Татьяна Лаас – Ник и другие я (страница 23)
– Джек!
А в ответ вместо «еть!» и смеха – рык. Сэм прищурилась и пошла к нему:
– Мозги последние включи! Или они совсем поплыли у тебя?!
Джек чуть наклонился вперед, то ли обиженно, то ли готовясь атаковать. Синюшный пристроился за спиной Сэм, нервируя её – кто его знает, что он там собирается делать? Не защищать же.
Сэм продолжила:
– Думаешь, тебе одному плохо?! Да я её плач продолжаю слышать!!! Ты подумай – что её ждет тут? У меня нет денег. У меня осталась последняя пачка овсянки, и все. Дальше – голод. Я не могу выходить на охоту, чтобы заработать денег. У меня почти кончились продукты, у меня закончилась детская смесь, а Эш нужно молоко! Ей нужны теплые вещи, ей нужны игрушки, ей нужны лекарства! Мы тут с ней сдохнем от голода и холода. Мы не переживем с ней эту зиму. Пойми… Я не могу её прокормить, мне не на кого опереться. Сдохну я на охоте, никто и не вспомнит, что есть Эш. Она же без посторонней помощи просто умрет. В приюте у неё есть шанс. Там тепло, там сытно. И не смотри так – я до одури боюсь, что её кто-нибудь удочерит до весны. Я до одури боюсь, что за ней не присмотрят, что ей будет плохо, что никто не споет ей песню на ночь и не укачает её. Но там хотя бы сытно и тепло… Джек… Пойми, у меня не было выхода.
Парочка возле Джека закивала головами, соглашаясь с доводами Сэм, но у Джека было свое мнение.
Он лишь сказал:
– …еть!
Он развернулся и снова пошел в сторону города.
Сэм проорала:
– Ну и иди! Все равно дальше КПП не пройдешь! Там тебя и упокоят!
Он отрицательно качнул головой – вот самоуверенная нежить!
И Сэм тихо сказала:
– Иди. Забирай. Приноси сюда… Только знай: принесешь её сюда – я тебя лично упокою. И опять отнесу Эш в приют. Потому что нам с ней не пережить эту зиму. Я тебя упокою.
Он остановился и развернулся к ней – все еще злой и очень опасный. И Сэм предположила другой вариант их драки с Джеком:
– Или ты меня убьешь – и так может быть. Только помни – смерть Эш этой зимой тут в зоне будет на твоей совести. Ты принесешь её сюда на смерть от холода или голода.
Он продолжал сверлить её своими возмущенными глазами. Сэм махнула рукой в сторону города:
– Иди… Ну же! Иди… Ведь мне её тоже отчаянно не хватает. Я с ней уже год – она росла во мне, она была во мне, она была рядом со мной, она была всем для меня этим летом. И тут её нет. Мне её дико не хватает, Джек. Но в отличие от тебя, я понимаю – я отвратительная мать, я ничего не могу ей дать. Ничего. И приют – это вынужденная мера. Я боюсь, что её там…
Она прикусила губу, она не могла сказать, что Яблочко там могут и уничтожить – если у неё неожиданно рано проснется полиморфизм. Или, что вероятнее, её сдадут, как когда-то сдали саму Сэм, на опыты, куда-нибудь лабораторию или в виварий при школе ловцов. Это же Сорок первый округ, тут до сих пор есть виварии для иных, и у Эш, и у самой Сэм огромный шанс там оказаться.
Джек опустил голову вниз, сжал руки в кулаки – явно бесился. Явно пытался послать Сэм далеко и прочно, как она его этой ночью.
Птицы молчали, как молчали и парни-нежить. Джек выпрямился и пошел обратно к Сэм. Где-то в кустах тут же облегченно свистнула птица, и нежить в армейском камуфляже рванула прочь, прячась.
Глава 15 Знакомство
Джек подошел к Сэм и неожиданно галантно для нежити предложил руку. Она отрицательно качнула головой – хватит, позволила уже нежити пожалеть себя, чуть в драку не попала. Она развернулась и пошла обратно в дом. В свой новый, полуразрушенный дом – от двухэтажного особняка из дерева после боев целой осталась лишь одна комната на первом этаже, где и жила Сэм.
Оркское цунами! Раньше у неё был дом, у неё был налаженный быт, у неё были сбережения и продукты. Не будь цунами, они бы с Яблочком не оказались тут, не были бы вынуждены выживать. Только тот дом стоял у берега моря, и от дома не осталось и фундамента. Сэм тогда пришлось срочно искать новое убежище, и вот, нашла на свою голову – в логове нежити. Это же надо так попасть!
На ходу, игнорируя Джека, идущего следом, она обдумывала планы на сегодня. Впрочем, последний год они всегда были одинаковыми. Отличался лишь один пункт – будет стирка или нет. Надо принести воды из родника. Надо приготовить еды на пару дней. Надо собраться и валить в Провал. Чем скорее она выйдет на охоту, тем быстрее заработает денег, тем быстрее сможет вернуть себе Эш… Яблочко! Оркский Джек, из-за него даже она стала звать дочь Эш!
В придорожных кустах мелькнула откормленная на местной нежити крыса, и шаги за спиной Сэм стихли. Она даже обернулась на всякий случай – вдруг Джек передумал и решил вернуться за Эш. Или напасть.
Он и решил – замер, готовый к атаке на… Крысу, с любопытством замершую в кустах.
Сэм простонала – с Джеком сложно быть человеком!
– Джек, фу! Это не еда!!!
Он перевел заинтересованный взгляд с бросившейся прочь крысы на Сэм.
– Ешь?
– Не ем! – рявкнула Сэм. – И Эш не ест! Ей нужно молоко, ей нужны фрукты и овощи, ей нужны каши, а не крысы. И не ежи, бурундуки, белки, и… – Что там он еще может притащить из лесу? Зайцы? Кролики? Этих, пожалуй, можно есть, но Сэм вспомнила огромные лапы зайцев, способные когтями напрочь оторвать шею, и в целях профилактики травматизма у одного безголовой нежити добавила в список и их. – И зайцы, и кролики, и прочая дичь – не еда!
Он задумчиво пробормотал:
– …еть!
– А ты как думал? Завел себе дитя – будь готов к его капризам! Все, Джек… – запал орать прошел. – Хватит… Не надо меня снабжать дарами природы. Я сама как-нибудь выживу и заработаю денег. Я верну Эш, честно. Только верну, когда пойму, что не уморю её голодом. Что не буду причиной её смерти.
Она вошла в дом – ей пора собираться на охоту. Чем орки не шутят, вдруг… Вдруг сможет хорошо заработать и вернуть Эш… Яблочко еще до холодов. Если бы ей хоть каплю везения… Совсем капельку…
Она взяла ведра и пошла вниз с холма, на котором стояли развалины её дома, к роднику.
Капельку везения, и легендарную нежить в придачу! За обычные медальоны погибших платили мало, но были списки особо разыскиваемых. Тех, за кого премии обещал округ или богатый клан. Где-то тут полегли ирбисы – семья Арано за сведения о каждом из родственников обещала по десять тысяч. Это хорошие, очень хорошие деньги. А еще были гепарды. За капитана гепардов Ливня обещали совсем неприличную сумму. И за каждого из его команды. Одного упокоенного гепарда хватило бы, чтобы благополучно прожить всю зиму, не зная забот. Она бы могла купить тот розовый теплый комбинезон для Эш… И кучу детского питания. И игрушки… Забавные игрушки, спрятанные за стеклом прилавка так, что и не украсть. У Эш было бы всё. Небеса, пошлите одного гепарда, а?!
Она присела на мостки перед родником и принялась набирать воду в ведро. В её старом доме у неё была скважина, и не приходилось так далеко мотаться за водой. В старом доме у неё был алхимический генератор, там было электричество, там было… Она скрипнула зубами – к чему вспоминать, этого давно нет. Она поставила полное ведро на мостки и принялась набирать второе. Прошлое не вернуть. Надо жить настоящим.
Журчала вода, этой все нипочем. Бежит себе и бежит, даже зимой не замерзает… Хотя зимой проще с водой – зимой Сэм спасалась снегом, его тут в зоне было много. Насмешка хаоса – выйди из зоны и… Попадаешь в теплое лето, на крайний случай – осень, а тут девять месяцев лежит снег. Хотя его много – зимой Сэм набивала снегом бочку и использовала эту воду для мытья и стирки. Для еды и питья все равно приходилось ходить к роднику.
Она встала, наполнив второе ведро, и замерла – Джек, держа в руках ведро, протянул руку и за другим.
Сэм прищурилась – она не слышала, как он подобрался к ней. Не слышала. Хорошо, что он глупый нежить и человечиной не питается. Или очень умный.
– В следующий раз, пожалуйста, предупреждай. Вдвоем мы бы принесли четыре ведра, а не два.
– …еть! – только и сказал Джек, забирая ведро и направляясь обратно к дому по узкой тропке среди зарослей заборника. Как на самом деле назывались эти кусты, Сэм не знала – все её знания о мире были от Клода. Клод этих кустов не видел…
Сэм в спину Джека сказала:
– Я забыла сказать… Спасибо! Ты не представляешь, как много надо воды для уборки или стирки.
– …ха! – только и ответил Джек.
–…ха… – согласилась Сэм. – Хотя нет, это, Джек, не ха – это еть!
Джек удивленно оглянулся, но промолчал – видимо, не нашел подходящих слов в своем скудном лексиконе.
Птицы возле дома смолкли – устали, наверное. Сколько можно петь – почти все дни напролет. Хотя Сэм привыкла засыпать и просыпаться под их пение – если они пели, то местность вокруг была безопасна. За все время, что Сэм тут жила, а это почти восемь месяцев, не было ни одного нападения нежити – только Джек и вламывался в её дом. Тогда… В начале лета, когда ей было плохо после родов. Сэм прикусила губу – вчера в городе, когда она относила Эш в приют, она заметила странность. На городских часах мэрии стояла неправильная дата – 6 хмурня, когда как Сэм считала, что шел последний день лета. Кто ошибся – часы или она сама? Но… Она не могла же где-то потерять неделю. Они бы с Эш не выжили целую неделю без еды и воды. Может, сама Сэм и могла, но не Эш точно. Или..? Сэм замерла, останавливаясь. Джек даже обернулся на неё, удивленный заминкой. Она потрясенно качнула головой, вспоминая его «Ееееешь!»… Он не собирался тогда есть, он так звал Эш.