Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 6)

Я нажала кнопку звонка, и громкая трель раздалась на всю лестничную площадку, но мне никто не открыл. Тогда я позвонила снова и продолжала трезвонить, пока не услышала шаркающие шаги.

— Какого хрена?! Восемь утра, — послышался недовольный голос хозяина квартиры, и дверь распахнулась. — Ты какого черта тут забыла?

— Я… я… — слова будто застряли в горле, и я могла только смотреть на заспанного Дениса в одних шортах, едва державшихся на выпирающих бедренных костях. Его грудь и живот также покрывали татуировки, кажется, переходящие на спину, а левый сосок был проколот. Никогда в жизни я не видела ничего подобного, и это пугало. Я шарахнулась назад и даже пожалела, что зашла, но тут услышала рычание псины.

— Не бойся, Пирс не укусит.

— Совсем не похоже, — прошептала я, глядя в светлые глаза чудовища. — Я пришла сказать тебе… сказать…

И снова я засмотрелась на парня, пытаясь подобрать правильные слова. Вроде бы самое простое — рассказать все как есть, но у меня не получалось. Денис внимательно меня рассматривал, и только сейчас я сообразила, что стою перед ним в странном виде, но даже это не волновало. Я должна была предупредить.

— Так что ты пришла сказать, девочка из страны без чудес? — усмехнулся он, облокачиваясь о дверной косяк. — Не боишься, что мамочка отругает за общение со мной, таким плохим?

— Я пришла сказать, что моя мама поехала за справкой, чтобы усыпить твоего пса, — выпалила я, глядя, как меняется в лице Денис.

— Что ты сказала?! — он схватил меня за руку и со всей силы дернул на себя. Я бы обязательно упала, если бы Денис не удержал. Но он не пытался помочь… Заломив мне за спину руку, он сделал так больно, что я вскрикнула. — Что ты сказала про моего пса, Рыжая?!

Глава 4. Против течения

Если цветок растет в оранжерее под пристальным вниманием заботливых хозяев, он вырастет здоровым и красивым, но совершенно не приспособленным к уличной жизни. Ему будут неведомы морозы и засуха, бури и ветер, снегопады и проливные дожди. Я бы сравнила себя с таким цветком. Казалось, самое страшное, что может произойти — это неверный ответ на экзамене, за что потом влетит от родителей. Именно поэтому, когда малознакомый парень с внешностью настоящего преступника скрутил меня на лестничной клетке и силой уволок к себе в квартиру, закрыв дверь изнутри на замок, я не просто испугалась, а испытала самый настоящий шок.

— Рыжая, ты что, язык проглотила? Что вы удумали со своей психованной матерью? — прошипел парень, медленно приближаясь, вжимая меня в стену.

— Это не мы, — с трудом выговорила я и отвела взгляд, боясь смотреть в горящие яростью глаза. — Моя мама это придумала, чтобы ты съехал.

Денис отжался на руке, которой упирался в стену у моей головы, и отошел, давая вздохнуть свободно. Приложив руку к груди, чувствуя бешеное сердцебиение, я постаралась восстановить дыхание, которое перехватило, как только парень оказался рядом, но это оказалось не так просто.

— Твоя мама придумала, а ты… — Денис замялся, не решаясь продолжить.

— Пришла тебя предупредить, — докончила я.

— Черт. Прости, Рыжая, что напугал. Я не думал, — Денис взял меня за руку и повел в комнату, чем окончательно сбил с толку, но я бы соврала, если сказала бы, что мне это не понравилось. — Расскажи все, как есть.

Я села на маленькую табуретку, накрытую куском старого ковра, а Денис устроился напротив на том самом диване, который мама назвала клоповым домом. Его чудовище тоже пришло к нам в комнату и вальяжно растянулось на полу. От близости этой собаки стало неприятно, и я машинально подобрала ноги.

— Не бойся ты его, Пирс не укусит. Он вообще не умеет кусаться. По природе добрый, от этого и бракованный.

— Бракованный? — удивилась я.

— Что за порода, знаешь? — Денис усмехнулся и легко пнул пса в бок, на что тот устало посмотрел на хозяина и снова опустил голову.

— Нет. Никогда не видела такую.

— Спорим, что породу знаешь? — воодушевился парень, словно играл в какую-то игру, и почему-то мне это понравилось.

— Если бы видела…

— На желание поспорим, — Денис пулей вскочил с дивана, в два шага оказавшись рядом, и взял в руку мою ладошку. — Разбивай.

Неосознанно, словно под гипнозом, я разбила наши руки и только потом подумала, что зря. Парень, довольно улыбнувшись, сел обратно на диван, но тут же посерьезнел:

— Твоей матери дадут такую справку? Ведь должен быть суд, заявление в полицию.

— Дадут. Я точно не знаю, как это делается, но мама — известный адвокат, у нее связи. Сейчас, скорее всего, они с папой уже добрались до конторы. Если они вернутся с полицией, то могут отобрать у тебя Пирса, — я посмотрела на спящего пса, который отчего-то уже не казался таким страшным.

— Ясно, — сухо ответил Денис и вышел из комнаты.

Оставшись одна, я осмотрелась. Планировка квартиры была зеркальным отражением нашей, за исключением арки, которая делила гостиную на две смежные комнаты. В остальном — такая же просторная трешка с дорогим ремонтом, оставшимся от прошлых хозяев. Именно поэтому в комнате так сильно выделялась старая дешевая мебель. Складывалось впечатление, что Карповы уехали, забрав с собой все вещи, а Денис въехал сюда лишь на время с немногочисленными пожитками, которые вскоре исчезнут, а на их место встанет дорогая салонная мебель. На обоях кое-где просматривались следы от прошлых шкафов, но, казалось, нового хозяина это совершенно не смущало. Ни малейшего намека на возможный ремонт я не увидела. У Дениса не висела даже люстра, лишь голая энергосберегающая лампочка посреди потолка. Возможно, у него не было денег купить самую малость, чтобы его дом стал уютнее, но тогда как он мог оплачивать элитную трешку? Скорее всего, он просто не думал об эстетике, наверняка ему неважно, что на потолке, украшенном лепниной, нет должного светильника, а на дорогом ламинате лежит обшарпанный коврик.

Денис вернулся довольно быстро с небольшим полотенцем, которое протянул мне. Сначала я замешкалась, не понимая, чего ему надо, и только когда сосед сам повесил полотенце мне на плечо, догадалась.

— Волосы совсем мокрые. Простудишься.

Вроде бы такая малость, а мне стало приятно. Денис побеспокоился обо мне, а будь он плохим человеком, так бы не поступил. Значит, я не ошиблась, помогая ему.

— Спасибо, — я промокнула влажные локоны полотенцем, а потом намотала его на голову, как чалму. — Что ты будешь делать?

— Увезу Пирса, а потом что-нибудь придумаю, — сказал парень, поднимая с пола из-за дивана свои джинсы.

Он, не стесняясь, стянул с себя шорты, оставаясь в одних боксерах. Впервые парень переодевался при мне, впервые я видела кого-то без одежды, и это было так волнительно и непривычно. Но еще более странным оказалось то чувство, что возникло, когда я заметила, как выпирают мышцы у него на ногах. Я смущенно отвернулась, не понимая, что со мной происходит, и стыдясь желания прикоснуться к Денису.

— Тебе есть где его оставить? Ты же понимаешь, что мои родители не позволят держать большую собаку в квартире…

— Есть, мои друзья его с руками оторвут, — вздохнул Денис и посмотрел на своего Пирса такими преданными глазами, словно он сам был псом.

— Мне очень жаль, — тихо проговорила я, чувствуя, как глаза обжигают слезы. — Ты его очень любишь, да?

— Я этого засранца честно заработал. Он бракованный. Должен был родиться настоящим защитником, а получился таким чудом. Кстати, это доберман.

— Доберман? — удивилась я и посмотрела на собаку. Теперь я действительно видела в нем знакомые черты, но никогда бы не подумала, что бывают белые доберманы.

— Говорю же, бракованный. Он альбинос, к тому же с кучей проблем. Он плохо видит при ярком свете. Там, на бульваре, Пирс не хотел напасть на тебя. Просто ты так резко подскочила с лавочки, что он испугался и метнулся вперед, но налетел на тебя.

— Но он издавал такой страшный звук…

— Потому что не умеет лаять по-собачьи. Хрипит только. Ему делали операцию. Долгая история, сейчас не до этого.

Денис уже оделся и потянулся за поводком, а я посмотрела на собаку. Я любила животных и теперь жалела Пирса, он уже не казался таким страшным, и даже его уродство вызывало нечто наподобие умиления. Пес, словно почувствовав мой взгляд, что-то промычал, не спеша подошел ко мне и стал обнюхивать. Хотелось его погладить, я даже занесла руку, но не решилась, пока Денис одобряюще не кивнул. Пирс послушно положил голову мне на колени, и, когда я стала чесать его за ухом, прикрыл непонятного цвета мутные глаза. Доберман… А как не похож.

— Ты проспорила желание, — криво улыбнулся сосед, прицепляя поводок к Пирсовому ошейнику.

— Что ты хочешь? — вопросила я, чувствуя легкое покалывание на кончиках пальцев от волнения. Но я бы слукавила, если не признала бы, что с приятным трепетом ждала вердикта парня.

— Потом, Рыжая. Мне надо подумать, — ответил Денис и потащил пса к двери. — Идем, Пирс!

Уже в подъезде, стоя под дверьми лифта, Денис протянул мне руку. Это был такой маленький, но так много значащий для меня жест. Он предложил дружбу. То, чего не предлагал никто. И я с каким-то торжественным трепетом пожала его ладонь.

— Тебе идет с распущенными, так женственнее, — он накрутил на указательный палец прядку моих волос, и это было так приятно, что захотелось мурлыкать кошечкой.