Татьяна Лайт – Тушью по акварели (страница 20)

— На нас смотрят с недоумением. Встречные прохожие, — тихо проговорила девушка, оперившись лбом в моё плечо.

— Это не потому, что я старый, а ты юная и прекрасная. А потому, что ты зареванная и опухшая. Давай в кафе зайдем. Перекусим. Ты же не ела ничего у Марии Степановны. Ты умоешься. И продолжим прогулку, — предложил я.

Яся отпрянула от меня, еле успел сжать пальцы покрепче, чтобы рука не выскользнула из моей. Почему-то мне не хотелось, чтобы наши касания прервались. Она осмотрела себя в витрине магазина. Чуть приблизилась, чтобы рассмотреть лицо.

— Это ужасно! — воскликнула она и повернулась ко мне.

Я вглядывался в такое родное, да слегка опухшее, покрасневшее, лицо. Но теперь более живое что ли, и более знакомое, и не видел ничего ужасного.

— Просто заплаканная, — поспешил успокоить девушку.

— Пойдем скорее! — потянула меня Яся к входу в ближайшее кафе.

Теперь я шел за ней, как взятый на буксир танкер. И ловил себя на мысли, что пойду за ней куда угодно. И не отпущу. От этой мысли становилось спокойнее. Понятнее. В мою жизнь возвращалась стабильность и перспективы на будущее. В голове стали намечаться тут же планы. Я сам себе улыбнулся. Решение было принято. Непростое. Но такое важное решение, которое теперь разложило все по полочкам и стало легче. Появлялись новые проблемы, но уходила из жизни неопределённость, а вместе с ней нервозность.

Как только мы вошли внутрь, Яська убежала в туалет. А я сел за столик, и разглядывая меню, стал осознавать и вживаться в роль нового для себя состояния несвободного мужчины. Её мужчины.

— Моя Яся, — повторил вслух тихонько я, для закрепления, и это мне очень понравилось.

Страх и неуверенность тоже отступали. Приходила уверенность. Теперь я просто не мог сомневаться или боятся. У меня в руках Яся. Я просто не мог ее подвести.

Глава 17

Ярослава

День прошел на удивление приятно. И приятным он был из-за того, что Ярослав стал вести себя спокойнее, увереннее, и я осознала и приняла тот факт, что мне приятно с ним. Что я не хочу, чтобы это заканчивалось. Мне была необходима поддержка. Я устала быть сильной. Мне хотелось опереться на кого-то, передохнуть. Ощутить защищенность.

Вечером, когда я оказалась одна в своей постели, после легкого поцелуя в висок на прощание от Ярослава, я много думала. Анализировала. Вспоминались родители. Счастливое прошлое. Брат с его семьей, которые выгнали меня из их жизни. Было очень тяжело на сердце, а потом стало приходить понимание. Что несмотря ни на что, я очень люблю своих родителей. И благодарна им за все. А маму мне стало безумно жалко. Потерять все, а главное своего любимого человека, который был ей и стеной, и плечом, и другом — очень тяжело. Почему-то стала проводиться параллель между моими родителями и мной с Ярославом. В голове мелькнула мысль о том, как я буду переживать его уход. И что будет в этот момент со мной?

За всеми мыслями не заметила, как настало утро. В соседней комнате суетился Ярослав. От мысли о том, что я не одна, стало хорошо. Спокойствие и тепло разливались по телу. Даже улыбнулась сама себе. Я не верила, что когда-то буду переживать подобное. Я избегала этого, всячески закрывалась ото всех. Но как же это было приятно.

— Ясь, можно? — после стука раздался голос моего начальника за дверью.

— Заходи! — крикнула, еще не встав с кровати.

Через мгновение, дверь распахнулась, и на пороге появился Ярослав с небольшим столиком на колесиках от которого очень бодряще пахло кофе.

— Кофе в пастель! — как-то смущенно улыбнулся мужчина.

А у меня будто в душе взорвалась бомба с нежностью. Подскочила на ноги и подбежала к нему. Немного помедлив, бросилась на шею и крепко обняла его. Не сразу, чуть погодя на моей талии смокнулись мужские руки, все теснее и теснее прижимая меня к мужскому телу, в груди которого при этом бешено билось сердце. Я так плотно была прижата к боссу, что ощущала своим телом, как его сердце ломиться в грудную клетку. Объятья сначала были отчаянно крепкими, но потом руки стали немного разжиматься и исследовать мое тело, от чего странное томление появилось внизу живота, мое сердце, будто заразившись от мужского, стало биться чаще. Дыхание сбилось, а потом поймало ритм Ярослава. Голова начала кружиться, ноги ослабли. Я буквально висела на высоком мужчине, в его крепких объятьях. Приподняла голову, чтобы заглянуть в глаза. И потерялась. Зрачок Яра почти сравнялся с радужкой, взгляд был не просто заинтересованным, он был жадным, и вместе с тем нежным. Я испугалась. Нет не мужчину. Я испугалась своих чувств, своих эмоций, нового для меня ощущения.

— Доброе утро! — прошептала я, прерывая магию момента и немного отстраняясь, оперившись руками в грудь мужчины.

Руки не сразу разжались. Ярослав как бы сопротивлялся тому, что я ускользала из его рук. Но не долго. Все-таки позволяя мне отстраниться.

— Доброе утро, Ясь, — невероятно ласково произнес утренний гость.

— Сегодня мне опять надо встретиться с Марией Степановной! — огласила план на день для себя, но уже без нервозности, без страха.

— Я тебя отвезу. Побуду в такси, пока вы решаете там вопрос. Потом придумаем что-нибудь, чтобы приятно провести воскресный день, — спокойно и уверенно произнес мужчина. От его тона и моя уверенность стала стабильнее и прочнее.

Мы позавтракали, немного посмеялись, созвонились с бабой Машей. И выехали в сторону банкомата. Всю дорогу Ярослав держал меня за руку. Ни о чем не спрашивал, только давал чувствовать, что он рядом, и что я могу на него рассчитывать.

Баба Маша ждала нас с нетерпением. Когда мы подошли к банкомату старушка, чуть не пританцовывала.

— Вот. И помирать можно! Все, что обещала Якову, выполнила, — бормотала она.

— Вы так не шутите! Если вы умрете, то кто же у меня останется? Вы единственная ниточка к моему счастливому прошлому! — строго проговорила в ответ я.

— Дочка, тебе надо жить будущим. Рвать все нитки, веревки, оставлять лишь хорошие воспоминания и добрую память, а все остальное забывать. И думать о будущем. О детках, о муже, о том, где будете отдыхать… — мечтательно, но вместе с тем назидательно проговорила бабушка, — МЫ свое отжили. За нас держаться не надо. Не забывай только, вспомни пару раз добрым словом, и то дело. А живи будущим.

Я сказала номер своей карты. Женщина что-то долго тыкала в банкомате. Потом ей звонили из банка. Она долго что-то подтверждала. Я не слушала, а вдумывалась в слова бывшей соседки.

Я не понимала, зачем мне деньги отца, куда я их потрачу. Ведь спустить на какие-то мелочи — глупо, память как ни как. А что-то глобальное не приходило в голову. Все в моей жизни было — квартира, учеба, работа. А тут, после речи бабы Маши и утренних обнимашек с боссом, как пазл все сложилось.

— Спасибо вам, баба Маша! — кинулась обнимать старушку!

— Подожди, оператор сказала, что проверит еще все разок, поставит в очередь на выплату. И только потом деньги поступят. Сумма не маленькая, десять миллионов! — проговорила важно старушка.

От услышанного впала в ступор. Я не рассчитывала на такие деньги. Но решение о том, что я буду с ними делать, все равно было неизменным. Только теперь я могла выбрать самый лучший вариант из предлагаемых.

— Я не про деньги, хотя и за них спасибо! Я за совет! — поцеловала крепко в щеку старушку обнимая, — Давайте подкинем вас, мы на такси!

— Нет, милая, ваше дело молодое, а мне полезно налегке пройтись. Ты не представляешь, какую ношу с себя сняла сегодня. Так что езжайте. И не забывай старушку, навещай иногда и позванивай!

Мы тепло распрощались с бывшей соседкой. Улыбаясь своим мыслям я села в машину, где меня ждал Ярослав.

— Ты так красиво улыбаешься, все отдал бы, чтобы так было чаще! — прижимаясь к моему виску лбом, проговорил мужчина, когда машина тронулась.

— Если мне постоянно будут переводить на счет десять миллионов, я буду не против, — рассмеялась я.

— Хм, такими финансами я не обладаю, чтобы всю жизнь каждый день переводить тебе по десять миллионов, но есть к чему стремиться, — слегка озадаченно проговорил начальник и отстранился.

Мне стало сразу как-то неуютно. Тоскливо и страшно.

— Я шучу, не надо мне каждый день! Этого дня вполне достаточно! — придвинулась к мужчине и взяла его за руку. Мужчина не сразу сжал пальцы, что меня сильно насторожило.

Это было так непривычно, остро — строить отношения, переживать за чувства другого человека, бояться обидеть.

— Ясь, твои родители были состоятельными людьми? — спросил настороженно мужчина.

— Не знаю, я была маленькой. Но, наверное, не совсем бедными. Раз такие наследства оставляли. Но скажу честно, лучше бы сами живы были, — с сожалением произнесла я, и тут же меня прижали к мужскому телу.

— Ясь, а что ты будешь теперь делать? — очень настороженно спросил Ярослав.

— А почему ты так напрягся? — мне почему-то стало обидно такое поведение мужчины.

— Я люблю тебя, Ясь, — очень серьезно, я бы сказала по деловому звучал мужской голос, — И вчера я решил для себя, что буду забоится о тебе. Что ты моя женщина. Я хочу, чтобы ты была рядом. Но вчера ты была молодой девочкой, а сегодня ты состоятельная женщина. Нужно ли теперь тебе я?

— Ярослав Иннокентьевич! — вспылила, почти истеря, — А причем тут наследство?