Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 34)

— Нет, Кость. Это мой ответ, — повернувшись к жениху, сказала я, читая в его взгляде удивление. Он пока не понял, с кем мы столкнулись, но, чуть кивнув, откинулся обратно на спинку стула.

— Молодой человек, что вы себе позволяете?! — отойдя от шока, вмешался Кирилл Олегович, но Денис проигнорировал мужчину, все так же глядя на меня.

— Я вижу здесь только одно ничтожество. И это ты, — негромко, чтобы не привлекать к нам ненужного внимания, но уверенно, показывая, что не боюсь, проговорила я. — Ты не имеешь права говорить мне что-то. Не имеешь права портить мой праздник и, уж тем более, упоминать моего жениха! Ты и мизинца его не стоишь!

— Конечно, я же не учился в Англии, не папочкин сынок и не адвокат с тугим кошельком, — с ненавистью выплюнул Денис.

— У тебя какой-то комплекс неполноценности на этот счет? Я выхожу замуж за Костю не поэтому. Я его люблю.

— Что здесь происходит? — вмешалась мама. — Алиса, кто этот человек?

— Как поживаете, дорогая соседушка? — расплываясь в омерзительной улыбке, Денис повернулся к моей матери, и она моментально побледнела. — Вы не рады встрече, Элеонора Викторовна? Не ожидали?

— Я думаю… Здесь какая-то ошибка! Что вы тут делаете? Уголовникам не место в таком заведении! Я немедленно пожалуюсь! Вызовите мне директора ресторана! — мама, словно сошла с ума, она вскочила из-за столика, подлетела к обслуживавшему нас официанту и стала требовать позвать начальство.

— Немедленно нас рассчитайте! Мы уходим, — прогремел отец.

— Не беспокойтесь! Ужин за наш счет в честь праздника. А директор и владелец ресторана перед вами. Можете мне высказать о том, как вас здесь оскорбили, — заявил Денис.

Его глаза светились тем самым демоническим блеском, какой я видела более шести лет назад, когда мы оставались наедине. Он смаковал ситуацию, получал удовольствие, унижая нас. Его довольное лицо словно пробудило во мне зверя. Вся та боль, что он причинил, с новой силой пронзила сердце. Только я больше не была маленькой слабой девочкой. Я стала женщиной, которая могла постоять за себя и дорогих мне людей.

— Мы уходим! — обратилась я к родителям и кивнула им на выход.

— Дочь, может… — начала мама, но замолчала, видя мое непреклонное лицо.

— Он? — одними губами спросил Костя, и я еле заметно кивнула. В его голове сложилась картинка, он все понял. — Идем, дорогая, мы здесь ни минуты не задержимся!

Мой жених поднялся, взял меня за руку и решительно повел к выходу вслед за удаляющимися родителями.

— Как и всегда, безоговорочно слушаешь, что тебе говорят? Не умеешь принимать решения сама? Тебе же плевать на других, главное, чтобы самой было спокойно? — его насмешливый тон заставил остановиться.

— Элис, идем! Или я поговорю с ним, — процедил Костя. Он не любил драки и всегда решал проблемы словом, но я видела, что он на пределе. Пусть для всех он выглядел совершенно спокойным, по его напряженному лицу, блеску в глазах, пульсирующей жилке на шее я понимала, что еще слово, и он сорвется.

— Я не могу оставить последнее слово за ним, как тогда, — шепнула я и, отдернув руку, в два шага оказалась перед Денисом. Костя не остановил, но я понимала, что он дал мне не больше минуты.

— Что такое, Лисенок? — склонив на бок голову, спросил Денис. — Правда глаза режет? Ты, как и в детстве, делаешь все, что говорят родители, хотя теперь слушаешь и женишка. Ты не умеешь думать о других! На всех готова наплевать, только чтобы угодить полоумной мамаше! Любишь его, говоришь? А он тебя?

— Ты никто, чтобы судить обо мне или моих близких. Я тебя ненавижу! Ты мне противен! Больше всего на свете я жалею, что когда-то была с тобой!

— Не поверишь, как об этом жалею я! Убирайся, Лисенок. Я надеюсь, что наши пути больше не пересекутся.

— Я тоже на это надеюсь, — кинула я и уже хотела уйти, но Денис неожиданно схватил меня и развернул к себе. Наши взгляды встретились и… я пропала. Он смотрел все с той же ненавистью, презрением, но было что-то еще, что я не могла понять. От его касания по телу прошел ток, и воскресли те чувства, которые, как мне казалось, навсегда похоронены.

— Мизинца его не стою? — Денис кивнул на Костю. — Только он отстаивается в сторонке, когда его невесту поливают грязью. А я бы, Лисенок, за тебя порвал любого.

Я хотела спросить, что это значит, но не успела. Костя оказался рядом и со всей силы заехал Денису в челюсть. Инстинктивно я бросилась к нему, но жених привлек меня к себе, отрезвляя от глупого порыва.

— Идем, — Костя повел меня на улицу, и я послушно последовала за ним, оглянувшись лишь однажды, чтобы увидеть, как Денис, поднимаясь, смотрел только на меня.

Родители стояли у дороги, громко возмущаясь такой выходке. Побагровевший, как помидор, Кирилл Олегович кричал, что засудит ресторан, оставит нахального выродка ни с чем, а мама, во всем поддакивая, твердила, что Денису место в тюрьме. Только отец воздерживался от громких высказываний, застыв рядом с супругой с гримасой отвращения на лице.

— Вы никого засуживать не будете. Этот человек не тот, на кого надо тратить время и силы. Пусть варится в своей злости. Оставим это в прошлом, — решительно заявил Костя, крепко сжимая мою руку.

— Сын, тебя не смутило, как этот парень говорил с Алисой? Какие у них вообще отношения, что так…

— Папа, мы закрыли эту тему, — перебил своего отца Костя, за что я была ему крайне признательна, — сейчас едем по домам. Элис сегодня ночует у меня.

— Но Костик, раз вы решили пожениться, то, может быть, вам подождать до свадьбы? — осторожно предложила мама. Она всегда не любила, если я оставалась у Кости, считая это неприличным.

— Нет, Элеонора Викторовна, мы с Элис ничего ждать не будем.

Мы вызвали три такси и, отправив на первых двух машинах Кирилла Олеговича и моих родителей, сели в третью. Пока ждали такси, Костя предложил прогуляться до небольшого сквера неподалеку и ловко перевел разговор на другую тему. Скандал мы не обсуждали, но я знала, что как только останемся наедине, у меня состоится серьезный разговор с Костей. Только не это заботило. Я никак не могла выбросить из головы последние слова Дениса. Что он имел в виду, говоря, что за меня порвал бы любого? Я ведь ничего для него не значила, или… Но нет! Он попользовался мной и оставил за ненадобностью, его друзья в прямом смысле выбросили меня на улицу за попытку хоть как-то с ним связаться…

— Элис, ты как? — тихо спросил Костя, чуть сжимая мою ладонь в своей. Мы ехали вместе на заднем сиденье желтого хендэ, и только сейчас, спустя десять минут пути, жених со мной заговорил.

— Все нормально. Спасибо тебе, — слабо улыбнувшись, ответила я.

— Это был Денис? Тот самый Денис?

— Да.

— Поговорим дома.

Костя жил на Ленинском проспекте, в квартире, подаренной отцом за успешное окончание первого курса МГУ. Это место я воспринимала своим вторым домом, так часто здесь бывала. Костик не раз предлагал съехаться, но я всегда находила доводы этого не делать. Живя с родителями, я имела возможность изредка напоминать себе о прошлом: как настоящий мазохист, выходила на балкон и смотрела на окна шестнадцатой квартиры, вспоминая, с каким трепетом надеялась хоть мельком увидеть Дениса. Мне все еще было больно, но эта боль с годами притуплялась, и я с радостью понимала, что оставляю в прошлом самую большую ошибку. Сегодня я поняла, что прошлое имеет все ту же силу.

— Элис, я налью тебе чего-нибудь выпить, — сказал Костя, усадив меня на диван в гостиной.

— Спасибо.

Он принес мне рюмку коньяка, и я залпом ее осушила, надеясь, что руки перестанут так сильно дрожать. Вроде бы даже помогло, но гнетущая тишина и нерешительность Кости начать разговор снова заставили забеспокоиться.

— Ты на меня сердишься? — первая начала я.

— Сержусь? Нет, милая, у меня нет причин сердиться. Просто я не знаю, что следует говорить, а о чем лучше промолчать, — вздохнув, сказал мужчина и присел на журнальный столик напротив меня.

— Говори, — нахмурилась я.

— Мы с тобой всегда говорили начистоту, я ничего не утаивал, ты тоже. Но сейчас несколько иной случай. Во-первых, я могу ошибаться, во-вторых, ты слишком мне дорога, чтобы причинять боль, в-третьих, я не хочу, чтобы что-то встало между нами. Я хочу жениться на тебе, Элис, создать семью, нарожать детишек…

— Я всего этого тоже хочу, — прошептала я, обхватив ладонями Костино лицо. От его слов внутри разлилось приятное тепло и до безумия захотелось поцеловать возлюбленного.

— Тогда пообещай мне две вещи, — пересаживаясь со столика на диван и подхватывая меня на руки, устраивая на себе сверху, сказал он.

— Какие?

— Первая — ты не станешь искать встреч с этим парнем. Ни при каких обстоятельствах с ним не заговоришь. Оставишь все, что было в прошлом. А вторая — будешь моей, не посмеешь усомниться в своих чувствах ко мне.

Я должна была сразу же ответить «да», но что-то заставило задуматься. Костя слишком хорошо меня знал. Он понимал, что я попробую снова встретиться с Денисом, поговорить, узнать, что случилось, но это было не главным. Мой жених боялся, что первая любовь вновь воскреснет, и глупо было отрицать, даже спустя шесть с лишним лет Денис вызывал у меня настолько сильные эмоции, что даже к Косте не испытывала подобного. Вот только я не собиралась пускать под откос свою жизнь, перечеркивая все, что с таким трудом создавала. Наша стабильность была выстрадана годами, и поэтому слишком ценна.