Татьяна Лайт – Тушью по акварели (страница 23)

— Я так волнуюсь! — отпрянула она от меня.

— Я буду рядом, — в который раз ща время приготовления выставки повторил я.

— Если бы ты все знал, то тоже бы волновался, — загадочно проговорила девушка.

— А можно поподробнее? — стал волноваться тоже я.

— Нет, это сюрприз. Давай ужинать, а то я скоро упаду в голодный обморок, — увлекла меня на кухню хозяюшка.

Утром было очень волнительно и суматошно. Набежало очень много людей. Визажист, парикмахер, портниха, которая подгоняла и так идеально сидящее платье по идеальной фигуре Ярославы. И даже в этот момент меня ничего не смутило и не насторожило. Я не сопоставил, что цвет у платья уж очень светлы, если не сказать белый.

— Так, вам надо на лацкан бутоньерку! — подлетела ко мне портниха.

— Зачем? — не понимал происходящего я.

— Как же? Вы что не видите цветы в волосах Ярославы? — возмущенно произнесла женщина, — надо чтобы все перекликалось!

Не стал спорить, перекликалось, так перекликалось. Дал прицепить к себе маленький букетик. Я вообще много бы позволил и не заметил, так как был просто очарован Ярославой. Она была такой невероятной, прекрасной.

— Ярослав, можно спросить тебя? — уже в такси обратилась ко мне девушка.

Я смотрел на нее не мигая. С того самого момента, как портниха прицепила ко мне букетик.

— Конечно, милая! — очнулся как ото сна я.

— Зачем я тебе? — серьезно поинтересовалась любимая.

А я потерялся. Находясь до этого на седьмом небе от счастья, что эта женщина наконец-то со мной, что она рядом. Не сразу смог собрать мысли в одну кучу. Да и так было все само собой разумеющееся, что она моя, я ее. Что мы вместе. Что никогда не задавался вопросом: «Зачем?». Просто так правильно, и так должно быть. Просто без нее неправильно, неполно.

— Ведь моя жизнь до тебя была сплошным мраком! — прошептала робко Ярослава.

— Просто мне надо было добавить акварели в твою тушь. Иначе бы не получилось такой шикарной картины, — показал я на телефоне ее работу, над которой трясся с пером.

Ярослава прижалась с огромной нежностью. Так мы доехали до зала, где должна была проходить выставка.

Гости уже были на месте. Баба Маша ахала и восторгалась. Святослава без эмоционально прогуливалась между работ. Но я точно знал, что она рада за подругу. Была даже университетская подруга Лиля, которая как антипод Святославы восторгалась всему.

Я не заметил, как Ярослава куда-то отлучилась. А потом погас свет и прожектор выцепил стойку с цветами, у которой стояла странная женщина с папкой. Рядом нашлась и Ярослава. В руках она держала букет цветов, который каскадом спадал почти до пола. Перед ней стояла стойка с микрофоном. Она прокашлялась, приблизилась к ней.

— Дорогой Яросслав! — осипшим голосом произнесла она, и еще раз прокашлялась, — Если бы ты не появился в моей судьбе, то этой бы выставки не было. Но… — замолчала, переводя дух, девушка, — Все же эта выставка посвящена другим важным для меня людям. Моему отцу, который когда-то подарил жизнь и открыл для меня акварель, и Святославе, которая спасла эту самую жизнь. А тебе, — опять прервалась речь Ярославы, — Тебе, любимый, я посвящаю себя! — голос девушки сорвался, воцарилась тишина.

И тут микрофон взяла женщина с папкой, которая объявила:

— Дорогие брачующиеся, прошу занять ваши места.

Я не сразу понял, что от меня требуется. Если бы не Степан, который толкнул меня в спину:

— Иди, чего застыл, сам ведь ныл, что хочешь ее в жены, сейчас я побегу рядом встану.

После этих слов, я как ошпаренный побежал на свет, где стояла растерянная Ярослава. Как только я оказался рядом, женщина продолжила говорить заученный текст. Все собравшиеся стояли в шоке. Вокруг был гробовая тишина. И хотя слова были весьма банальными, а мне было не двадцать лет, но к горлу подкатывал ком, к глазам — слезы.

— Хочу спросить вас, жених, согласны ли вы взять в жены Ярославу Яковлевну Иванову, оберегать ее, любить и быть рядом с ней в болезни и здравии, богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас, — прозвучали слова, и мое сердце зашлось бешеным ритмом.

На меня смотрели все собравшиеся, я чувствовал их взгляды. Ярослава стояла не моргая и не дыша.

— Кхе-кхе, — раздался голос Степана, и я вспомнил его слова, тут же отмерев.

— Да, согласен, — выкрикнул я, чтобы все расслышали, и никто больше не претендовал.

— Теперь хочу спросить вас, невеста, согласны ли вы взять в мужья Ярослава Иннокентьевича Бленч, быть ему верной женой, хранить очаг, забоится и любить его в болезни и здравии, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас?

— Согласна, — тихо пискнула Ярослава.

— Властью данной мне законом, объявляю вас мужем и женой. Жених может поцеловать невесту! — провозгласила женщина и хлопнула папкой.

Я кинулся целовать Ярославу.

— Так, сейчас подходите, расписываетесь в документах, получаете свидетельство, сдаете паспорта. И вообще, кто придумал этот балаган? — пробубнила тихо в затылок мне женщина, которая только что мило всем улыбалась.

— Это я придумала, — отрываясь от меня и моих поцелуев пропищала Яся, — по-моему здорово вышло, разве нет?

— Пошлите оформлять все, сюрприз из свадьбы! Скоро рожать тоже будут сюрпризом! — пробубнила она и удалилась в какую-то комнату, где дверь была не заперта.

Тут же подлетел ведущий, который, видимо, знал, что придется вести не простую выставку. Оттеснил от нас, рвущихся с вопросами, гостей. И мы отправились в ту комнату.

— Я так боялась, что ты скажешь: «нет»! — прошептала на ходу девушка, и сжала крепче мою ладонь.

— Я весь мозг Степке выел о том, как тебя на свадьбу уломать. Два месяца уже думаю. А ты говоришь, нет! Но честно, я был обескуражен. Так меня еще никто не удивлял.

— Я была так взволнована выставкой. Я так переживала. Что решила, не переживать много раз стресс. И все совместить. Все равно пришли все те, кто нам дороги. Зачем людей десять раз дергать. Туда- сюда мотать. А то, что без подарков, так это ничего. Что нам с тобой могут подарить? У нас все есть. Да и так, будто мои родители на свадьбе побывали. Папа и мама незримо, а Святослава лично.

— Ты просто кладезь спонтанности и сюрпризов. Я буду иметь ввиду, и постараюсь соответствовать.

— Постарайся.

— Стараюсь! У нас вылет ночью на Мальдивы.

— Что?

— Да, я хотел тебя порадовать после открытия высатавки, чтобы ты отдохнула и расслабилась после сильного напряжения. Но видимо, это наше свадебное путешествие!

— Я не была на Мальдивах.

— А я не был женат!

— Удивили друг друга? То ли еще будет! — расхохоталась Яся.

Дальше был фуршет, восторженные поздравления гостей. Мы ходили между приглашёнными, официантами и работами Ярославы, и я не мог до конца поверить, что я женат на этой удивительной женщине.

Путешествие прошло отлично. Мы отдохнули шикарно. И теперь у меня дома на законных правах в одной моей рубашке на голое тело творит у мольберта моя жена — Ярослава. А я любуюсь ей, как самой невероятной картиной, которой когда-либо мне приходилось видеть. И почему-то мне уже мерещится дочка. Мне кажется, что она будет похожа на нее, и когда-нибудь она будет вертеться вокруг моей жены и ее мольберта, внося жизнерадостный хаос в ее творчество.

Конец.