Татьяна Лаас – Кровь в его жилах (страница 29)

Она упрямо качнула головой:

— День еще не закончился. Я на службу. Мне нужно вернуться в магуправу. И на мне проклятье, вообще-то.

— Уже нет. Отдыхать, ваше императорское высочество. Позже я навещу вас.

Тьма через кромеж мягко вытолкнула её прямо на диван губернской магуправы под громкое ойканье несущегося к ней приспешника.

Светлана отбилась от Екатерины Андреевны словами:

— Полчаса тишины. Мне нужно подумать… Это приказ!

Правда, подумать она не успела — провалилась в сон.

Глава тринадцатая

Приспешник сливает свое недовольство на Светлану

Шуршали бумаги, что-то хмыкал себе под нос приспешник, с первого этажа доносилась быстрая дробь клавиш пишущих машинок. Пахло лесными травами, почему-то немного астрами и бергамотом, а еще отчаянно соблазнительно кофе. И булочками. Живот голодно заурчал.

Наверное, это и выдало Светлану, потому что в кабинете холодно прозвучало:

— Добрый день, Елизавета Павловна!

Раздался грохот опустившегося на стопку бумаг пресс-папье. Светлана даже вздрогнула: интересно, чем это приспешник так раздражен?

— И вам… Доброго дня.

Она открыла глаза и прислушалась к себе. Несмотря на отчаянную вылазку в Серые ручьи, чувствовала Светлана себя на удивление хорошо. Эфирные каналы ныли, но приятной усталостью, как бывает, когда отлично потренировался. Голова не болела, живот тоже, вообще ничего не болело, кроме каналов! Светлана скосила глаза на вставшего со своего места и направившегося к ней приспешника. Получается, что Екатерина Андреевна еще и целитель, кроме всего прочего? Что-то про медицинские курсы она говорила. Прям кладезь талантов, а не приспешник.

«Приспешница!» — поправила себя Светлана.

Солнце светило прямо на диван, чуть слепя глаза. Пылинки красиво танцевали в его лучах. За три года службы в управе, Светлана уже знала, что это значит — где-то пять часов вечера. Может, чуть больше.

— Как ваше самочувствие? — Екатерина Андреевна взяла со стола стеклянный стакан с красноватым, узнаваемым настоем шиповника.

«Да не может быть…» — Светлана даже подумать боялась, что это значит. Шиповник помогает справиться с ранговой ломкой, признаков которой она не чувствовала. В сентябре было гораздо хуже. Светлана улыбнулась приспешнице:

— Спасибо, хорошо.

Она села на диване, замечая, что спала заботливо укрытая пледом на неведомо откуда взявшейся подушке. Засыпала она вроде без неё. А еще кто-то аккуратно снял со Светланы верхнюю одежду. И обувь. И даже корсет расшнуровал. Она даже не проснулась.

— Осторожно, корсет… — предупреждение Екатерины Андреевны запоздало. В животе чуть шевельнулся огонек боли, но и только. Приспешница порывисто подала стакан с настоем. — Шиповник. Универсальный антидот стоит на вашем столе — если вы все еще не верите мне. Поздравляю с взятым вторым рангом.

Голос Екатерины Андреевны звучал сухо, ни нотки осуждения, но движения были порывистые. «Раздражена, точно раздражена, только чем?» — не понимала Светлана, мелкими глотками выпивая настой — он давно остыл.

Екатерина Андреевна тем временем вернулась к Светланиному столу и достала открытку из букета белый астр, мелких, как звездочки или снежинки. Вместо вазы цветы гордо стояли в бутылке из-под сельтерской воды. Подавляя глупые надежды, ведь Саша далеко и занят, Светлана залпом выпила настой и спешно поменяла пустой стакан на открытку. Живот снова выдал трель, подсказывая, что от кофе и булочек он бы тоже не отказался. Настоя ему было мало.

Убористым знакомым почерком Саши на открытке было написано: «Мои наилучшие поздравления с новым рангом! И все же лучше так не рисковать. Двое всегда сильнее там, где слаб один». Улыбку Светлана сдерживать не стала. На сердце пела внезапная весна. Саша нашел время принести ей букет.

Екатерина Андреевна, поставив стакан на стол, вновь возникла возле Светланы, нависая над ней, как карающий ангел. Она молчала, но молчала крайне выразительно. Даже её легкомысленные кудряшки выглядели строго.

Светлана подняла на приспешницу глаза:

— Что-то еще?

Екатерина Андреевна слишком резко, выдавая свои чувства, кивнула, протянула чашку с кофе и булочку и принялась докладывать:

— Ваш мундир доставили из дома. Можете переодеться тут или в уборной. Шинель и ботинки просушены и почищены. Михаил Константинович навещал вас, пока вы спали. Он сказал, что с вами все в порядке. Сводить черные проклятийные язвы на вашем лице он не стал. Велел передать, что это вам будет уроком. — Глаза приспешницы как-то гневно сверкнули, явно соглашаясь с Мишиными словами. На что злится Екатерина Андреевна⁈ На то, что Светлана выполнила свой долг так, как понимает его? Тогда приспешница все же глупа, а она уже надеяться начала. — Глава опричнины прислал прошение об аудиенции.

— Можно отказаться? — поперхнулась воздухом Светлана. Хорошо, что не пила в этот момент кофе, сладкий, кстати, и очень крепкий.

— Можно. Но не нужно. Речь идет о подготовке к принесению клятвы верности. Это важно. — Голос приспешницы стремительно холодел. Кажется, Светлана её сильно разочаровала. Пришлось поспешно пойти на попятные — войну сейчас вести с Екатериной Андреевной не хотелось, и так все тепло в сердце из-за букета астр пропало:

— Ладно, но не сейчас. Через день.

— Я могу вам хоть неделю дать на смирение с опричниками. Они нестрашные, я же вас не боюсь.

«А вот и ехидство вернулось!» — Светлана прикрыла глаза — устала она разгадывать шарады скачущего настроения Екатерины Андреевны. Светлана знала твердо: она сделала все правильно. Она даже Сашу предупредила, хоть и не знала точно, что его помощь понадобится. Недовольство свое Екатерина Андреевна пусть на кого-то другого сцеживает.

— Что-то еще? Я не очень хорошо себя чувствую, так что можно коротко и по делу? Что-то известно о Маше.? — она допила кофе, и Екатерина Андреевна забрала чашку из её рук.

— Мария Сидорова, уроженка Солнечного, чувствует себя хорошо. Проклятье с неё снято — оно, как и ваше, было ослабленным. Кромешники считают, что это связано с тем, что вы не проживали в Серых ручьях, а оказались там случайно. Обморожения внушают тревогу, но к Марии вызваны лучшие целители. Справятся. Вам самой тоже рекомендовано лечение. Телефонировать в опричнину, чтобы вам подготовили императорскую палату в Москов…?

— Обойдусь! — Светлана вздрогнула и встала, чтобы доказать приспешнице, что с ней все в порядке.

Екатерина Андреевна поджала недовольно губы:

— Тайный советник Соколов настаивал на лечении.

— Можно в местную больницу и без помпы? — Светлана почувствовала себя капризным ребенком, но покидать Суходольск ради Москвы и стремительно несущегося на неё престола она была не готова. У неё тут Са… Матвей, Юсуповы и баюша. У неё куча дел пока. И о троне она никогда не мечтала.

Настроение Екатерины Андреевны сделало очередной кульбит — в её голосе прозвучали нотки сострадания:

— Там сейчас даже в коридорах лежат. Столько пострадавших в пожаре…

— Все, поняла, не надо в больницу. Постарайтесь договориться с Аристархом Борисовичем… — Светлана осеклась — расслабилась и приняла игру во двор и услужливую фрейлину всерьез. — Я сама сообщу Соколову, что не нуждаюсь в лечении.

Она обошла Екатерину Андреевну и вернула Сашину открытку в букет. Пальцы прошлись по нежным белым лепесткам. Точно, снежинки, только теплые.

Приспешница продолжила докладывать, заставляя Светлану разворачиваться к ней:

— Я должна принести свои глубокие извинения за то, что не смогла вовремя выполнить ваше поручение.

— О чем это вы?

— О Громове. Его кристальник не отвечал на звонки.

Теперь стало понятно, почему Саша так задержался…

— В сыск не пробовали…

Екатерина Андреевна кивнула, и её кудряшки вновь осуждающе подпрыгнули:

— И в сыск, и на квартиру… Обнаружить его удалось только через Михаила Константиновича. Оказывается, после пожара в электрическом театре они самовольно поменялись местами. Громов отправился в Зерновое, а Михаил Константинович — в больницу.

Светлана непроизвольно сжала пальцы и подалась к Екатерине Андреевне:

— Что случилось в Зерновом?

Миша сильный маг, и раз он там не мог сразу справиться…

— Там открылся проход в мир чуди белоглазой, откуда ползло всякое. В основном мертвяки, конечно, но пять матерей пожаловались на подмену своих детей. Насколько я знаю, Михаил Константинович успел вернуть всего одного ребенка. Остальными, я полагаю, занимается Громов.

Светлана вздохнула. Вот почему Саша был такой усталый… Он погасил пожар в театре, потом навестил Светлану, а затем пошел в Зерновое… Он совсем не спал и не отдыхал, получается. Двое суток подряд, а то и больше. Безумный храбрец… Еще и к ней успел, спасая. И даже принес букет. Удивительная нечисть. Жаль, что не совсем её. Помолвку просто так не разрывают, тем более что Вера Лапшина ждет ребенка. Господи, как же все сложно и запутанно.

— Мне пришлось телефонировать по обычному телефону в Зерновое, и только тогда удалось передать Громову о случившемся. В Зерновом до сих пор не работает кристальная связь. Сейчас Громов вернулся в Зерновое, если вам так важно. — Глаза Екатерины Андреевны почему-то подобострастно уставились куда-то на подбородок. — Михаил Константинович на данный момент в больнице.

Да что не так с приспешницей⁈ Миша — Михаил Константинович у неё, а Саша — только Громов. И это взгляд куда-то в подбородок. Или губы?