Татьяна Лаас – Рыжий и черный (страница 91)
— А какао на ночь — это сладкое? — она старательно потупилась, изображая смущение, и совсем еле слышно сказала: — я его никогда-никогда не пробовала…
Эвана такими запрещенными приемами было не пронять — Ноа, может быть, и лоа, но Хейг не просиживанием стула в кабинете заслужил свое звание комиссара — он и не такому привык. Он еще помнил, как она лгала ему в глаза, что не будет больше шутить.
— Да, какао на ночь — это сладкое. И еще луну ты не попробуешь его, Ноа.
За его спиной зароптали — уж больно виновато и несчастно выглядела Ноа: она сжалась в комок, еще сильнее прижимаясь к своему единственному защитнику. Её глаза влажно заблестели. Даже Брок прошептал:
— Эван, ну за что ты так… Она же ребенок… — Кажется, этими словами он заработал в глазах нериссы Идо уважение.
Эван спокойно заметил, игнорируя пытавшиеся сорваться с ресниц Ноа слезы:
— А вот теплое молоко с медом на ночь — это лекарство, а не сладкое.
Девочка на руках Каеде тут выпрямилась и заулыбалась — Эван так и подозревал, что притворства в ней хватает:
— Хорошо! Молоко с медом на ночь, утро и день! Йухууууу!
Каеде спустил её с рук — он не был готов к её крикам.
Ноа помчалась к Эвану и встала рядом с ним, осторожно поглядывая. Он сам привлек её к себе, обнимая за худенькие плечи:
— Потерпи чуть-чуть, скоро поедешь домой.
Она довольно вздохнула, руками обхватывая его за талию:
— Хорошо. Домой — это хорошоооо…
Эван снова посмотрел на лиса — у него было много вопросов по тому же заводу и случившемуся там. Надо расспрашивать сейчас, пока Каеде отвечает, и пока принц Анри ему это позволяет.
— Каеде, можно вопрос?
— Конечно, — сухо отозвался тот. — Сколько угодно.
Эван в лоб его просил:
— Завод. Почему целью эээ шутки…
Ноа дернула его за палец и поправила:
— Испытания.
Он послушно поправился:
— …испытания, был выбран именно завод?
Каеде лишь пожал плечами:
— Случайно вышло.
— Зачем его надо было сжигать? — Эван даже чуть подался вперед. Вик пересказывала ему разговор с кузеном о рунном кузнице, и Эвана волновал один простой, но нелогичный момент: за пропажу рунного кузнеца завод не сжигают. Должна быть причина для такого — Каеде был уверен, что Тамиша Мактира там убили? Или он покрывал Чандлера? Надо будет узнать сумму страховых выплат за завод.
Каеде мягко улыбнулся:
— Никаких планов по уничтожению завода у меня не было.
— Но по словам очевидцев, пожар начался именно там. — продолжил напирать Эван.
— Вы что-то путаете, лер комиссар. Я кицуне: моя сила — иллюзии. От иллюзий завод не сгорел бы. Я тут ни при чем.
Ноа снова дернула Эвана за руку:
— Там просто пахло кровью и смертью. Я и пришла на помощь. — Она посмотрела на Эвана самыми честными глазами: — Каеде невиноват.
Эван кивнул ей, но повторил свой вопрос:
— И все же, почему завод? Почему все началось с него?
На помощь Каеде пришел принц Анри:
— Это уже не секрет… Лер комиссар, меня интересовали завод и рунный кузнец, который на нем работал. К сожалению, Мактир пропал в тот же день, как согласился работать на меня. Ренар по моей просьбе подал заявление о пропаже Мактира, но ваши констебли отказались принять его. Через три дня, то есть сегодня… — он посмотрел на наручные часы и поправился: — то есть уже вчера… Ренар снова пошел в полицейский участок, чтобы подать заявление, но труп Мактира уже был найден полицией. Это все. Поверьте, я был очень заинтересован в заводе — Ренару не было смысла его уничтожать.
— Могу я поинтересоваться, милер Анри, зачем вам нужен завод?
Принц с легкой улыбкой пояснил:
— А вот это уже не мой секрет.
Андре, сидевшая на бортике фонтана и задумчиво игравшая водой, ответила Эвану без напутствующих вопросов:
— Мне нужна площадка для испытаний пароэфирников и для разработки големов. Но я об этом заводе ничего не знала. Ни о заводе, ни о поисках рунных кузнецов, ни о Мактире. Что-то еще?
Эван задумчиво ответил:
— Пока ничего. Спасибо за ответы. — Он потер висок, совсем как Вик, но Одли, всегда фырчавшего, что эти Ренары одинаковы, рядом не было.
Разбивая случайно опустившуюся на площадь тишину, вмешался Алистер:
— Лер Каеде…
Тот сухо поправил:
— Просто Каеде.
Алистер лишь кивнул и не стал поправляться — он не любил лишних слов:
— Для Ноа нужен лишний эфир — значит, кому-то из нас снова грозят ваши испытания. Предлагаю добровольно поделиться эфиром, пусть его во мне и мало.
Каеде с любопытством подался к сержанту:
— Вы не хотите поднять свой уровень магии? Испытания просты…
Алистер приподнял руки в жесте отказа:
— Спасибо, не надо! В Аквилите теперь переизбыток высокоранговых магов, а мест для их роста по службе почти нет. Предпочту остаться в ранге учителя вместо того, чтобы искать службу за пределами города. Полагаю, остальные кандидаты на ваши испытания согласятся со мной.
Эван поправил Алистера:
— Серж, ошибка. В Аквилите недостаток высокоранговых магов. — Он указал рукой на пепелище: — кроме домов, больницы, школ и прочего, там будет открыт новый участок. Там нужны будут инспектора, старшие инспектора и суперинтендант. Полагаю, ты сможешь претендовать на одно из подобных мест, если суперинтендант Блек тебя, конечно же, отпустит.
Алистер удивленно замолчал, а вот Брок не сдержался:
— Эван, полагаю, Ал оценил всю элегантность твоей подставы. Каеде, вы бы список испытуемых выдали — они хоть будут знать заранее и…
— …и трястись, — пробурчал все же Алистер.
— Именно! — согласился с ним Брок. — И все же добровольность деления свои эфиром рассмотрите, как вариант, для Ноа. Просто подумайте над этим.
Каеде не успел ответить — из гостиницы примчался паромобиль, из которого выскочил Лепаж. Как большую драгоценность он нес в руках небольшой, закреплённый саморезами к деревянной подставке шар. Для магов тот мягко светился в темноте. Только среди свиты принца не было ни одного мага — никто бы не понял, что на самом деле из себя представляет это «пресс-папье». Эвану подумалось, что юный еще некоронованный Эдуард довольно мстительный по натуре. Непонятно, чем ему не угодил Ренар Каеде, скорее своим преданным служением старому королю, но избавился Эдвард от лиса весьма хитроумно — в Вернии почти нет магов. Шансов на свободу у Каеде не было. Сам же он был слишком гордым, чтобы признаться в подобном унизительном положении.
Лепаж протянул шар с подставкой принцу:
— Милер… Прошу.
Тот посмотрел на шар и заметил:
— Пожалуй, подставку надо убрать.
Лепаж тут же достал из кармана предусмотрительно захваченную с собой отвертку и принялся освобождать шар. Офицер чуть ослабил саморезы и, боясь, что шар может выпасть из подставки, подхватил его. Острый кончик самореза скользнул по поверхности шара, и рукав черного мундира Каеде тут же потемнел. По запястью лиса щедро потекла кровь. Из Каеде при этом не вырвалось ни стона. Лепаж лишь выругался, сильнее ослабляя саморезы, так что шар упал на подставку. Анри, согласившийся когда-то с подобным креплением шара, побелел и замер, благодарный Андре за то, что она дружески взяла его за руку и чуть погладила пальцами в утешении. Вик бросилась к кузену, тут же накладывая целебные плетения.