Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 66)

Я завтракала не торопясь и давным-давно опоздала к началу рабочего дня. Правда, никто не придаст значения моему опозданию, разве что Лидочка отпустит какой-нибудь язвительный комментарий. Заказав еще один кофе, я позвонила Косте.

— Да, Элис, что такое? — как всегда серьезный Костя ответил сразу.

— Ничего, хотела узнать, тебе отдали дело? Ты его посмотрел?

— Да, милая. Но это не телефонный разговор. Я уже еду в бюро. А ты где? У тебя так шумно?

— Зашла позавтракать в кофейню. Не хотела идти на работу одна. Да и дел совсем нет, — вздохнула я, хотя на самом деле радовалась отсутствию работы.

— Элис, будь добра, позвони своей подружке и предупреди, чтобы сегодня не приходила к нам.

— Почему? Там же что-то есть? В этом деле? — заволновалась я.

— Милая, просто сделай, как я прошу. Скоро приеду, и мы поговорим, — настоял Костя.

— Ладно. Хорошо.

Миле пришлось соврать. Девчонка уже выезжала к нам. И что ей не спится на каникулах? Я сказала, что у нас с Костей много работы, и на сегодня запланированы встречи. Мила безусловно поверила.

Мой кофе остыл, я не стала его допивать, и так безбожно опоздала на работу. До бюро было идти всего пару шагов, казалось бы, что может случиться в центре столицы утром рядом с охраняемым офисным центром? В большом городе никому нет дела до других. Все спешат по своим делам. Никто не остановится и не поможет девушке, которую какой-то мужчина силой тащит в безлюдную арку.

Я не успела позвать на помощь. Он прижал меня спиной к холодной стене и закрыл ладонью рот. Больше я не вырывалась. Страх сковал настолько, что тело онемело. Его горящие глаза с маниакальной дотошностью изучали мое лицо. Значит, там в кофейне интуиция не подвела. Этот тип выжидал именно меня.

Глава 31. Слишком долгий день

Легкие горели, виски пульсировали, отдаваясь болью по центру головы, а страшное лицо душащего меня мужчины постепенно исчезало, и я видела только сиреневые круги с желто-зеленой сердцевиной. Он сдавливал горло все сильнее, еще чуть-чуть, и свернул бы шею. Я уже не сопротивлялась, незнакомец все равно сильнее. Сиреневые круги стали проваливаться в темноту, и я услышала свист, как от кипящего чайника, но он шел не с улицы, а откуда-то из глубины головы. Вот и свист стал исчезать, а перед глазами темнота. Он разжал мое горло, и я стала оседать по стене, но меня подхватили, не позволив упасть. Нужно было вдохнуть, остатками сознания я это понимала, вот только почему-то не могла этого сделать. Два хлопка, и щеки стали гореть. Он дал пощечины, но я даже не поняла этого сразу. Еще одна пощечина. Я распахнула глаза и резко, до боли в легких вдохнула. Воздуха оказалось слишком много, и я закашлялась. Все вокруг кружилось, а я жадно пыталась надышаться.

— Это только предупреждение, — прохрипел мужчина.

— Что? — с трудом спросила я, чувствуя, что говорить будет больно. Шея ныла от его лапищи, и я держалась за нее обеими руками, будто это как-то поможет.

— Ты выполнишь все инструкции, иначе в следующий раз так легко не отделаешься.

Мужчина не сводил с меня довольного взгляда, словно наслаждаясь моим видом затравленного зверька. Неожиданно в арку свернула компания из трех человек. Вот оно — спасение, подумала я, но обрадовалась рано. Незнакомец шагнул ко мне, одной рукой облокотился на стену у моей головы, а второй стал поглаживать по щеке. Со стороны мы казались влюбленной парой и не вызвали никаких подозрений у прохожих. Возникла безумная идея закричать, но незнакомец догадался о моих мыслях и одними губами произнес: «Молчи».

Троица вышла из арки и скрылась за поворотом. Я снова осталась один на один с этим человеком. Нужно было узнать, что ему нужно, но было страшно заговорить. Нижняя губа задрожала, а по щекам покатились слезы.

— Слушай меня, девочка, — прошипел он. — Сделаешь все, что я скажу, и гуляй. Ослушаешься — остаток дней проведешь в инвалидной коляске. Усекла?

Я закивала головой, надеясь, что он озвучит свои условия и отпустит меня. На спасение надежды не было.

— Значит так, ты ведешь дело Акуловых, верно?

— Да.

— Меньше чем через месяц состоится слушание. Ты должна позаботиться, чтобы к этому времени у Вероники не было доказательств супружеской измены. Ясно?

— Вы хотите, чтобы я избавилась от записи?

— Сама решай, как поступить. Но в твоих интересах, если конечно хочешь ходить на ногах, а не передвигаться в инвалидном кресле, обеспечить Александру Акулову победу. Он не собирается отдавать бывшей женушке ни рубля.

— Но это шантаж. Ваш босс в курсе, что подобные угрозы уголовно наказуемы? — я не осмелела, но наглые требования Акулова придали мне решимости. Возможно, зря… Незнакомец отшагнул, а потом со всей силы ударил ногой стену рядом со мной, отчего я дернулась в другую сторону, но он успел меня схватить.

— Ты будешь молчать в тряпочку. Нажалуешься полиции — босс все станет отрицать, доказательств у тебя нет. Зато потом твой язычок, который надумала распустить, отрежут. Усекла? — он дернул меня, заставляя смотреть в его глаза. — Повторяю, ты усекла?

— Да.

— Повтори, что ты должна сделать?

— Уничтожить доказательства измены Акулова.

— Верно, девочка. И только попробуй проявить самодеятельность!

Он отпустил меня и снова окинул довольным взглядом. Этому чудовищу явно доставляло удовольствие видеть слабость других. Я не двигалась, боясь снова его разозлить.

— Сделаешь все как надо — не увидимся, — кинул он, развернулся и быстро пошел прочь.

Мне потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя, но ноги стали ватными, и я по стене опустилась, усевшись прямо на грязный асфальт. Только трель мобильного вернула немного сил, и я смогла ответить. Костя приехал на работу и звонил, потому что не застал меня. Я ничего не объяснила и просто попросила прийти за мной.

— Элис! Родная! — он бросился ко мне и подхватил на руки мое все еще обмякшее тело. — Что случилось? На тебя напали? Нужно вызвать скорую!

— Нет. Я… — слова застряли в горле, и я крепко прижалась к Косте. Он обнимал меня, приговаривая что-то успокаивающее, а я просто рыдала, пока наконец не смогла заговорить. — Пойдем в офис. Там все расскажу.

— Лучше вызвать врача.

— Нет, со мной все в порядке, я просто испугалась. Думаю, я могу идти сама.

— Я отнесу тебя.

Плюя на косые взгляды прохожих, Костя понес меня к бюро, он не отпускал меня и в лифте, спокойно прошел мимо ошарашенной Лидочки и только в моем кабинете уложил на диван. Я не позволила ему отсесть и притянула к себе. Нуждаясь в защите, мечтая снова почувствовать себя в безопасности, я стала отчаянно целовать его, пытаясь впитать в себя Костину смелость.

— Что с тобой случилось, милая? — взволнованно вопросил он, убирая с моего лица растрепавшиеся волосы. — Ты меня так напугала!

— Кость, Акулов угрожает мне.

Я все рассказала жениху. Как обычно, он выслушал меня молча, только изредка сильнее хмурясь. В последнее время это стало таким привычным, я делюсь проблемами, пока он придумывает их решения. И что останется от меня, если уйду от Кости? Безвольная, ни на что не способная кукла? Одна ходячая проблема?

Закончив рассказ на моменте, как Костя меня нашел, я перевела дыхание и опустила глаза. Воронов все еще молчал. Все было слишком сложно, чтобы сразу предложить решение, и сейчас он обдумывал, как нам поступить. Невольно я стала сравнивать его с Денисом. Будь сейчас со мной Власов, он наверняка не сидел бы рядом, держа меня за руку, а уже несся к Акулову, чтобы набить тому морду. А потом… а потом мы бы вместе решали и его, и мои проблемы. Костя был другим, и я, безусловно, это в нем ценила, вот только сердце требовало другого.

— Этот человек прав, у нас нет ничего против Акулова. Никаких доказательств, в полицию идти мы не можем, — наконец сказал Костя.

— И что же мне делать? Он исполнит свою угрозу, не сомневаюсь в этом!

— Есть единственное решение, Элис, — Воронов поднялся с дивана и подошел к окну, настежь распахивая его и впуская в кабинет свежий воздух. На улице пошел дождь.

— Ты хочешь, чтобы я приняла его условия, так? Хочешь, чтобы намеренно проиграла дело?

— Нет, ты вообще не должна вести их развод. Я поговорю с отцом и попрошу, чтобы меня назначили адвокатом Акуловой.

— Но, Кость…

— Элис, не спорь. Это единственный разумный выход. К тому же, когда мы знаем их методы, я буду осторожен и не дам меня шантажировать. А за то, что он посмел тебе угрожать, обдеру Акулова, как липку.

— Я не могу этого позволить! Кость, если что-то с тобой случится…

— Не случится, — улыбнулся он и снова подсел ко мне. — Я и не такие дела решал. Завтра же поговорю с отцом. Сегодня он не в бюро.

Я перебралась к Косте на колени и опустила голову ему на плечо. Мне не нравилось, что он затеял, и в первую очередь, потому, что таких жертв я не стоила. Мой благородный рыцарь… Как же не справедливо, что я любила другого.

Какое-то время мы так и сидели. Кто-то звонил мне на мобильный, внутренняя линия рабочего тоже разрывалась. Про себя я усмехнулась тому, что думает Лидочка на наше с Костей уединение. Но всему когда-нибудь приходит конец. И вот, Костя пересадил меня, как маленького ребенка на диван, а сам встал и размял затекшую шею.

— Элис, узнай у Лидочки, что она хотела, а я пока сделаю нам кофе. Нужно поговорить о том, что узнал по делу Власовых.