Татьяна Лаас – Предзимье. Осень+зима (страница 95)
И биение своей жизненной нити Тая чувствовала от обоих. Слабо, но от обоих. Чума на гениального деда!
— Охренеть! Прочь, девка! — гневно рявкнул на Таю гвардеец, не позволяя ей вклиниться в защитный круг.
— Сам девка! — рявкнул возникший возле плеча Владимир. Он с надеждой посмотрел на Таю: — Таисия Саввовна… Что-то можно сделать?
Рядом словно по команде возник Орлов и незнакомый магмод с искалеченным лицом — видимо тот самый Динамит
— Если надо — мы прикроем, — сказал Орлов. — Только скажите, что делать.
Если бы Тая знала…
Падал снег.
Он кружился и таял на земле.
Он задерживался на миг, на удар сердца на золотой когда-то чешуе, замедляя змеиные движения.
Еще чуть-чуть, и будет поздно для обоих полозов.
Огрызались магоэнергией гвардейцы — им было плевать, что один из полозов свой.
Какой-то идиот решил, что важнее устранить опасность, а бог там сам разберется.
Тая достала из кармана джинсов походник, надеясь, что техника не взбрендит в хаосе магоэнергии.
— Гордей…
— Слушаю, — звучало сипло, но вполне живо. Он где-то тут. Он может вмешаться.
— Гордей, прикажи гвардии не вмешиваться в бой. Они убьют Илью.
— Таюшка…
— Просто поверь. Скажи им ждать и бить только вслед за мной.
— Таюшка, передай телефон полко…
— Гордей!!!
Он понятливо поправился:
— Любому ближайшему гвардейцу.
Тая ткнула в бок того самого, который обозвал её девкой:
— Вас! Тайный советник Метелица.
Уже через минуту атаки прекратились — гвардия перешла в глухую оборону. Теперь все зависело только от Таи. И Ильи.
Полозы в очередной раз свились в тугой клубок, когда не поймешь, где начинается один и заканчивается другой. У одного голова болталась чуть ли не на обрывках обгорелой плоти, у второго было видно змеиное сердце среди тонких одинаковых ребер.
— Илья! — заорала Тая. Ей сейчас хоть один намек, она бы поняла!
Только обернулись на неё оба змея. Оба на миг замерли, разглядывая её одинаковыми, сияющими золотом глазами. Ясно, дураков там нет.
Тае оставалось только молиться: «Илья, ну дай же знак, хоть какой-то знак…» — и бояться, что пропустит этот самый знак.
Змеи отпрянули друг от друга, давая себе передышку и огрызаясь магоэнергией. Кровь струилась по их телам. Кругом валялась разбросанная чешуя.
— Илья! — Тая все еще надеялась, что Илья поймет её. Ей нужен хоть какой-то намек! Она не раз его просила моргать. Поймет ли он?
Змеи не умеют моргать. Они никогда не закрывают глаза. Если совсем уж придираться, то их глаза и так постоянно закрыты — их веки срослись в процессе эволюции и стали прозрачными. Илья не сможет ей подмигнуть. И клык он себе так и не выбил. И… Превратиться на миг в человека для него смерти подобно — у него такие повреждения, что он тут же лишится сознания, став человеком.
— Илья!
Собираясь силами для очередной атаки, один из полозов на секунду хвостом закрыл глаз. Всего на один удар сердца, но этого Тае хватило. Она со всей силы ударила льдом в другого полоза. Слаженный залп гвардейцев заискрился магоэнергией по ледяному полозу, заставляя его падать на землю. Он вздрогнул, забился в судорогах, извиваясь крупными кольцами, и Илья снова рванул к нему, клыками вцепляясь сразу за головой в попытке её окончательно оторвать.
Змеи покатились вниз по холму, в придорожную канаву, и снова понять, кто Илья, а кто дед стало невозможно.
— Да твою же мать! — прорычала в небеса Тая. Она вслед за гвардейцами перепрыгнула через остатки дорожного ограждения и уставилась клубок из двух окровавленных, обожженных тел в пыли. Они свились так плотно, что кто из них Илья, сразу и не видно.
Кто из них кто?! Сплошные кольца без начала и конца… Где Илья, который вновь всем бесстыдно показывал свое сердце?!
Тая бесстрашно рухнула на колени у змеиных тел и попыталась разобрать этот чумной клубок. Пока она тут борется с тугими петлями, Илья может уйти вслед за убитым дедом. Не этого хотела Тая. Она ждала золотой осени и прогулки с Ильей.
Кто-то рванул к ней, тоже пытаясь найти в этом клубке Илью.
— Здесь! — крикнул кто-то, найдя все же одну из змеиных голов.
Илья.
Его сердце еще еле билось, замирая от боли, когда кто-то неаккуратно распутывал его кольца, оттаскивая в сторону от мертвого полоза.
Мысли в Таиной голове путались. Она знала одно — ей надо заставить Илью пройти оборот. Спустившиеся в овраг медики только этого и ждали от нее.
— Охренеть… И что с ним делать? — пробормотал кто-то из них.
Тая потянулась за помощью к лесу, и он откликнулся мощным потоком чистой силы в попытке поддержать замирающее сердце Ильи.
— Прошу… Прийди в себя, Илья… Тебе надо пройти оборот… Самому легче станет, ты просто поверь. В Змеегорске нет герпетологов. Да и представь, сколько санитаров понадобится, чтобы тебя донести до операционного стола. И операционных столов таких размеров просто не существует. И от кого, скажи на милость, тебе кровь переливать?
Она гладила его по голове.
— Ну же, давай! Вернись ко мне. Прошу… Вернись. Ты говорил сделать из тебя куртки, так какого черта так попортил шкуру? От тебя сейчас даже таксидермисты откажутся… Илюша…
Она слышала, как то и дело кто-то поперхивался словами, слушая её. Тае было плевать — главное, вытащить Илью из шкуры. Из её остатков.
Силы лились и лились в него, но так же быстро исчезали. Слишком много ран. Слишком много крови потерял. Снова вызвать веретено?
— Илюша…
А почему бы и нет?!
Она уверенным голосом начала — если и это его не проймет, то останется только искать герпетологов:
— Где-то плачет свирель,
Тихо прядется кудель…
Крутится веретено…
Из-под окровавленной шкуры выкатилось белое плечо. Человеческое.
— Не… смей…
Пальцы Ильи вцепились в её руку.
— Не… смей… Я сей… час…
Чешуя медленно, рывками сползала с него, и стоило освободиться одной руке, как какой-то парень в медицинской униформе тут же нацепил на неё манжету манометра. Женщина потеснила его, ища вену и что-то спешно вводя.
— Как же… с тобой… сложно… — признался Илья. — Я же… не мразь…
Тая поцеловала его в еще чешуйчатое лицо с уже человеческими чертами:
— Держись…
— Не… ухо… ди…