Татьяна Лаас – Кровь в наших жилах (страница 14)

Становой сипло выдохнул:

— Так оно ж тут… Перед вами, ваше высокородие!

Светлана хмыкнула: Крынин и Жуков описывали убитую как гулящую «бабенку». Лишь гулящие не заплетают волосы. И некоторые маги на службе в Губернской магуправе. У лежавшей под сосной была коса, красивая, до пояса, не меньше. И это еще не говоря о различиях в одежде. Крынин и Жуков описывали сарафан. На этой была только сорочка.

Александр распорядился:

— Погорелов, дуйте обратно — приведите сюда Крынина. Пусть сам покажет, где тело нашли.

У Светланы на миг земля из-под ног ушла. Три трупа. Три убитых девушки. Зачем это Полозу?! Что за странно проснувшийся инстинкт к размножению?! Страшно представить: эти три не добрались до Полоза, а сколько… добрались?

Чтобы не думать о таком, она заставила себя заняться делом — стала проверять эфирные потоки. Ничего не было — только легкий отклик от руки умершей. Что-то было зажато в её кулаке.

Громов вместе с Карлом Модестовичей разжали кулак: там лежала синяя, очень твердая чешуйка в форме ромба. Веревочка, продетая через чешуйку, подсказывала, что этот амулет надо было носить на шее.

— Холера, — только и сказал Саша, рассматривая чешуйку.

Глава седьмая, в которой все беды не только от баб

«Все беды от баб!» — понял Архипка, увидев замершую вокруг мертвого тела толпу в шинелях. Все беды от баб. Чтоб он, да еще раз даже посмотрел в их сторону! Он швыркнул забитым кровавыми корками носом и принялся гундеть себе под нос, шагая нога за ногу:

— Эт я сам-один. Сам убив. Ребя не зналы. Подтвердишь, Ермолка?

Лучше он, чем сразу трое по этапу пойдут.

Погорелов дернул его за плечо:

— Правду говори! Понял?

— Нужна она кому-то энта правда… — Архипка сплюнул себе под ноги кровавую слюну.

— Нужна, — твердо сказал Погорелов. — Его высокородию правда нужна.

Архипка с вызовом посмотрел в лицо Погорелова:

— Агась. Сам-один был. Сам убив. Ребя ни при чем, понял?

Тот не выдержал:

— Ну ты и дурак!

Может, и подзатыльник бы влепил, но Архип — та еще оглобля, до того затылка тянуться и тянуться. Ну точно медведь, не в лесу будь вспомнен.

Пока санитары заворачивали тело погибшей в мешок, готовя к транспортировке в анатомический театр, Светлана увлеченно крутила в руках найденный амулет. Карл Модестович по её просьбе даже извлек для сравнения одну чешуйку из тела умершей — пока обнаружить причину её смерти так и не удалось: ни ран, ни побоев, ни следов удушения. Как он любил говорить: вскрытие покажет. Может, шок от боли, может, банально переохлаждение, может, утопление. Тут и лужи хватает иногда чтобы утонуть. Или утопить. Еще и дата смерти приблизительная — где-то во время «уничтожения» огненного змея. Магдетекторы на ближайшем храме не подскажут — из-за эфирных воздействий боевых магов при заморозке Идольменя их показания до сих пор колебались между двойкой и тройкой, медленно затухая — это Тихонов доложил. Оставалось надеяться, что хоть в этом он не солгал.

Внешне амулет и чешуйка с тела выглядели похожими: тот же цвет, та же форма, та же концентрическая исчерченность. Только от чешуйки не несло эфиром, в отличие от амулета. Светлана нахмурилась — без сравнительного микроскопа не понять, идентичны ли чешуйки. Интересно, в Сыске есть такие микроскопы? В Губернской магуправе не было — суходольский губернатор предпочитал экономить на всем, даже на безопасности. Александр стоял рядом, не отводя слишком серьезного взгляда от Светланы. Она еще помнила, как в больнице он уговаривал не рисковать, изучая незнакомый амулет. Вот и сейчас… Уговаривать её не решился, но волновался: огневок в округе стало в разы больше. Леший молчал, не возмущался. Деревья замерли, только и слышно, как бежит-журчит Перыница.

Одна из огневок ткнулась в ладонь Светланы и тут же виновато погасла. Саша как-то тоже виновато посмотрел на неё. Такими темпами он перешагнет с пятого, слабого ранга, на четвертый уже на днях. Надо запастись шиповником и научить Ларису готовить из него отвар — отпаивать Сашу от ранговой ломки. Только дастся ли он? Он из тех, кто выходит на службу даже умирая. Впрочем, он в чем-то прав: сейчас не время болеть, сейчас каждая минута на счету из-за покушения на императора. Мог ли это быть Дашков, натравивший стихию земли на Федора Васильевича? Хотя пока даже непонятно, покорил ли Дашков землю. Так, не о том она думает. Сейчас важнее чешуйки и странные полозовы невесты.

Амулет выглядел безопасным, да и держала его Светлана в перчатках. Ей хватило в прошлый раз проклятого грошика, созданного братом для Волковых. Этот амулет-чешуйка был слабенький, от него несло всего первым уровнем эфира. Такой не должен превращать в змею — эфирных запасов не хватит. Хотя если вспомнить, какая эфирная буря творилась несколько дней назад на Идольмене из-за боевых магов и Огня, то его силы могли спонтанно вырасти в разы, заставляя сбоить. Может, это и был сбой? Может, это всего лишь амулет-поисковик, указывающий дорогу к дому Полоза? Эфирная буря же привела к непредсказуемому результату. Светлана с сожалением убрала обе чешуйки в протянутый Александром бумажный пакет — сходу разгадать загадку амулета не удалось:

— Надо будет сравнить под увеличением. Попросить князя Волкова посмотреть — он в таком разбирается. Заодно кому-нибудь из Опричнины показать.

Александр молчаливо кивал, обдумывая что-то свое.

Демьян, забывая, что обижен, подался к Светлане, уточняя:

— И чё… — он тут же поправился: — и что думаете, Светлана Лексевна? Это для превращения в змею аль нет?

Ответа ждал не только он, но и остальные, даже становому приставу стало интересно. Светлана пожала плечами:

— Это может быть и простой дорожный амулет — невесты же как-то искали дорогу к Полозу.

Демьян аж глазами сверкнул — он явно воспрял, собираясь идти на Полоза:

— Так, может, этот… Следственный эксперимент проведем?! Сразу… Р-р-раз! — Он взмахнул руками, как когда изображал уничтожение упыря, и улыбнулся: — и возьмем Полоза живенько. У него дома.

Кромеж аж поперхнулся голосом Калины, напоминая, что Светлана всегда под приглядом:

— Елизавета Павловна, не сметь!

Словно она похожа на безумную, без подготовки готовую идти на Полоза, а если учесть, что это может быть стихия Земли… Ей бы отлежаться чуть-чуть, восстанавливая кровь, а то там и поляжет, в палатах подземных. И тогда еще две стихии свободы уже не получат. Хотя идея с походом к Полозу хороша — можно его будет попросить об услуге: увести опасную радиевую жилу в Зерновом куда подальше, где ни Дашков, ни бритты до неё не дотянутся. Узнать у Саши, где земли Громовские, туда и отправить. Зря, наверное, она сказала Громову-старшему, что Дашков на их стороне. Как бы чего плохого не вышло.

Александр качнул головой, указывая Демьяну куда-то в темень леса.

Парень привычно принялся ныть:

— Ну Лександр Еремеич, ну такая ж возможность…

Александр демонстративно убрал бумажный пакет с чешуйками к себе в карман шинели. Петров только одобрительно хмыкнул — он уже все осмотрел, что хотел, все зафотографировал, и теперь только обдумывал варианты случившегося тут.

Светлана оглянулась в лес — среди деревьев мелькнул Погорелов и незнакомый парень: огромный, с дикими кулачищами, подходящими для кузнеца больше, чем для крестьянина, всклокоченный, одетый бедно и откровенно избитый. Глаза заплыли, став щелками, на скулах красовались ссадины, наливаясь чернотой, губы были разбиты, нос и подбородок весь в крови. А Тихонов не мелочится! Совсем не мелочится! Светлана вспомнила себя в Московской Генеральной Магической управе и передернула плечами — ту боль и тот страх ей до сих пор забыть не удалось. Они еще где-то жили в ней. Огневки заплясали вокруг неё еще сильнее. Она заставила себя вернуться к делу. По виду Крынина можно было смело предполагать, что в его предках где-то явно затесался берендей. Проверить на оворотническую метку? Эх, Мишу придется о таком просить — там догола надо раздевать подозреваемого. Калину удар хватит из-за переживаний за репутацию Светланы. И Саше такое может не понравиться. Может, все вспышки гнева, которые этому Архипу приписывал Тихонов, только из-за неправильного воспитания берендея происходили? Нельзя берендею всегда человеком ходить — тяжко это.

Александр сухо пояснил:

— Демьян, ты сейчас и впрямь займешься следственным экспериментом — только с господином Крыниным. Пусть он тебе покажет да расскажет, как «сам-один убив». — Голос его все же вырвался из-под контроля, выдавая злость. Тихонов позеленел от страха, становой пристав грозно посмотрел на него, явно ища себе оправдания, чтобы не уйти на дно из-за ретивого урядника.

Крынин замер, наклонив голову на бок, оглядел из-под кустистых бровей всех собравшихся и снова загундосил, что убивал в одиночку. «Сам-один». Его даже Погорелов, зачем-то дернувший его за плечо, не остановил.

— Я один был. Ребя ни при чем. Сам-один.

Светлана замерла — этот Архип Крынин чем-то неуловимо напоминал Герасима Киселя: судя по речи крайне недалекий, необразованный, грубый, а понимание справедливости в нем неожиданно заложено такое, что некоторым урядникам со становыми приставами и не снилось. Понимая свою полную незащищенность перед «законом» в виде Левушкина и Тихонова, он пытался выгородить хотя бы своих «ребя». Погорелов только морщился от слов Архипа.