд оказался в области паха, как и ее голова, когда она вернулась за столик, чтобы посмотреть мне в лицо. От ее широко распахнутых глаз, близости, расположения головы, расслабленного взгляда с поволокой, мне понадобился душ или что-то вроде этого. Так как тело отреагировало так быстро, так радостно, что я не успел даже сориентироваться. Поэтому пришлось отойти на два шага от стола и упереться в дверь купе. Чтобы увеличить расстояние и привести себя в чувства.

— Так чай или кофе вы мне предлагаете? — уточнила спокойно Слава, которая не заметила моих метаний и реакций.

— Что скажешь, то и принесу. Там еще сладкое продается, можно десерт заказать в вагоне ресторане. Будешь? — спросил все, что только пришло в голову.

— Я сама схожу с вами и куплю. Идти с двумя чашками, и еще и сладостями одному человеку будет неудобно, — встала девушка, поправила широкие брюки, но спохватилась, что сумочка осталась на сидении у окна, и наклонилась, чтобы взять ее.

В этот момент поезд сильно мотнуло, так как мы вошли в поворот, и я от неожиданности подался вперед. И хоть я цеплялся за верхние полки, но соприкосновения наших тел избежать не удалось. Я уперся твердеющим пахом в оттопыренную попу Ярославы. Так как она тоже не удержалась и согнулась пополам, упираясь руками в нижнюю полку.

— Извини! — выдавил из себя я и тут же отпрянул.

Хотя все тело хотело обратного. Я мозгом понимал, и делал все как полагается и предписано приличиями, но вот тело вело себя очень странно. И это начинало злить. Так как усложняло задачу.

— Надо взять карту, — стала оглядываться девушка в поисках магнитной карты.

Взял в руки кусок пластика, а второй оставил на полке. У меня в голове созрел план, и чтобы у нее не было повода не согласиться.

— Раз мы оба выходим, тогда предлагаю не к проводнику, а в вагон ресторан, — браво предложил я, пропуская Славу вперед к двери, намереваясь закрыть ее за нами.

Девушка вышла, я задвинул дверь, коснулся картой считывающего устройства и потянул ее за руку в сторону нужного мне вагона. Я решил, что там будет больше людей и пространство шире. Там она будет чувствовать себя спокойнее. И нам, возможно, удастся успокоиться. Руку я не отпускал, руководствуясь тем, что веду ее к ресторану, через переходы между вагонами, в том числе. Я бы отпустил, если бы она попыталась освободиться, но она не убирала свою руку из моей, а покорно шла следом. И я наслаждался таким малым, что сам удивлялся. От простого прикосновения наших рук у меня внутри разливалось такое тепло, такое счастье, можно сказать ликование. Такие сильные, настоящие чувства я не помню, когда последний раз испытывал. Даже после бурного занятия сексом, испытав оргазм, я не парил от переполняющих эмоций так, как в тот самый момент. И конечно, я не собирался его разрывать. Сам отпускать руку Ярославы я не собирался.

В самом вагоне ресторане девушка, и правда, стала более свободно себя вести. Будто выдохнула. Мы сели за столик. К нам не спешили подойти. А я не торопился никуда. Мы спокойно сидели рядом и опять смотрели в окно. Только уже не в такой гнетущей обстановке.

Глава 5

Ярослава

— Поезд пассажирский, у каждого столба останавливается, — выдохнула я, в очередной раз наблюдая отправление от перрона.

Мужчина напротив молчал. Было видно, что он не хочет отвечать на мою реплику. Да и не вопрос это был. Поэтому ответное слово было не обязательным. Но тогда не получится диалога, а следовательно мои слова повиснут в воздухе и будут нагнетать обстановку.

— Билеты не я заказывал, — наконец выдохнул Ярослав Иннокентьевич, — наверное, скорый поезд не остановился бы и там, где нам надо, — огласил очевидные вещи, которые тут же стали такими понятными.

Он посмотрел мне в глаза, и я не смогла выдержать его внимательный, заинтересованный взгляд. Опустила голову, прикрылась волосами, которые очень удачно выпали из прически.

— Я такой страшный? — спросил мужчина с сожалением, — я пугаю тебя? Доставляю дискомфорт?

Внутри поднялась паника. Маленькая девочка внутри меня кричала: «Нет, нет, замолчи, я не хочу. Пусть все будет непонятно, пусть все будет не оговорено. Просто пусть все будет и все.»

— Ярослав Иннокентьевич, мы с вами едем в командировку. Я архитектор, вы управленец. Мы собрались для дела, его сделаем, вернемся, и будет все, как было. Не усложняйте. Я не обязана вас любить или восторгаться вами. Вы мой начальник. Вы платите мне деньги. И я в общем-то, не должна вам нравиться. Устраивать как сотрудник — да. А питать к друг другу теплые чувства, мы ведь не обязаны? — постаралась максимально учтиво расставить все по своим местам и закрыть тему.

— А если так получилось? — откинулся на спинку шеф, скрестил руки на груди и продолжил меня разглядывать.

Я не видела этого. Так как сама старательно прятала взгляд. Но чувствовала. И продолжать общение не хотелось. Но встать и уйти у меня бы тоже не получилось. Ведь дальше чем общее купе мне и идти то некуда.

— Я уверена, что вашего жизненного опыта, в том числе и в этом вопросе хватит, чтобы эту щекотливую ситуацию разрулить, — наконец выдавила из себя почти шепотом.

— Щекотливую? — откровенно удивился начальник, — Не понимаю, о чем ты?

У меня в голове стало на миг пусто. Нервы настолько были взвинчены, что я не могла даже слюну проглотить. Горло сомкнулось, и говорить стало сложно.

— И в чем же щекотливость ситуации? — не стал отступать босс.

— Вы же сами понимаете, — попыталась отмахнуться.

— Нет. Представляешь, Ярослава, всего моего жизненного опыта не хватает, чтобы разглядеть что-то щекотливое.

— Вы издеваетесь? — уцепилась за слова шефа, — Не удивительно. Вы чувствуете себя априори сильнее и выше.

— Это не мудрено, — тут же перебил меня Ярослав Иннокентьевич, — для тебя многие сильнее и выше. Ты очень хрупка девушка. И, по сути, любой мужик выше тебя и сильнее.

— Я не об этом, — начала закипать, и это придало мне сил для разговора, — Я о том, что вы сейчас мой шеф. И если бы мы были не в командировке, то я давно бы ушла. И не слушала вас.

Мужчина задумался и сильно погрустнел. Можно сказать, что он изменился в лице.