Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 81)

— Кость, я не знаю…

— Тут нечего знать, Элис! — рассердился он. — Я не позволю тебе рисковать ради этой дамочки. Будь она несчастной многодетной матерью — другое дело, а тут даже моральной дилеммы нет. Ты сокроешь улики, а с остальным разберусь сам. Развод доведу я, поэтому в твое личное дело поражение на суде не попадет.

— Я беспокоюсь не о личном деле. Кость, мне пора самой решать свои проблемы.

— Вот и будешь их сама решать, но только после того, как я буду уверен, что тебе ничего не угрожает. Поняла?

— Да.

— Вот и умница, Элис, — с облегчением вздохнул Костя. — Вернусь, и мы все обсудим.

— Хорошо.

Костя был прав, Вероника не та женщина, ради которой стоит рисковать, и если она останется ни с чем — это будет заслуженно. Вот только от одной мысли, что мне придется сокрыть улики и намеренно врать в суде, становилось не по себе.

В бюро я приехала одной из первых и сразу закрылась у себя в кабинете. Решив не подавать виду, что знаю об отсутствии Кости, я надеялась на удачу, но она вновь от меня отвернулась. Кирилл Олегович почтил меня своим присутствием и лично сообщил, что я буду представлять в суде Веронику Акулову.

— Алиса, у тебя снова появился шанс выиграть отличное дело! — заявил Воронов-старший.

Он жестом приказал мне встать и, когда я послушно поднялась из-за стола, вальяжно устроился в моем кресле. От такой наглости я оторопела, но тут же вспомнила, что за человек передо мной и сдалась его нахальству.

— Вы же в курсе, что этот человек в открытую мне угрожал? — не выдержала я.

— Не преувеличивай, дорогая. Мужчина в такой щекотливой ситуации идет на крайние меры, но его угрозы — всего лишь слова. Я надеюсь, ты поведешь себя благоразумно и воспользуешься всеми нашими козырями, чтобы выиграть суд.

— Я вас поняла, — сухо ответила я.

— Отлично. От исхода этого развода зависит твое положение в бюро. Проиграешь дело — уволю, — довольно протянул последнее слово мерзавец, наслаждаясь моим перед ним страхом.

— А если выиграю, но за это Акулов исполнит угрозу?

— Решать тебе, Алиса. Бери пример с Кости: мой сын намеревался как следует подоить Акулова. Но если ты боишься… Может быть, работа адвокатом не твое? Если так, только скажи! Напишешь заявление, приму его сразу, даже отрабатывать положенные две недели не заставлю.

— Мне нужно снова оформиться, как адвокат Акуловой? — вопросила я, игнорируя слова Кирилла Олеговича об увольнении и давая ему понять, что не собираюсь отступаться.

— Нет, Алиса. Мы так и не перевели дело на моего сына. Ты же знаешь нашу Лидочку. Она совсем об этом забыла.

— Ваша Лидочка крайне невнимательна. Случайно напортачила с Костиными билетами, не оформила его адвокатом по разводу Акуловых…

— Что поделать? У нее так много работы, — улыбаясь, ответил Воронов-старший.

— Конечно, выполнять ваши приказы, вставляя мне палки в колеса — это так сложно, — в тон ему ответила я.

— Алиса, что за глупые домыслы?

— Я прекрасно понимаю, что вы все продумали с самого начала. Отослали Костю, чтобы беспрепятственно избавиться от меня. Вы ведь и не собирались поручать ему развод Акуловых?

— Послушай, девочка, мне надоело тратить на тебя свое время. Хочешь говорить в открытую — пожалуйста: да, я с самого начала решил, что мой сын не будет связываться с подонком Акуловым. И ты, если не совсем дура, проиграешь дело, в противном случае, защищать тебя некому. Давай решим все по-хорошему — сливаешь суд и сваливаешь из моего бюро. Елисеевым здесь больше нет места!

— Знаете, когда я увидела Александра Акулова, подумала, что это самый отвратительный человек, какого когда-либо встречала, но я ошиблась. Вы в тысячу раз хуже!

— Твоя пламенная речь не произвела на меня ровным счетом никакого впечатления. В этой папке, — он указал на темно-синий скоросшиватель, — диск с записью адюльтера и свидетельство экспертизы о ее достоверности. Сама решишь, использовать запись или нет.

Я сидела за длинным столом рядом с Вероникой Акуловой. Ее пока еще муж развалился в кресле напротив нас и довольно наблюдал, как я постукиваю подушечками пальцев по столешнице. Он видел, что я сильно нервничаю, и это его забавляло. Акулов знал, что я поддамся его давлению, поэтому уверенно убеждал судью, как сильно любил супругу и всегда хранил ей верность.

— Неправда, ваша честь! — вдруг перебила мужчину Вероника. — Он изменял мне. У моего адвоката есть доказательства.

— Вероника, сядьте! Вы выскажитесь, когда вам дадут слово, — грозно прошипела я, возмущенная тем, что моя клиентка вновь нарушила судебный порядок, хотя я несколько раз предупредила, что этого делать не следует.

— Я тебя прижучу, — еле слышно прошептала мужу Акулова и села на место.

Когда Александр окончил свою пламенную речь, дали слово нашей стороне. Вероника не упустила возможности громко заявить о цинизме супруга, который разбил ей сердце своей изменой. Пришла очередь представить суду доказательства.

— Адвокат Елисеева, у вас имеется видеозапись, доказывающая факт адюльтера?

Время словно остановилось. Я взглянула на Акулова: под маской непоколебимого спокойствия он скрывал волнение. Значит, сомневался во мне.

— Адвокат Елисеева, вы слышали мой вопрос? — вновь вопросила судья, и прежняя наглая уверенность вернулась к нашему оппоненту. Александр поставил на стол локти и опустил голову на сложенные в замок руки. Так, чтобы видела только я, он провел большим пальцем по шее, намекая на то, что со мной будет, если ослушаюсь его приказа.

— Алиса! — прошипела Вероника, удивленная моим молчанием.

— Адвокат Елисеева, у вас имеется доказательство адюльтера?

— Ваша честь, — я перевела дыхание, кислорода все равно не хватало. Сердце гулко стучало, отдаваясь пульсацией в висках, живот до боли скрутило от волнения. — Ваша честь, в этой папке представлены доказательство супружеской неверности Александра Акулова: видеозапись и заключение о ее подлинности.

Я не знала, зачем так поступила. До последнего мне казалось, что верным решением будет проиграть дело, и только за секунду до сказанного поняла, что должна повести себя, как адвокат, а не запуганная девочка.

Все, что происходило дальше, я наблюдала словно со стороны. Превратившись в подобие робота, я оперировала заученными еще с университетской практики терминами и ловко подвела дело к победе. Это оказалось проще, чем я думала и, когда судья объявила об огромной выплате, которую должен осуществить Акулов в пользу теперь уже бывшей жены, почувствовала приятное удовлетворение.

В бюро я вернулась ближе к концу рабочего дня. Кирилл Олегович через Лидочку передал, что я могу продолжать работать в конторе, но за мной, как и раньше, будут пристально наблюдать. Несколько раз звонил Костя, но я не решилась с ним поговорить, представляя, как сильно он рассердится.

Запершись в своем кабинете, я включила на компьютере старую французскую комедию и решила провести вечер в компании Пьера Ришара. Совершенно не хотелось возвращаться домой, пока хозяйка не уснет. Она злилась и не упускала возможности прочитать нравоучения, называя меня при этом бесстыдницей. Соседи донесли старушке, что я курила в подъезде, а потом переполошила весь подъезд, выясняя отношения с парнем. Смешно. Никто из них и носу не показал из своей квартиры, но все прекрасно слышали, как мы с Денисом ругались. Любопытство — извечный человеческий порок.

Засидевшись допоздна, я вызвала такси, а пока его дожидалась, прочитала все сообщения, что за день прислал Костя. Он ругал меня, обзывал глупой, но потом извинялся, просил быть осмотрительной и пока никуда не ходить одной. Воронову удалось купить билет до Москвы только на завтра, из аэропорта он сразу же собирался ехать ко мне.

Все-таки я решилась позвонить Косте и уверила, что со мной все будет хорошо. Ему не понравилось, что я все еще была на работе, но немного успокоился, услышав, что я вызвала такси до дома, но взял обещание позвонить, как доберусь. От Костиной заботы больно защемило сердце. Какая же я все-таки дура, что отказалась от такого мужчины. Денис никогда не полюбит меня так, как он.

Власов исчез после нашего последнего разговора. Опять от него не было ни весточки. И пусть я сама просила его оставить меня в покое, во мне все еще горела надежда, что он опять появится у моего дома, позвонит или напишет. По Косте я так не тосковала, хотя он куда больше заслуживал моей любви. Зазвонил рабочий телефон. Такси.

— Выходите. Вас ожидает желтый рено, номер: два, три, восемь, — безэмоционально проговорила девушка-оператор.

— Спасибо.

По ночной столице почти без пробок я быстро доехала до дома. Расплатившись с таксистом, я направилась к подъезду, по пути ругая себя за то, что не достала ключи из сумки в машине. На улице было по-осеннему промозгло и хотелось поскорее оказаться в тепле. Зайдя в подъезд, я громко выругалась. Ни на одном этаже не горел свет, и кругом стояла кромешная темнота. На ощупь я стала подниматься по лестнице, но вдруг услышала рядом какое-то копошение. Я не сразу поняла, что произошло, пока кто-то громко не крикнул: «Она! Держи ее!».

Со всех ног я бросилась обратно, за спиной слышались торопливые шаги. Ничего не видя, я стала ощупывать железную дверь в поисках кнопки домофона, но в этот момент кто-то дернул меня за сумку. Я даже не поняла, как успела сорвать ее с плеча и открыть подъездную дверь.