Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 44)

— Нет. Нам рассказывала ее учительница еще в третьем классе, — улыбнулась я и теснее прижалась спиной к горячей груди своего возлюбленного.

Мы сидели в его комнате и говорили о разной ерунде. Речь зашла о нашей даче, и я призналась, как люблю летом ходить в лес за ландышами и незабудками, потому что мама отпускает меня одну. Для меня это пара часов свободы, и нежные лесные цветы стали ее символом. Я вспомнила легенду о незабудках и решила поделиться ею с Денисом, но и не думала, что он станет так завороженно слушать.

— Мне понравилось, как ты рассказывала… Как сказку на ночь. Мама раньше каждый вечер рассказывала мне сказки, ты сейчас ее напомнила, — сказал Денис, и его голос неожиданно дрогнул.

— Ты не говорил мне о своих родителях. Где они сейчас? — решилась поинтересоваться я и хотела повернуться к нему лицом, но парень не дал, сильнее стиснув в объятьях.

— Ты переводишь тему вообще-то. Мы начали про то, как ты любишь ездить на дачу и собирать ландыши и незабудки, — прошептал на ухо Денис и, убрав мои распущенные волосы на один бок, обнажая шею, стал медленно водить по ней губами, заставляя мурашки беспорядочно разбежаться по телу.

— Это мои любимые цветы, — прикрыв глаза, произнесла я, чувствуя, как во мне вновь растет желание, хотя мы совсем недавно занимались любовью. — Ландыши обожаю за аромат, а незабудки — за их нежность и небесно-голубой цвет.

— Будет лето — подарю тебе букет из ландышей и незабудок, — совершенно серьезно заявил мой парень, а потом, повалив меня на кровать, стал бессовестно щекотать.

Он помнил. Денис сдержал свое обещание, только уже слишком поздно. Кроме записки, в конвертике была его визитка — на дорогой дизайнерской бумаге и с серебристым тиснением. Денис думал, что я позвоню сама и назначу встречу, неужели считает меня все той же влюбленной дурочкой? Если это так, то он сильно заблуждается.

Его записка вместе с визиткой отправились в мусор, только выбросить цветы рука не поднялась. Они живые и не виноваты в наших ошибках. Быстро мой кабинет наполнился приятным ландышевым ароматом, воскрешая в памяти воспоминания о даче, детстве и другой Алисе, не знавшей разочарования и боли. А ведь после того лета, перед одиннадцатым классом я больше не ходила за цветами в лес. Сначала поступление, потом дружба с Костей и уже отношения с ним. Ландыши с незабудками остались в приятном прошлом с детской наивностью и верой в светлое будущее. Костя знал о моих любимых цветах, иногда покупал милые букетики у бабушек, стоящих у метро, но чаще предпочитал шикарные пионы, розы, лилии, герберы. Взрослые цветы для взрослой девушки.

Я не заметила, как к концу подошел рабочий день. Сотрудники бюро стали расходиться по домам, по пути заглядывая в мой кабинет, чтобы попрощаться. Меня отлично приняли на новой работе, хотя, кто знает, как все сложилось бы, если я не была невестой Воронова. Я закончила с записью данных и уже хотела начать собираться, как ко мне зашел Костя.

— Элис, ты закончила? — поинтересовался он, проходя в кабинет.

— Да, только сохраню документ, — ответила я. — Ты давно вернулся со встречи? Даже не зашел…

— Нет, только что. Откуда цветы?

Я подняла взгляд на хмурого Костю. Он стоял напротив стола, скрестив руки на груди, и ждал моего ответа. Было два пути — соврать, что купила сама, и он обязательно поверит, или же сказать правду. Я предпочла сохранить доверие в наших отношениях, хотя кое-что все же утаила.

— Это он прислал, — виновато ответила я.

— И ты их тут же поставила на стол? — разозлился жених и был совершенно прав.

— Цветы не виноваты. Они живые, и я не смогла их выбросить, — честно сказала я.

— Зачем он это сделал? Прислал записку? Что в ней было? — это напоминало допрос, но у меня не было права отмалчиваться.

— Да, просто извинился за то, что случилось. Не больше, — я встала из-за стола и подошла к Косте, опустив ладонь ему на грудь со стороны сердца. Такой незначительный жест, но я знала, что он мог успокоить моего мужчину. Но только в этот раз его сердце все также бешено билось. — Кость, для меня это больше ничего не значит. Я выбросила записку. Денис — это прошлое, ты — мое настоящее и будущее.

— Элис, пойдем домой, — он развернулся и вышел из кабинета, словно не мог находиться в одном помещении с букетом от другого.

Я собрала свои вещи и взяла со стола букет. Если решила быть с Костей, загладить перед ним свою вину, то должна избавиться от любого напоминания о другом мужчине. В общей приемной сидела Лидочка, старший секретарь бюро, а по совместительству без памяти влюбленная в моего жениха девушка. Я протянула букет ей, получив в ответ полный недоумения взгляд.

— Это тебе. В благодарность, что помогла с папками сегодня днем.

— Но я же просто принесла вам архивы? — удивилась Лидочка.

— Неважно.

Я повернулась к Косте и увидела, как он довольно улыбается. Отказаться от цветов было самой малостью, какую я могла для него сделать. Вот только в груди щемило, глядя, как Лидочка гордо выставляет подаренный Денисом букет у себя на столе.

— Как смотришь, чтобы где-нибудь поужинать? — притягивая меня к себе и нагло целуя прямо в холле, спросил Костя.

— Не возражаю, — стирая свою помаду с его нижней губы, ответила я.

Мы поехали в наш любимый японский ресторан, где часто ужинали и давно были почетными гостями. Нам обоим отчаянно хотелось вернуть прошлые отношения, поэтому мы не сговариваясь приехали сюда. Только делать вид, что ничего не произошло, оказалось слишком сложно. Впервые за все время разговор между нами не ладился. То и дело возникали неловкие паузы и каждая тема, не касающаяся работы, так или иначе, напоминала о моей измене. Приходилось говорить о делах, отчего наш ужин больше напоминал встречу коллег. Мне даже стали интересны детали Костиного дела, хотя все, что касалось адвокатской практики, обычно навевало тоску и чувство обреченности.

— Кость, я только не понимаю, почему твой клиент может потерять компанию, если по закону после смерти отца его имущество делится на равные доли между сыном и вдовой?

— Все верно. Вдова получает половину, в том числе половину доли в компании, а это вдвое сокращает то, чем распоряжается Роднянский сейчас. Таким образом, он теряет контрольный пакет, а главным дольщиком становится другой человек. Павел не теряет место в компании, но фактически больше не будет ею руководить.

— Но почему Роднянский не будет руководить, если все равно будет иметь долю? Его же не обязательно должны сместить.

— Не обязательно, но тот партнер, который станет обладателем контрольной доли, первым делом займет место Роднянского. А для него потерять пост руководителя — это лишиться всего, — Костя сделал глоток чая и посмотрел на меня с улыбкой. — Лучше давай поговорим о твоей работе. Завтра утром встреча с маркетологом. Будете заказывать визитки.

— Я совсем забыла… — действительно, следующим утром ко мне должен был подъехать Дмитрий, наш маркетолог с образцом бумаги и макетом визитки. Они были стандартными, брендированными в стилистике бюро, но по старой бюрократической традиции, заведенной Кириллом Олеговичем, все материалы до печати должны были согласовываться письменно.

— Станешь полноправным адвокатом со своими визитками.

— Да. Точно.

Я не разделяла Костиного энтузиазма, и по большому счету мне было все равно, что теперь у меня будут собственные карточки. Но все равно следующим утром исправно выслушала Диму и из трех вариантов выбрала тот, что понравился больше.

— Замечательно, Алиса Павловна. Сегодня отдам в печать, и послезавтра вам все доставят, — обрадовался Дмитрий, что я так быстро определилась.

— Можете не спешить. Это не срочно, — отмахнулась я.

— Ну что вы такое говорите? Адвокат и без визиток, — всплеснул руками мужчина и, подхватив свои папки, поспешил в типографию.

Как только за Дмитрием закрылась дверь, я вызвала к себе Лидочку и попросила ее подыскать для меня парочку несложных заказов. По делу Акуловых все было готово, оставалось дождаться слушания, а сидеть без дела я не могла. Мысли о Денисе не покидали голову, а его букет, заполонивший приемную терпким ландышевым ароматом, напоминал, что он ждет моего звонка. Конечно, я не собиралась искать с ним встреч, но предчувствие, что это все же случится, терзало сердце.

Лидочка принесла мне несколько папок с простой юридической волокитой, и я с радостью взвалила ее на себя. Легко управившись с половиной работы, я хотела сделать небольшой перерыв на кофе, но планы нарушил звонок рабочего телефона. Первый за время работы в бюро.

— Алло.

— Алиса Павловна, вас спрашивают. Он не представился, сказал только, что хочет нанять именно вас, — затараторила секретарша.

— Хорошо, переводи, — вздохнула я.

— Алиса…

— Денис?

Это был нечестный ход. Он знал, что меня обязательно с ним соединят, и я не смогу спрятаться даже в собственном офисе.

— Ты получила мои цветы? — после недолгой паузы вопросил он, а я почувствовала, как меня разбирает злость от его виноватого голоса.

— Не стоило. Цветы были лишними. И по поводу твоей просьбы, мой ответ: нет. Я не хочу с тобой встречаться. И говорить не хочу, — сходу выпалила я, не давая ему возможности перебить.

— Алис, я прошу только о разговоре. В субботу я поступил как полный мерзавец и если не смогу тебе все объяснить, не успокоюсь, — решительно заявил он.