Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 22)

— Нет, — рассмеялась Лена. — Был у меня приятель. Я, как ты, глупой была, только меня некому было предупредить. Неделю с ним встречались, потом переспали, потом еще неделю вместе были, и он меня бросил.

— Но Денис же не такой! — возразила я.

— Все парни такие. Пока ему нравишься, то будет рядом, а потом чувство может пройти. И это не его вина. Дену нравится твоя непосредственность, наивность, забота. Ему нравится, что он так сильно любим. Но что дальше? Вскоре ему это надоест.

— А если нет? — я подняла на Лену заплаканные глаза, а она только покачала головой. — Лен, я действительно люблю Дениса.

— Что ты знаешь о любви? В твоем возрасте каждое увлечение называют любовью.

— Денис не увлечение.

— Алис, я тебя предупредила, — шумно выдохнув, строго сказала девушка, — хочешь набить свои шишки, а не учиться на чужих ошибках — пожалуйста! Моя совесть чиста. Я тебя предупредила.

Лена поднялась со ступеньки и ушла в дом, а я, поежившись от холода, осталась одна в темноте. Как странно, что никто не додумался подсветить крыльцо. В любом случае, я была рада, что никто сейчас не сможет увидеть мое лицо. После этого разговора у меня на душе остался такой неприятный осадок, и я не знала, как отнестись к Лениным словам. Но чем дольше я сидела в одиночестве, тем сильнее ее предостережения казались пустыми, и нарастала радость, что я нравлюсь Денису.

Вскоре музыка прекратилась, а в комнате зажегся свет, осветив мое темное убежище. Пора было возвращаться в дом, но почему-то я боялась встречаться с Леной. Она будто отчитала меня, и теперь я чувствовала себя виноватой. Глупости, какие глупости! Ну в чем была моя вина?.. Пересилив себя и собрав все-все мужество, что во мне было, я направилась в дом.

— Лисенок, вот ты где! Я тебя потерял. Думал, что ты уснула, — улыбнулся мне Денис, собирающий аппаратуру в большую челночную сумку.

— Я была на крыльце. Дышала свежим воздухом, — ответила я.

— Устала?

— Немного…

— Сейчас все соберу, и домой. Ребята все здесь остаются.

Мы выехали с дачи Шлема около четырех утра. С Леной я только попрощалась и больше не разговаривала. Несмотря на поздний, хотя скорее ранний, час, сна не было ни в одном глазу. Всю дорогу до Москвы я прокручивала в голове мысль, что нравлюсь Денису и ждала его признания. Но он рассказывал о музыке, своих вертушках, сведениях и скрейтчах. Удивительно, ведь я с раннего детства занималась музыкой, но не испытывала к ней того, что было у Дениса. Было несправедливо, что я, не желая играть на скрипке, получаю лучшие уроки, а он, мечтая о музыке, вынужден работать в фастфуде.

— Лисенок, ты чего молчаливая такая? — вдруг спросил парень.

— Нет, я просто тебя слушаю, — соврала я, боясь, что он прочтет мои мысли.

— Хм… даже не ругаешься, как я достал тебя своими вертушками, — усмехнулся Денис.

— Ты можешь мне рассказывать про них сколько угодно. Я буду слушать.

Неожиданно Денис вывернул на обочину и затормозил. Мне стало страшно, потому что он, как хищный зверь, навис надо мной, как над добычей. Мы смотрели в глаза друг другу, а потом… Потом случился мой первый поцелуй. Я читала об этом, видела в фильмах и даже как-то пробовала на подушке, но все мои знания превратились в прах. Возлюбленный терзал мои губы, прикусывал, зализывал и снова целовал. А внутри меня порхали бабочки… И не осталось и тени сомнения, что это любовь! Именно любовь, а не увлечение, как сказала Лена.

— Ты такая сладкая, Лисенок, — прошептал он, чуть отстранившись, давая мне возможность отдышаться, — но нам пора. Продолжим дома.

Денис снова сел за руль и завел машину, а я, приложив пальцы к опухшим от поцелуя губам, боялась подумать, что будет, когда мы останемся вдвоем в его квартире, и насколько далеко сама могу зайти.

Мы приехали домой к пяти утра. Денис не стал доставать вертушки и оставил их в машине, все равно вечером везти в бар к другу. Взявшись за руки мы пошли к подъезду, но, не доходя до него, парень утянул меня в сторону.

— Слушай, Лисенок, если консьержка не спит и нас увидит вдвоем — обязательно донесет твоим предкам. Сделаем так: я зайду один, если она спит — придержу дверь; если не спит, то выйду к тебе, будто что-то забыл в машине. Идет?

— Хорошо, — ответила я, поежившись от холода.

Денис быстрым шагом пошел к подъезду, а я прислонилась к широкому тополю и стала рассматривать свои ботинки. Мой взгляд как-то сам скользнул по земле, и я увидела ворох разноцветных окурков, тех же самых, что были тогда. Получается, тот странный человек снова приходил и долго кого-то ждал? Интересно, кого? Но мысли о незнакомце стали неважными, когда, придерживая открытой подъездную дверь, мне махнул Денис.

Консьержка крепко спала на своем узком старом диванчике, и мы быстро прошмыгнули мимо нее. Я хотела вызвать лифт, но парень мне не дал, возмущенно прошептав, что перебужу соседей. Он потянул меня на лестницу, и я засеменила за ним.

Мы проходили пролет между третьим и четвертым этажом, когда Денис, резко развернувшись, подхватил меня под подмышки и усадил на подоконник. Он широко развел мои ноги и сам устроился между ними. А дальше все было как в тумане… Возлюбленный целовал меня, ласкал губами мою шею… Я не заметила, как он распахнул мою куртку, как верхние пуговички кофты тоже оказались расстегнутыми, бесстыдно демонстрируя светло-бежевый лифчик. Денис крепко сжал мои ягодицы и, не разрывая поцелуя, подвинул меня на край подоконника. Я осмелела. Мои пальчики зарылись в его волосы, а нога сама вспорхнула вверх, захватывая в плен его бедро и притягивая парня ближе. Он снова стал целовать шею, а потом губами спустился ниже и, отодвинув чашечку лифчика, чуть прикусил сосок. Никогда я не испытывала подобного, внутри все словно сжалось, а в следующий миг взорвалось. Это было настолько необычно, но сумасшедше приятно.

— Пошли домой, Лисенок, — прошептал Денис, подхватывая меня и опуская на пол.

— Пойдем…

Он открыл дверь, медленно поворачивая ключ в замке, чтобы вызвать как можно меньше шума, и пропустил меня в квартиру. Я повесила куртку на вешалку и стала разуваться, но как только поставила ботинки на обувницу, оказалась прижатой к стене.

— Сладкая девочка, — усмехнулся Денис, стягивая кофту и расстегивая застежку лифчика.

Он не давал мне времени опомниться; ничего не спрашивал, просто делал что хотел, но я уже дала себе слово, что соглашусь на все, чего бы он ни потребовал. Моя любовь слишком сильна, чтобы отказывать. Она проникла в каждую клеточку моего тела и полностью подчинила этому демоническому мужчине, который так беспардонно увлек меня в свою спальню.

Глава 13. Что такое счастье

Было раннее утро, только начинались сумерки. За окном барабанил дождь, стуча увесистыми каплями по козырьку балкона. В коридоре жужжала старая стиральная машинка, с трудом вертя в мыльной воде мою одежду. А я лежала в кольце его рук, чувствуя себя самой счастливой, не веря до конца в то, что все это реально.

Денис спал, как младенец, щекоча горячим дыханием мою шею. Он устал, ему требовался отдых, а вот мне совершенно не хотелось засыпать. Я боялась проснуться снова одна в своей постели от маминого строгого голоса, зовущего на завтрак. Если это сон, то пусть он длится как можно дольше.

Шея затекла, и я аккуратно развернулась в объятьях любимого мужчины. Он не проснулся, но его безмятежный сон был потревожен. Денис выпустил меня из рук и откинулся на спину, а я чуть приподнялась, чтобы в сумеречном слабом свете получше рассмотреть обожаемые черты. Никогда в своей жизни я не видела никого красивее. Даже проколотая бровь не портила идеального мужественного и в то же время утонченного лица. Может быть, кому-то он бы показался не столь привлекательным, но для меня не было никого лучше. Ради него я была готова на все: пройти огонь и воду, противостоять всему миру и отдать все на свете… Себя я уже отдала — сердце и душа давно ему принадлежали, а тело… оно тоже, вот только мою невинность Денис не забрал.

Все же Лена ошиблась. Она говорила, что ее другу нужен секс, но он мог бы его получить сегодня, а сам остановился. Разве это не доказывает благородство его натуры?

Когда парень завел меня в спальню, я уже точно знала, что отдамся ему, докажу свою любовь. Но он, оставив легкий поцелуй на моем плече, поднялся с кровати, подошел к шкафу и достал оттуда длинную спортивную футболку.

— Держи, Лисенок, переоденешься после душа. А пока ты будешь в ванной, я закину твои вещи в стиралку.

— Сейчас идти в душ? — растерялась я, не понимая, закончим мы на этом или продолжим.

— Да, а что? — он удивленно посмотрел на меня, а потом расплылся в улыбке чеширского кота. — Лисенок, ты что, хотела пошалить?

— Я думала, ты хочешь.

— Хочу, — он сел на край кровати и притянул к себе, — но мы оба устали, да и потом сейчас не лучший момент, мы вроде только сегодня начали встречаться.

— Мы начали встречаться? — заулыбалась я, чувствуя, как сердце выполнило кульбит, а потом тройное сальто.

— А как еще это можно назвать? Ты мне нравишься, Лисенок. Знаю, что и я тебе. Чего тянуть-то?

— Я тебе нравлюсь… — заворожено повторила я.

— Да у меня крышу от тебя сносит! — рассмеялся Денис и вскочил с кровати, — иди мыться, потом я, и будем спать. А что до продолжения, то мы его обязательно устроим.