Татьяна Ларионова – Семейные хроники. Из истории рода (страница 3)
В фонде № Р-1554 описи №347 упоминается деревня Новгородцево Колосовского района Тарского округа и проживающие в ней Новгородцевы Степан Иванович, Андрей Иванович, наверняка, братья Никиты Новгородцева. Из той же описи №3, вышеупомянутого фонда, узнаю о том, что в 1930-м году, Михайловским сельсоветом, избирательных прав был лишен Новгородцев Иван Михайлович, эксплуатировавший 6 человек.
Дела, по вопросам лишения избирательных прав и восстановления в избирательных правах, в 1924-1939-е годы, сообщается, хранящаяся в фонде 1552 опись №4. Из описи №4 становится известно, что эта работа строилась, в соответствии с конституциями РСФСР 1924, 1925, 1936 гг.
Конституциями 1924—1925 гг. вводились ограничения избирательных прав для лиц, прибегавших к наёмному труду, лиц живших на проценты, частных торговцев, служителей религиозных культов, служащих, агентов полиции и на некоторые другие категории граждан. Перечисленные лица, лишаясь права избирать и быть избранными становились лишенцами.
Преображенским Советом, под председательством товарища Симонова, хозяйство Новгородцева Никиты Ивановича, было отнесено к явно кулацким хозяйствам и обложено в индивидуальном порядке48Также, как и хозяйство его отца Ивана Михайловича, которое было обложено Михайловским сельсоветом.
Судя по записям в описи, речь идёт о твёрдых нормах сдачи хлеба (Таблица №1) кулацкими хозяйствами в деревне Новгородцево, Новгородцевыми49.
Таблица 1. Сдача хлеба кулацкими хозяйствами (в центнерах). Из фонда 1554, описи №3, дела №16
Известно, что в 1930-м году Никиту Ивановича, Черноозерским сельсоветом, восстановили в правах голоса и исключили из списков кулаков50. Ивану Михайловичу Новгородцеву повезло меньше, потому что, он продолжал эксплуатировать 3-х батраков и 3-х трудоспособных членов семьи.
У Никиты Ивановича Новгородцева и его законной жены Варвары Григорьевны было, насколько мне известно, три дочери: Вера, Анфея и Феодосiа51 – мать моей будущей матери Галины Климентьевны Глущенко.
Все три сестры, с семьями, в моё детство (60-е годы XX века), проживали в селе Евгащино Большереченского района Омской области.
Варвара Григорьевна и Никита Иванович были из крестьян, православные, о чём в метрике о рождении сообщает священник Михаил. В 1929 году семья Никиты Новгородцева, согласно записи в тетрадке дочери,52 была раскулачена и выслана за кордон (за болото)53.
Очень может быть, что в 1929-м, Никиту Ивановича и выслали на север района, лишив избирательных прав, а в 1930-м году- исключили из списков кулаков, со всеми вытекающими последствиями.
После смерти бабы Фени, выяснилось, что, родилась она 27 мая, а не 23 октября, в день, когда к ней приезжали родственники, чтобы поздравить её с днём рождения.
Единственной памятью Федосьи Никитичны о своей матери, по словам невестки-жены младшего сына Валерия, Валентины, была перина. С нею баба Феня и приехала, состарившись, к сыну с невесткой, на своё последнее место жительство и расставаться с ней не хотела.
Деда моей будущей матери звали Никифор Миронович по фамилии, в метриках, – Голущенко54. А мой дед, сын Никифора Мироновича – Климентий Никифорович, как и все его дети, почему-то стали Глущенко55.
Отец деда Климентия, Никифор Миронович Голущенко жил в д. Плотниково был православным и был солдатом. Его законной женой, в метрике, записана некая Евдокия Евдокимовна. Их сыном – Климентий Никифорович Голущенко (Глущенко) – отец моей будущей матери. Климентий Никифорович родился 16 января 1901 года.
Итак, родителями моей матери были – Новгородцева Федосья Никитична (1901—1996), рождённая в д. Илья-Карга Большереченского района Омской области и – Голущенко (?) Климентий Никифорович (Плотников?), Глущенко (1901 – 1985), рождённый в д. Плотниково Колосовского района Омской области.
Фамилию Плотников, как настоящую фамилию деда Климентия, неоднократно упоминала моя мать, её одноклассники и упомянутая уже мною выше, тётушка Валентина56. Почему? Неизвестно. Возможно, дед Климентий был внебрачным сыном помещика Глущенко57.
Но, вероятнее всего, со слов Валентины, которая присутствовала, как-то, при разговоре родственников, фамилия деду Климентию была дана по его принадлежности, помещику Глущенко, как батраку58.
Из записи дочери, всё в той же, школьной тетраде, по мировой и художественной культуре, следует что деду Климентию была дана фамилия Плотников за хорошую работу, – в награду от помещика. И что, в годы войны, в Новосибирском округе, дед возил военкома.
Каково же было моё удивление, когда я увидела в метриках59 написание фамилии Голущенко, а в свидетельстве о его браке60 с Федосьей Никитичной – фамилию Глущенко.
В 1923 году Федосья и Климентий стали, мужем и женой, о чём была произведена запись в Свидетельстве о браке от 3 июля 1961 года.
Рис. 19 Климентий Никифорович (1901—1985) и Федосья Никитична (1901—1996) Глущенко – мои бабушка и дедушка по линии мамы
Семья Глущенко проживала в селе Евгащино Большереченского района Омской области. В браке у Климентия и Федосьи родилось 8 детей, из которых выжило – пятеро: сыновья Иван (1926-?), Алексей, Владимир, Валерий (22.10.1944—28.08.2002) и дочь Галина (03.02.1935—03.10.2014).
Дед Климентий прошёл (Первую мировую, финскую и Великую Отечественную) 3 войны61, был ранен, стал инвалидом. В мирное время дедушка Климентий работал конюхом. Человеком он был молчаливым и без каких бы то ни было вредных привычек. Со стороны, дед казался подкаблучником. Бабушке не перечил, понимал, что себе дороже будет.
Баба Феня этот факт полного подчинения ей мужа, всегда отрицала, намекая на то, что не всё мы знаем про Климентия Никифоровича. Сама Федосья Никитична имела очень непростой характер. На селе считалось, что у неё дурной глаз. Скотину, от неё, старались спрятать, чтобы не сглазила.
– Вот я тебе…! (в смысле, покажу) – была любимая фраза моей бабы Фени.
Детей своих баба Феня воспитывала строго. Моя мама частенько вспоминала вёдра, которые вручала ей мать, отправляя в лес за ягодами или грибами:
– И попробуй не принеси, – говорила мама.
У бабы Фени была прекрасная память. Каждое утро она начинала многочасовой рассказ о ком-нибудь из своих детей или невесток. При этом, каждый раз, кто-то из них, был хорошим, не то что все остальные… А тот, кто был хорошим вчера, на следующий день, становился не очень хорошим, зато вчерашний «не очень хороший сын-дочь» становились очень хорошими.
Например, моя мама могла прослыть неблагодарной, в какой-то из дней, за то, что забыла, как баба Феня сидела с ней всю ночь, когда та сломала ногу. А потом-хорошей, потому, что привезла ей вкусную булку-скулку и подарила новую «кохточку»62.
До переезда в город, бабушка с дедушкой жили в деревянном домике на земле, со ставнями и русской печкой. Горячее в этой печи, бабушка готовила в чугунках и на сковороде. А доставала она их, ухватами – длинными такими палками, с обхватом для чугунков или сковородок.
Особенно хорошо у бабы Фени получались караси, в собственном соку, и ягодные кисели, практически из одних ягод, которые можно было есть ложкой. Ну и, конечно, «соленья-варенья», а именно – солёные грузди и маленькая да удаленькая костяника.
Из бабушкиной выпечки хорошо помню, казавшиеся огромными, калачи. И, конечно, – самовар. И, конечно, само, – чаепитие: неторопливое (многочасовое) с чашками на блюдечках.
Внутри дома, да и во дворе, у бабы Фени, всегда было чисто. Пол устилался половичками, Постели, с перинами и большими подушками, тщательно заправлялись. В чулане пахло душистыми травами. Бабушка с дедушкой держали, кур и свиней.
Ближе к своим 80-ти годам, старики ослабли, стали плохо видеть и слышать. Младший сын Валерий забрал их, к себе, в 2-х комнатную квартиру на Левом берегу, где впятером: с женой и старшей дочерью Леной, они теснились, пока не переселились в новую 3-х комнатную квартиру, неподалеку от аэропорта.
В семье Валерия и Валентины Глущенко, дедушка с бабушкой доживали свой век. Невестка Валентина посмеивалась, рассказывая, как дед Климентий, почти до самой своей смерти63, пытался склонить бабу Феню к исполнению супружеского долга, а той этого совсем не хотелось. Они частенько ночами ругались, по этому поводу, не догадываясь, что их слышат все.
Дедушка умер в возрасте 85-ми лет (25.11.1985), бабушка – 96-ти (11.01.1996).
Похоронили их в Омске, на Старо – Кировском кладбище. Есть их фотографии, есть копия Свидетельства о их браке64.
Дед Климентий, награждён медалью «За боевые заслуги», а также занесён в книгу памяти «Солдаты победы»65.
Об отце
Ларионов Пётр Сергеевич (Рис.20) – мой отец, родился 11 марта 1927 года в деревне Тудоровка Горецкого района Могилевской области, в Белоруссии66. В 1941 году, он был 14-летним подростком и выполнял «комсомольские поручения»67 для партизан. В частности, вместе с другими подростками, собирал оставленные фашистами снаряды и боеприпасы и был провожатым.
Баба Анна – жена председателя колхоза Сергея Егоровича Ларионова, разрешала Петру выполнять эти опасные «комсомольские поручения».
Выбор, в качестве помощника для партизан, на Петра Ларионова, пал не случайно. Петро был комсомольцем, это – во-первых, его отец Сергей Егорович Ларионов был председателем колхоза д. Тудоровка, это – во-вторых, в-третьих, Сергей Егорович был на фронте и сражался за Родину. Его старший сын Фёдор Ларионов и брат Петра, также, как и он, находился на фронте.