Татьяна Лаас – Рисуя смерть (страница 33)

Терри спустилась вниз, удивленно замечая, что свет в холле стал странно, почти неуловимо моргать, а тени от мебели подозрительно удлинились. На кухонном столе лежало письмо. Терри, вскрикивая от удивления, быстро промчалась через холл, вылетая на улицу, но та была пуста. Ни машин. Ни прохожих. Ни Грега. Или кто там оставил записку на столе… Терри даже крикнула:

– Грееееег! – Ответом снова была тишина.

Пришлось вернуться в дом, плотно закрывая дверь. Письмо призывно лежало на столе, но Терри помнила – когда она вошла в дом, его не было. Наверное, магия, наконец-то нашла более правдоподобный ответ Терри и тут же фыркнула своим мыслям – она даже не заметила с какого момента магия стала для ней настоящей и привычной.

Она взяла лист бумаги, на котором от руки было написано:

Терри, надеюсь, что ты вспомнишь обо мне и этом доме, если тебе понадобится убежище. Документы на дом лежат в верхнем ящике твоего стола. Пишу это исключительно в корыстных целях – некоторое время я не смогу оплачивать его содержание. Надеюсь на понимание с твоей стороны. Тут ты будешь в безопасности. Миссис Уильямс, твоя Ба, слишком самоуверенна, когда дело касается твоей безопасности. Она не дала нам с Алексом сказать, что позиция правительства по отношению к магии изменилась – теперь все магические существа должны вернуться под Холмы, в том числе и я. Конечно, это должно тебя защитить, но НАА уже провалила сегодняшней ночью зачистку Хайгейта (это обитель вампиров), а мы немного пошалили в офисе НАА, сжигая его к чертям. Боюсь, освобождение Альбиона от магии может занять чуть больше времени, чем надеется правительство и миссис Уильямс. Будь осторожна – мы так и не выяснили: кому тебя и Питера Уильямса собирались продать. Эванс не в курсе, с кем связался. Ему хватило выдуманного имени, которым прикрывался фейри, и обещания золотых гор. Ты умница с рисунком о своем гейсе, но от тебя может понадобиться не это, а ваше с Питером Уильямсом умение пропускать Смерть в этот мир. Кстати, твой рисунок забрал я – я его передам Хранителю детей, у него будет надежнее. Надеюсь, Терн найдет время, чтобы навестить Алистера Эванса – этот случай как раз по его части.

Грег Плитт.

P.S. Прости, что оставил тебя в столь шаткой ситуации. Мы пока с Алексом не знаем, когда сможем вернуться. И сможем ли.

Терри сглотнула – только сейчас она поняла, почему Алекс так настоятельно звал Ба из спальни... Он хотел дать Грегу возможность попрощаться наедине, но Ба, знавшая, что Плитт нравится Терри, не позволила. А еще стало ясно, почему у Грега так летели перья – он прощался. Быть может, навсегда.

– Ба! Как ты могла! – Терри зажмурилась от обиды, чтобы не понеслись злые слезы. Даже ладонью стукнула по столу, тут же шипя от боли.

Она достала из кармана телефон, включая его – ей нужно было поговорить с отцом во что бы то ни стало.

Только набрать номер телефона отца Терри не успела – позвонила Ба.

Терри долго смотрела на экран, а потом все же приняла звонок:

– Да, слушаю.

Элеонора Уильямс строго сказала:

– Тереза, почему ты до сих пор не остановилась ни в одном отеле? Мегги уже обзвонила всё, что можно – ты нигде не зарегистрирована!

– Ба... Зачем тебе это? Я ушла. Прими это.

– Мегги проверила – ты взяла только джинсы, пару футболок и белье. Мне нужен адрес твоего отеля, чтобы я могла переслать тебе твой гардероб.

Вот так было всегда – Ба знала все и контролировала всю жизнь семьи от и до. Терри, старательно подавляя в голосе дрожь, тихо сказала:

– Мне не нужен мой гардероб – я в состоянии купить себе новые вещи, если они понадобятся.

– Тереза, прекрати свой абсолютно детский демарш. Скажи адрес, и Мегги привезет тебе вещи.

Терри угрюмо добавила:

– ...и пару телохранителей.

– А ты их примешь? – осторожно уточнила Элеонора.

– Нет, конечно. Ба... скажи, пожалуйста, кому нас с отцом собирался продать Эванс?

Элеонора просто отмахнулась от её вопроса:

– Тереза, это уже неважно. Это не случилось и уже не произойдет.

– Ба, это мне важно. – настояла Терри. – Я устала от тайн, недомолвок и откровенного вранья.

Элеонора, понизив градус в голосе до арктического холода, веско сказала:

– Хорошо. Это был некто Темный Охотник.

– Несмешно, Ба... – не удержалась Терри, ведь это был позывной Алекса.

– Это все, что я знаю. Больше ничем не могу помочь.

– Почему ты не сказала, что Грег уходит, быть может, навсегда?

– Потому что ты влюбленная дурочка, а он оборотень-каннибал. Нашему семейству только детей-волчат не хватало. Довольна ответом?

Терри разочарованно сказала:

– Нет, Ба. Недовольна. Я больше не могу тебе верить – ты столько утаила сегодня... Я теперь даже не уверена, что ипостась Грега выглядит именно так, как ты показала.

– Ты не веришь записи?

– Нет, Ба. Не верю. Хелли сильнее меня в диджитале – она обожает рисовать на планшете. А мама училась на мультипликатора. – Терри понимала, что её несет, но остановиться она уже не могла. – Склеить запись с камеры и из фильма ужасов ради влюбленной дурочки раз плюнуть. Как и соврать – наша семья обожает врать. Только учти, я совсем влюбленная дурочка – я попрошу Грега показать свою вторую ипостась.

Голос Элеоноры сел:

– Терри... Пожалуйста... Не делай этого. Грег каннибал. Он убьет тебя. Злись, ори, ругайся, но я хочу знать, что ты жива.

– Ба, я тебя люблю, но временно не хочу с тобой общаться. И не надо спрашивать – насколько временно. Все. Пока.

Она вновь выключила телефон, во избежание ненужных звонков.

Время приближалось к полуночи – ехать из дома в отель не имело смысла. Терри достала из рюкзака свой скетчбук и карандаши. Выбрав удобное кресло у окна, куда робко заглядывала почти полная луна, Терри принялась рисовать. Может, у Мортимера Райли с Алексом и есть план по возвращению в Лондон, а может и нет. Зато у неё точно есть карандаш и желание вернуть хотя бы Грега. И пусть он оборотень, и пусть ей страшно до ужаса, что Ба впервые сказала правду, но, может, пропасть между улыбчивым Грегом из кафе и оборотнем, сгрызающим камеру, не такая и большая?

Она схематично нарисовала куб Спец. Отдела и написала на вывеске “Отдел по работе с магическими правонарушениями”. Затем нарисовала дверь и Грега, подпирающего её. Рядом стоял огромный мостромобиль из тех, которые любит Алекс. Терри вздохнула и, как бы не пугал её этот фейри, как бы не замирало сердце в его присутствии, но он друг Грега. Терри нарисовала и его, сидящего на капоте своей машины.

Потом она занялась Эвансом – Алекс одевал на него наручники.

Потом был отец, дающий гейс – Терри не знала, сработает ли это с ним, но подстраховка не повредит.

Потом был Алистер с гейсом и Алистер с Хранителем детей. Терри чуть весь кончик карандаша не изгрызла, поняв, что и он уйдет вслед за всеми фейри...

Поэтому следующим рисунком была королева и нарисованная со спины (Терри не знала, как выглядит королева Лета) молодая фейри в короне, воркующая над королевскими корги.

Потом она нарисовала Грега, каким его показала Ба, и Грега, каким бы она сама его хотела видеть – за образец она взяла обычного серого волка, правда, чуть увлеклась и пририсовала веночек – Грегу он отчаянно шел.

Еще, еще и еще, забракованные рисунки мялись и тут же отправлялись на пол, некоторые для верности еще и рвались...

К полудню у Терри было десять полностью готовых рисунков, которые еще нужно было придумать, куда спрятать.

Она встала с кресла, устало потянулась и подумала, что теперь можно было уходить в отель и спать, спать, спать. Она оглянулась... Возле кресла на полу валялись бумажные тарелки от еды перемешанные с обрывками неполучившихся рисунков. На столе и на подлокотниках кресла все было в стружках от карандашей. Обивка кое-где пострадала от грифеля и от соуса к рыбе.

– М-да… – Терри кристально ясно поняла, что тут горничная не придет и не уберёт… – Отель отменяется.

Она зевнула – в сон клонило ужасно, и пошла наверх, в свою спальню – уберет она позже, вечером, перед тем как отправиться в отель.

***

Терри проснулась глубоким вечером – за окном уже начинало темнеть. Голова чуть болела и хотелось есть. Она села в постели и тут же замерла – в кресле, придвинутом к кровати, спал Грег. Терри даже зажмурилась, а потом вновь открыла глаза – сперва один, потом, убедившись, что Грег все же не галлюцинация, и второй.

Он был растрепанный, длинная челка висела сосульками, под веками залегли глубокие тени, крылья наконец-то соизволили послушаться Терри и исчезли за ненадобностью. Одет был привычно в джинсы, явно продранные не по его желанию (кое-где ткань побурела от крови) и серую футболку с рисунком волка. Грег был усталый и как-то внезапно домашний. Перед глазами Терри даже не мелькнула оскаленная пасть с алыми глазами.

Терри, благодаря небеса за то, что легла спать в футболке, осторожно спустила ноги с кровати, и Грег тут же встрепенулся, открывая глаза и мягко улыбаясь:

– Доброй ночи, соня.

Терри вздрогнула от неожиданности и спросила его невпопад:

– А что ты тут делаешь? – Грег тут же густо покраснел, и Терри быстро поправилась: – Вы же уходили надолго.

Грег взъерошил пятерней свои волосы, отправляя челку назад, чтобы не мешалась:

– Благодаря твоим стараниям “надолго” оказалось слишком коротким. Алекс просил передать, что ты злая девочка.