Татьяна Лаас – Рисуя смерть (страница 15)

Терри помогли собрать вещи в палате, и Алекс, к облегчению девушки, понес их в машину, оставляя её наедине с Грегом – с ним хоть не так страшно было, как с фейри. Терри сама себе под нос прошептала:

– Это пока. Полнолуние не скоро.

Грег тактично сделал вид, что ничего не расслышал.

– Пойдем? – Он встал в дверях, – заберем у медсестры твою выписку и спустимся в мой кабинет – там разговаривать будет в разы удобнее.

– А не в допросную, да?

Грег странно, то ли обиженно, то ли расстроенно, посмотрел на неё:

– Терри, в который раз говорю: ты не подозреваемая, ты пострадавшая. Разницу объяснять, или самой все ясно?

Она предпочла отмолчаться, проходя мимо него в открытую дверь.

...Еще бы себя убедить, что не убийца... И что ни в чем не виновата.

Глава 7

Кабинет Грег делил напополам с Алексом – парни привыкли работать вместе. В небольшой комнате, покрашенной во невнятный серый цвет, стояли под углом к друг другу два деревянных стола, заваленные папками и бумагами так, что даже компьютеры еле проглядывались. Вдоль стен тянулись огромные стеллажи с книгами и опять же папками. Стол с принтером и пачками бумаги приютился у самого окна. Тут же стояла урна, доверху заваленная бумажными стаканчиками из-под кофе и пакетами в жирных пятнах еды.

Пахло странно – кофе, немного железом, кожей и горелыми спичками. Впрочем, про спички Эшли как раз предупреждал, чтобы это ни значило.

Над одним из столов на стене крест на крест висели два меча. Или шпаги? Терри в этом не сильно разбиралась – в общем, что-то холодное, серебристое, хищно-узкое и очень острозаточенное с ажурной, будто венок из цветов, гардой. Грег, заметив взгляд Терри, пояснил:

– Это шпаги Алекса, семейное.

– А... – Впрочем, Терри одернула себя – об Алексе и всем, что связано с ним, лучше не спрашивать, хоть пальцы привычно зазудели в желании зарисовать шпаги. Ей же все равно потом рисовать Алекса под дождем… Почему-то перед глазами так и возникла картинка – гроза, берег Темзы, орущий в небеса окровавленный Алекс. Терри прикусила губу – нет, такое она рисовать не будет. Лучше… Шпага в руках, явное недовольство в глазах и слова Алекса: «Держи, от сердца отрываю!»… Кому уж он отдавал шпагу, было неясно. Терри мысленно чертыхнулась, вспоминая, что надо рисовать дождь, а тут дождем и не пахло. Тогда… Душевая кабина, протянутая в сторону блондинки рука, мощная обнаженная фигура, темные воло… Терри вновь выругалась – перед глазами явственно возник Грег, а не Алекс. Вот черт, Алекса рисовать не хотелось. Даже вместе со шпагами.

– Присаживайся, – Грег предложил ей один из стульев у стола, расположенного у окна. Терри с трудом оторвала взгляд от шпаг и села. Грег опустился на стул с противоположной стороны стола только после того, как села Терри.

– Удобно, Тереза? – Он достал из кармана смартфон и стал нажимать на экран в поисках диктофона. – Не против?

Она робко кивнула – именно в этот момент вернулся Алекс, пристраиваясь боком к стене – садиться он не собирался. Поглядывал искоса на Терри, сложив руки на груди. Огромный, пугающий, словно весь из осколков стекла или ржавых гвоздей. И это именно от него пахло гарью. Грег скосил взгляд на друга, и на столе возник коробок со спичками – Грег достал его из верхнего ящика стола. Алекс лишь отрицательно качнул головой:

– Может, уже начнем?

Терри резко выдохнула и кивнула. Алекс, кажется, еле сдержал смешок. Впрочем, иного от него было сложно ожидать.

– Я никогда не знала, что магия существует. Нет, в детстве, конечно, верила, но в детстве все верят в чудо. А тут… Отец надолго задержался в студии…

Грег тактично выслушивал Терри, качая головой и лишь изредка задавая наводящие вопросы о произошедшем за последнее время. Алекс по большей части молчал, и Терри уже стала надеяться, что до конца беседы все так и будет. Но стоило только Грегу перейти к расспросам о семье, как Алекса прорвало... Он буквально засыпал Терри вопросами, причем крайне болезненными, на которые отвечать не хотелось – это все же её семья.

Алекс вздохнул и начал по новой, разбивая упорное молчание Терри:

– Расскажи об отношениях внутри семьи, пожалуйста. Кто как к тебе относится, как ты относишься к ним, как...

– Алекс, – мягко вмешался Грег, – я думаю, Терри и сама сообразит: что нужно рассказать.

Она нахмурилась:

– Если честно, то я даже не представляю: что вам интересно. И главное, зачем.

Алекс поднял глаза вверх, а потом выдохнул:

– Начнем с родителей. А зачем… Никогда не знаешь, что окажется главным в семейных преступлениях. Я серьезно, Терри.

Она послушно сказала:

– Скажем так, у нас не самые лучшие отношения. Они немного махнули на меня рукой. Считают меня неуспешной, считают, что я все, что можно, уже упустила в своей жизни. Классическая неудачница.

– Что именно? – тут же уточнил Алекс.

Терри подняла на него глаза:

– Не поняла? – ей казалось, что и так ясно, что она упустила в жизни. Отношения, приличную партию, крепкую семью, детей. У той же Холли уже есть сын.

Алекс поправился, игнорируя мягкий взгляд Грега:

– Что именно ты уже упустила в своей жизни?

Терри обиженно поджала губу, но все же ответила – никто не любит признаваться, что неудачник:

– Все... Друзья как-то растерялись после того, как на меня в двадцать лет свалилась галерея, работа мне не очень нравится, но деваться некуда – семейное дело. В личной жизни тоже не очень... Мать постоянно напоминает, что она в моем возрасте уже воспитывала меня и мою сестру, а я до сих пор не то, что детей не родила, еще даже не замужем.

– Вот как? Интересно...

Это “интересно” прозвучало из уст Алекса так, что Терри дернулась, поднимая глаза на фейри.

Тот улыбнулся:

– Значит, они усиленно тебя убеждают, что ты синий чулок? Или точнее... Kinder, Küche, Kirche, Kleider. Забавно.

– Не вижу ничего забавного, Алекс, – старательно копируя интонации Ба, чтобы звучало весомо, сказала Терри.

Он чуть подался к ней:

– Терри, скажи пожалуйста, какой сегодня год на дворе?

– Аааааалекс, – вмешался Грег, – давай полегче, хорошо? И на дворе сейчас двадцать первый век.

– Точно! – Указательный палец Алекса нагло смотрел в сторону Терри. – Идет двадцать первый век, не двадцатый и даже, не приведи небеса, девятнадцатый. В наше время женятся после тридцати. Детей в лучшем случае заводятся тогда же, а то и к сорока. Грегу уже сорок с лишним, но я его не унижаю за то, что он до сих пор не женат и без детей. И это норма для нашего века. Но не для Терри. Терри почему-то надо унижать и ломать, убеждая в том, что она все уже потеряла. Наверное, тебе уже и жениха подходящего приглядели, как неспособной самой устроить свою личную жизнь.

Это было так неожиданно и настолько верно, что Терри невольно обняла себя руками.

– Я... – Голос Терри сорвался, и она замолчала, чтобы не позволить слезам хлынуть из глаз. Алекс резко развернулся и вышел из комнаты.

Терри проглотила комок в горле и уже старательно спокойно сказала:

– Да, я идиотка, которая верила в то, что все упустила в этой жизни.

Грег в это время очень аккуратно перекладывал папки на столе, давая ей время прийти в себя. Он молчал и смотрел куда-то в стол. Терри не удержалась и спросила:

– Это глупо?

Грег старательно мягко, словно разговаривал с ребенком, признал:

– Пожалуй, это отвратительно со стороны твоих родителей. Может, продолжим? Алекс потом прочитает в расшифровке, ничего страшного.

Она кивнула, тихо начиная:

– Несмотря на... Несмотря на то, что меня считают неудачницей... Отец старался мне помогать. Он после того, как я в шестнадцать сбежала из мастерской деда и отказалась рисовать, не настаивал, не заставлял или что-то еще. Он даже нанял мне психоаналитика, – Терри улыбнулась, вспоминая парк и того странного мужчину. – Как ни странно, он мне очень тогда помог. Он был такой забавный – белая коса ниже пояса, босой, а на дворе был декабрь... Но помог, всего одной беседы хватило.

Грег даже вперед подался:

– А его имя можно узнать?

Терри пожала плечами:

– Это было давно, десять лет назад, я уже и не помню, как его звали. Я даже не уверена, что он представился, если честно.

– Жаль, – Грег бессмысленно завертел в руках ручку, – продолжай, Терри.

Она вновь принялась вспоминать про отца, про мать, про Ба, рассказывая медленно и неуверенно. Прервалась, когда в комнату вернулся Алекс, поставивший перед Терри стаканчик с ароматным кофе с белой пенкой взбитых сливок и пакет с пончиками.

– Не смотри на меня так, Терри. Это всего лишь любимый рецепт Грега по решению всех проблем – куча бесполезного сахара и липкой глазури. Скажу по секрету – иногда даже помогает. Я не знаю, какой кофе ты любишь, взял капучино – именно им тебя поил наш котяра. Сахар двойной – это на всякий случай. Что-то еще, Терри?

– Спасибо... – Она обняла стаканчик пальцами, согревая их, – даже не знаю, что сказать.