Татьяна Лаас – Кровь в наших жилах (страница 39)
— И все же?
— Я никогда не стремилась к престолу.
— Вы правы. Не верю. Все, что вы делали, расходится с вашими словами. Так почему спасли?
— Предпочитаю делать добро и отпускать.
— Зря. Не оценят и не поймут. Забудут, и все.
— Как вы, например?
— Я не делаю добро, я служу отчизне. Это иное. Нельзя быть добрым, служа стране. Людишки бывают разные, вам ли не знать. Всеобщего добра не бывает.
Она не могла не возразить:
— Бывает. Только вы этого не поймете, потому что не голодали и не замерзали никогда. Достаточно уважения и честной оплаты за труд. Не шельмовать, выбивая последнюю копейку… Впрочем, зачем это вам.
— Вы правы, мне это не нужно. Пришло время серьезно поговорить, Елизавета Павловна. Учтите, Опричнина не придет вам на помощь. Снова напасть на меня не удастся. Я принял меры. У вас есть один-единственный шанс спокойно, без боли, прожить свою жизнь в тиши этих мест. Суда и следствия не будет — вам не разжалобить присяжных своим личиком и жалостливой историей выжившей Великой княжны. Вы никто. Особый императорский заключенный. Сейчас вам запрещено все, а будет еще хуже. Вам могут надеть эфирную маску на лицо и запретить разговаривать. Вас никто и никогда не вызволит отсюда. Вас никто не узнает. Вы просто станете безликим номером для всех. В случае моей смерти вас убьют тоже. Осознали? Не слышу ответа.
Что ж, так даже лучше, чем сидеть где-то и рожать бастардов с нужной кровью для какой-то мрази. Забвение лучше, чем постоянное использование во имя рода Рюриков.
— Да. Услышала. Поняла. Испугалась. Что-то еще?
— Не дерзите, — он впервые повысил на неё голос. — Итак. Мой вопрос крайне прост: где Агриков меч? Куда вы его дели?
Меньше всего Лиза была готова услышать именно это. Причем тут меч?! Хотя он в любой битве несет победу. Страну ждет война? Или…
Она непонимающе посмотрела на императора и вдруг поняла, что он до одури боится её. Она, избитая, в кандалах, в блок-браслете все равно пугала его. Его выдали побелевшие пальцы, которыми он вцепился в край стола. Он боится её и тех, кто за её спиной — Опричнину. Его не посвятили в тайну, что это всего лишь люди? Он их действительно считает адовыми тварями? Даже Агриков меч решил добыть для их уничтожения.
Лиза усмехнулась, разбитые губы тут же полыхнули болью. Он потому и удивился её выходке с его спасением — она не укладывалась в его голове. Поверит в человечность кромешников или спишет на дьявольскую хитрость?
— Где. Агриков. Меч?
И ведь Аксенов говорил, что целью всего происходящего может быть именно Матвей, а не она, из-за Агрикова меча. Он пророчил о нем в 12-ом году. Он помогал отцу выпутаться из истории с поисками этого меча. Как она упустила этот момент… Для неё самой меч был чем-то проходящим в борьбе с огненным змеем. Чем-то маловажным, потому что она его даже не добыла, а подделала.
Она перепутала причину и следствие. Не Агриков меч для огненного змея, а огненный змей для Агрикова меча.
Сердце зашлось болью. Саша и Алексей о мече точно бы ничего не сказали — они знают, что его нет. Аксенов тоже промолчал бы — он крепкий орешек, наверное… Значит…
— Катя… Княжна Дальногорская. Что вы сделали с ней?!
Император пожал плечами:
— Ничего. Нет никакой княжны Дальногорской. Екатерина Андреевна отказалась от рода.
И осталась без защиты. Чем и воспользовались. Катя, Катенька, бедная девушка, свято уверенная, что делает все правильно. Она уехала в Муром и оказалась под ударом. Только она могла выдать тайну Агрикова меча императору.
— Я жду ответа.
Лиза с трудом подавила смешок — её ждет новая волна боли. Никто не поверит, что Агрикова меча нет. Катя видела его в схватке на Идольмене. Она видела, как «погиб» огненный змей от его удара.
Мысли как огромные, острые льдины сталкивались в голове Лизы, болью отдавая в виски. Факты отказывались складываться в новую мозаику. Или?..
Лиза онемела, все понимая. Император узнал о ней не неделю назад. Ему доложили раньше, гораздо раньше — Лицын, подслушивающий пророчества Матвея! Еще, быть может, летом, а то и раньше. Или даже не Лицын, а придворный ювелир Болен — как она забыла о нем?! Именно тогда началась большая игра.
— Я жду.
— Вы не поверите.
Он заставил себя разжать пальцы и откинулся на спинку стула, снова забывая, что тот неудобный:
— Я во многое готов поверить. Только не отрицайте существование Агрикова меча. Есть свидетельства, что вы его легко разделили на осколки для Громова и Калины. Эти осколки уже у меня. Вы же не думаете, что Громов и Калина избежали вашей участи? Они оба слабы после вашей выходки на Идольмене.
Вот кто стуком в стену отозвался ей тогда. Саша. Или Алексей.
Удар под ребра был ожидаем, как и рев, который настиг её уже на каменном полу:
— Отвечай!
Она прошептала, зная, что не поверят:
— У меня нет Агрикова меча.
Голова пылала, мысли взрывались болью, острыми краями вспарывая мозги.
Волкова самого подставили. Использовали втемную. Его руками заставили Лизу искать нужный императору Агриков меч. И почему Матвей не сказал ей о своих пророчествах?! Или не было пророчества, а лишь удобная ситуация — столкнуть лбами двух противников: князя и её? Кто-нибудь кого-нибудь да уничтожит. Она князя или он её. Волков всегда был тяжеловесом в политике, чтобы от него избавиться мимоходом. Её уже тогда боялись, зная, что она кромешница. Адова тварь для уничтожения Волкова. Тут Дальногорские удобно устраиваются в схему её запугивания.
Её вздернули за руки вверх, снова опуская на стул. Император еще ждал её ответа, фальшивой улыбкой изображая доброжелательное отношение к ней, а в глазах плескался страх.
Она спешно выстраивала новую цепочку событий.
Князя лечили живой и мертвой кровью. Он сам за все время не воспользовался кровью сына для собственного лечения, он только пытался спасти цесаревича, но тому не помогло. Его готовили к обузданию огненного змея руками Лицына.
Князю специально донесли о пророчестве Матвея про Сашку, что перегоревшие кромешники становятся людьми.
Князю принесли на блюдечке историю Саши и огненного змея. Ведь откуда-то Волков узнал про змея? Саша рассказывал об этом только Лизе. Она сама никому это не говорила. Опричнина не выдает своих тайн. Их тайны хранятся в императорской канцелярии. Только оттуда могли утечь сведения об огненном змее и Саше. Приказать такое мог только Федор Васильевич.
Волкову было гораздо проще запереть Лизу где-нибудь и зажечь светоч. Но Волков озадачился огненным змеем, потому что он точно заставил выгореть Громова — то, что интересовало его, — и только его можно победить Агриковым мечом — то, что нужно было императору.
Волков старательно танцевал под дудку императора и даже не догадывался об этом… Только он все равно обыграл его, решив избавиться от Матвея, чтобы тот не пророчил, защищая Лизу.
Её тряхнули за плечо:
— Отвечай!
— Агриков меч давно сгнил где-то в земле Муромы, — прошептала она правду, которую никто не хотел слышать. Лизу не выпустят отсюда никогда, ведь Агрикова меча у неё нет. Она сгниет тут или её просто забьют. Хорошо, что к ней не применили сыворотку правды. Лиза мертвяком вернется.
Её снова ждал удар, отправивший её на грань сознания. Мысли крутились, осколки льда разлетались во все стороны в её голове, внезапно находя свои места в круговерти головоломки.
Самой Лизе подобрали замечательную команду.
Княжна Дальногорская, муромлянка, которая в курсе легенды, муромлянка, которая хорошо ориентируется в городе и может помочь с поисками. Заодно у этой муромлянки замечательный дед, который старательно запугивал Лизу Волковым — уже было решено, что от него избавятся именно руками Лизы.
Аксенов, влюбленный в Дальногорскую, сам служивший в Муроме и знавший о Рокотове и Агриковом мече, о его поисках в 12-ом году.
Сам Матвей, конечно.
Боевые маги, каждый из которых был готов принять меч или вскрыть любой курган, если потребуется. И отбиваться от любой нежити, охраняющей меч. С командой боевых магов нестрашно лезть даже к черту на рога. Вот почему в Суходольск этой осенью впервые прислали студентов на практику. Дело не в змее было. Дело было в мече. Поди еще подобрали тех, кто в курсе легенды и мог помочь советом.
Тогда это казалось обыденным — сошлись в одной точке те, кто точно в курсе истории меча. Это не казалось странным. Надо же…
Лиза из-за змея должна была искать Агриков меч. Она же угроза престолу, от которой нужно избавиться любой ценой. Сгорит в пламени змея — не велика потеря, а выгода большая в любом случае. Император на тот момент уже знал, кто настоящий отец Лизы. Знать бы еще как это он узнал, но… Неважно.
Только все пошло наперекосяк.
Волков, зная, что Рокотов может предвидеть судьбу Лизы, подставил его.
Аксенов не прошел мимо «доказательств» Волкова против Рокотова и посадил его в тюрьму.
Рокотов, которого Голицыным спешно по приказу императора пришлось вытаскивать из тюрьмы, отказался сотрудничать, провоцируя проклятье.
Дальногорская не поддалась чарам былой любви и не подпускала Аксенова, настраивая Лизу против него.
Сама Лиза отказалась от помощи боевых магов, решив действовать в одиночку.
Замечательная команда, собранная для поисков Агрикова меча, развалилась.
Императора только пожалеть оставалось — такой план пошел наперекосяк.