Татьяна Лаас – Душитель с огоньком (страница 6)

— Так и я буду тут: вернутся — я их прогоню.

Палец Эша уперся в грудь Йорка:

— Тебя тут не будет. Это мой район. Я за него отвечаю. Твоя помощь потребуется, если все выйдет из-под контроля. Не раньше. Ясно?

Йорк склонил голову:

— Ясно.

Из немертвых он был самый вменяемый. С ним можно было даже договориться. Иногда.

— Только золотой светляк противоречит твоим словам, — с этими словами Йорк пропал — был и нет его! Вик мысленно выругалась сумасшедшими белочками и выглянула в окно вместе с мужчинами, уже почти пришедшими в себя — во всяком случае цвет вернулся на их лица. Нигде Йорка было не видно.

— Хрень… — снова пробормотал Эш. Хогг тоскливо продолжил за него:

— … полная.

Вик, несмотря на события сегодняшнего дня, несмотря на обугленный паромобиль почти под окнами участка, несмотря на сворачивающих брандспойты пожарных, несмотря на пританцовывающего на месте Гратина, рвущегося на обследование пожарища, все же улыбнулась — как говорил Одли: «Греги спелись!» Было приятно, что такие непохожие друг на друга Грег Эш и Грегори Хогг все же сработались.

Эш повернулся к Вик:

— Прости, я вел себя преотвратно. Больше не повторится. — Он взлохматил отросшие, мокрые от пота волосы на голове так, что они встали вверх черными встопорщенными перьями. — На чем нас прервали… Ты говорила, что у тебя дело, аналогичное нашему?

Она кивнула:

— Да. Некто Пикок, живущий за Полями памяти. Банковский клерк, белый воротничок… Северный дивизион не справился с расследованием — дело попало ко мне. Пикок, тоже, как и Мейси-младший, погиб в пожаре в паромобиле без использования эфира. Очаг возгорания тоже расположен на шее. Я забегала на вскрытие Мейси — повреждения у него аналогичные делу Пикока с Северного участка.

Гратин, из-за плеча Вик выглядывающий на улицу, не удержался:

— Можно, я спущусь и осмотрю уже место происшествия? Пожарные закончили свои дела.

Эш перевел взгляд на Хогга:

— Защиту ему обеспечь. Фрей, — он внимательно посмотрел на эксперта: — будьте осторожны — от пилоток ни на шаг. Тут дурдом со вчера творится — «Воротнички» возомнили себя хозяевами района и настаивают на немедленном правосудии. Я серьезно — от парней не отходить. И возьмите с собой нашего эксперта — Хауса. Заодно понатаскаете его, ему будет полезно поучиться у вас. Только до приезда судебного хирурга тело не трогайте. А мы сейчас к вам присоединимся.

— Да, да, да, — закивал Гратин и понесся к лестнице, обгоняя Хогга. Вот любит же свою работу парень! Вик только и оставалось позавидовать его энтузиазму — её саму на улицу не тянуло. В участке было всяко лучше. Она вместо долгих пояснений протянула папку с делом Пикока Эшу, тот лишь отрицательно качнул головой:

— Это Байо. Он ведет дело Мейси. И дело Фостер тоже он.

Вик послушно передала папку Байо — Эш из тех, кто уважает субординацию. Лео тут же принялся быстро просматривать документы в папке, по очереди передавая их Эшу. Вик молчала, не мешая мужчинам, посматривала на улицу в окно, где вооруженные револьверами пилотки выстроились полукругом перед участком. Алистер с еще несколькими констеблями стоял возле обгоревшего паромобиля и наблюдал за работой Гратина. Хогг куда-то исчез. Фрей увлеченно делал снимки на свой служебный, огромный фиксатор. Рядом с ним грустно топтался Хаус, эксперт Восточного дивизиона. Парень лет двадцати пяти, не больше, был только-только из-за студенческой скамьи и кратких курсов по криминалистике, которые организовал Стивен Дарси, ведущий детектив сыскного агентства «Ангелов Аквилиты».

Наконец, Эш вернул Байо результаты вскрытия Пикока и уставился куда-то в сторону — видимо, пытался сопоставить случившееся тут с произошедшим в Северном полицейском участке.

— Фостер сильно избили? — Вик помнила из газет, что у нериссы был большой срок беременности. Во рту возник противный холодный привкус желчи — этот мир серьезно болен, раз люди позволяют себе такое. В голове не укладывалось, как можно поднять руку на женщину.

Байо скривился — кажется, он искренне переживал за Фостер, а вот это зря — в расследовании такое только вредит.

— Прилично. — Он захлопнул папку и, положив на подоконник, завязал её, чтобы бумаги не разлетелись. Голос его звучал глухо: — Хорошо еще, что пожарные вмешались, да храмовник успел её укрыть в храме.

— Её осматривали врачи или акушерка?

Эш сказал, спасая Байо — тот покраснел, сжал пальцы и отвернулся, чтобы взять себя в руки:

— Я вызывал к ней Николаса Деррика — он весь день и ночь провел с Фостер, выписал кучу лекарств — я все ей выкупил в аптеке. Он рекомендовал Фостер положить в акушерское отделение, но куда тут… «Острые воротнички» и родственники Мейси всю ночь караулили у участка. Их даже парни Жюля из штурм-отряда не пугали… Деррик сказал, что Фостер скоро пойдет на поправку, малыш вроде тоже. Угрозы преждевременных родов удалось избежать.

Байо выругался в сторону — очень грязно выругался, Вики эти слова как-то уже объяснял, краснея, Брок, после Элизабет, конечно. Элизабет Эш, кажется, знала все ругательства мира.

Эш посмотрел на Байо, но выговаривать ему ничего не стал. Вик тоскливо глянула в окно, откуда несло жаром, как из печи, и предложила:

— Скоро должен подъехать Картер, пойдемте, осмотрим тело…

Глава 4

Улица встретила пеклом. Из-за солнца, застрявшего в зените, тени домов превратились в жалкие огрызки, цвета пропали, превращаясь во что-то ярко-слепящее. Глазам было больно — мир словно таял на глазах из-за колыхающегося марева у дороги. Подошвы тонких туфель утопали в асфальте, и казалось, что еще чуть-чуть, и мир исчезнет в пламени. Вик тут же вспотела, по виску потела струйка пота. Рубашка, не успевшая высохнуть, противно прилипла к спине.

Сырой вокруг паромобиля асфальт быстро высыхал. Неприятно пахло мокрой пылью и гарью, забивая нос.

Часы на Обсерватории глухо пробили час дня. Куда-то улизнувший с четверть часа назад Хогг вернулся с ледяными бутылками колы в руках на всех. На крыльце у Неша появилась огромная корзина, вокруг которой клубился туман, влагой оседая на стекле бутылок. То и дело вытиравший пот Гратин, почти закончивший осмотр паромобиля, залпом выпил чуть ли не полбутылки и снова полез в обгоревший салон в поисках булавок и зажимов для галстука или чего-то подобного, на что можно нанести фосфор. Хаус крутился рядом — с другой стороны паромобиля. Вик предпочитала медленно цедить ледяной напиток, щадя горло — так и ангину заполучить можно. Где-то за глазами поселилась боль — от прямых солнечных лучей пилотка не сильно и спасала.

Мокрый, как мышь, Эш, мрачно поглядывая вдоль улицы в ожидании возвращения толпы, уточнил у Вик:

— Значит, подозреваешь, что дела могут быть связаны с амулетами-«зажигалками»?

Вик на всякий случай добавила:

— Или с каким-то последователем, начитавшимся газет. Про фосфорный некроз и нежите-амулеты по зиме все газеты трубили. Эта история тогда огнем пронеслась по Аквилите и даже за её пределами. Фосфор могли нанести на булавки для галстука.

Эш задумчиво качнул головой:

— Сомневаюсь. Фосфор загорается не только от температуры, но и от трения. Продеть булавку в воротник и не прикоснуться к краям ткани нереально. Воспламенения бы тогда происходили раньше — по утрам, когда мужчины заканчивали одеваться. Тут что-то иное.

— Зажимы для галстуков? — предложила Вик. — Застежки готовых галстуков? Или какая-то швейная фурнитура на них? То, что не трется, но всегда присутствует на воротнике или галстуке.

Гратин вылез из салона, протягивая Вики коробку с обгоревшими, искорёженными из-за высоких температур, мелкими железками, в которых с трудом узнавались зажим, булавка, цепочка с брелоком и часами, еще какие-то мелочи, не подлежащие опознанию. Вик принюхалась: запах гари все забивал, но резковатый аромат камфоры все равно пробивался. Камфора. При чем тут она? Она обычно применялась в лекарствах, насколько Вик помнила.

— Пахнет камфорой, — сказала Вик, возвращая коробку эксперту. — Я потом напишу свой отчет.

Эксперт скривился:

— Все, что удалось обнаружить пока. Температура горения была очень высокой — одежда и обычные вещи так не горят. В салоне паромобиля тоже нет ничего, чтобы давало при горении такие высокие температуры. Даже боюсь предполагать, что это могло быть. Фосфор, нитроцеллюлоза — это все, что приходит в голову.

Вик спросила у Байо — он же ведет дело:

— Лео, у Фостер была возможность раздобыть что-то подобное?

Эш вмешался, опережая своего инспектора:

— Виктория, Фостер не причастна к случившемуся. Она не проклинала и не пыталась убить Брета Мейси.

— Она пока единственная подозреваемая у нас, Грег, — напомнила Вик очевидное. — У неё есть мотив — это нельзя отрицать. Надо узнать про возможности.

Эш снова повторил:

— Она невиновна, слово чести! Её вчера проверял отец Маркус.

Вик поджала губы — и этот туда же. Ладно, Байо, но Эш? Он женатый мужчина, не падкий на женскую красоту. С чего он так уверен в невиновности Фостер? Что за девица такая, что даже Грегори Эша разжалобила?

— Грег… Я верю отцу Маркусу, но он может судить только о том, могла ли Фостер убить при помощи проклятья. Мы сейчас отрабатываем версию убийства без применения эфира. Тут слова Маркуса не имеют веса.

Эш отвернулся в сторону и почему-то выругался. Виктория перестала его понимать — это было непрофессионально: отказываться разрабатывать одну из версий, тем более что Фостер было за что мстить — во всяком случае Мейси. Связь с Пикоком или отсутствие ее еще надо искать и подтверждать. Байо подтянулся, вмешиваясь: