Татьяна Лаас – Чернокнижник и феи (страница 47)

— Капельку? — Вик заставляла свой голос звучать безучастно, но это удавалось с трудом. Идти на поводу шантажистов нельзя, но предложение Фейна… Предложение было фантастическим. Сердце Вик трепыхалось где-то в голове, готовое вот-вот выскочить. Чтобы обуздать кипящие в себе чувства, Вик сделала очередной глоток чая. Даже совершила немыслимое для истинной тальмийки — закусила, портя вкус чая, пирожным — это оказалась ягодная тарталетка, почему-то совершенно безвкусная. Или Вик так сильно переволновалась за Брока.

Фейн указательным пальцем придвинул к Вик бумагу, на которой была выведена сумма.

— Ренары и больше могут позволить себе заплатить — я проверял. Для вас это ничто, для Мюрая — жизнь и честь.

— Вы…

Фейн вновь засунул в рот целое пирожное — сухой бисквит с вязким марципановым шариком, отчего его речь звучала невнятно:

— Не думайте, что Блека сломают в инквизиции — не тот человек. Он не раскается и не признается. Ваш Мюрай навсегда останется преступником в глазах общественности. Он никогда не вернется в нормальное общество. Он никогда не вернется в свою любимую по глупости полицию. Зря — он очень умный человек, он три года водил за нос разведку, пока его не прижали к стенке мы. Он мог бы многое сделать на службе, но увы… Власти комиссара Ренара не хватит, чтобы вернуть его в полицию. Но с моей помощью и вашими деньгами…

Вик честно призналась:

— Мне нужно время.

Фейн закачал головой, одновременно выбирая новое пирожное — в этот раз жертвой стала слойка с сырным кремом:

— Я не играю в такие игры, нера Ренар. Сегодня или… Я найду кому продать эти фиксограммы. Вы не единственная покупательница. Представляете, там ведь ваш Мюрай есть в весьма затейливых ракурсах. Любители подобных снимков с руками их будут рвать. Мюрай надолго станет знаменитостью.

Он выбрал орешек в съедобной золотой фольге, и Вик изо всех сил пожелала ему прочно застрять в горле, желательно не том. Она твердо сказала:

— Мне нужно время. Может, для Ренаров эта сумма и капля в море, но вы забываете одно — я женщина. Для того, чтобы воспользоваться счетом и получить столько наличности или хотя бы чек, мне нужно придумать, чем оправдать такие траты. Мне нужно время.

— Что ж… — Фейн хохотнул. — Простите, впервые имею дело с женщиной…

— …я заметила, — эфир кипел на пальцах Вик, и пришлось снова объединять эфир, чтобы не взорвать кафе вместе с Фейном. Это было бы весьма несвоевременно.

Тот убрал снимки в папку, кроме одного, где Брок висел подвешенный к потолку:

— Этот вам, чтобы не забыли — женщины славны своей слабой памятью… Скажем… У вас два дня. Два дня, или снимки уйдут к другому покупателю. Где найти меня, вы знаете…

Вик заставила себя улыбаться — этот хам пока на их стороне, придется потерпеть — ради Брока:

— Вы никогда не общались с женщинами высшего света? Я не могу так просто прийти к вам в гостиницу…

— Позвольте, какой высший свет? — рассмеялся Фейн. — Вы мелкая крыска, которая шлялась по борделям и трудовым домам. Вы только изображаете благородство, а под дорогой одеждой прячется всего лишь продажная девка, хуже, чем даже я. Я хотя бы телом не торгую, как вы, и не выкупаю хорошую жизнь своему любовнику…

Вик поджала губы, чтобы не убить Фейна тут же, на глазах у всех. Он принял её молчание за признание и нагло улыбнулся на прощание.

Он встал и напомнил:

— Два дня. Иначе ваш любовник будет феноменально опозорен. Приличные леры в таком случае пускают пулю в висок. Что предпримет ваша ручная крыска?

Вик прикрыла глаза — спокойствие, главное — невозмутимость и спокойствие. Ему воздастся. Ему все равно воздастся. А даже обидные слова — всего лишь слова. И Сокрушитель всех забери, она пойдет на сделку с Фейном. Когда на одной чаше весов деньги, а на другой честь — даже выбора нет. Брок заслужил свою обычную жизнь. Даже Эван её должен понять, а не поймет… Он дал слово, что её деньги — только её деньги, проверка на верность слову. Только к Сокрушителю такие проверки! Пусть он поймет… Просто пусть поймет.

Дверь хлопнула, запуская язык холодного воздуха, промчавшегося по ногам, и Вик заставила себя открыть глаза — эта тварь даже за чай не расплатилась!

Она взяла из рук официанта счет, достала чековую книжку и принялась оформлять чек. Иногда она даже понимала, почему существуют сословья и нельзя в политику допускать резко разбогатевших керов или неров. Фейн яркий тому пример, хотя скорее всего тут просто недостаток воспитания и развращённость легкими и быстрыми деньгами, вознесших род Фейна из низших керов в общество сиятельных.

Небеса, ну какая же тварь этот Фейн!

Она встала, одела с помощью услужливого официанта куртку, потрогала вновь пакет с фигуркой — так и тянуло её достать и посмотреть, но вот как бы совсем не место для такого, натянула перчатки и направилась прочь — верный Брок уже ждал её у дверей кафе:

— Все в порядке? — его зеленые глаза оценивающе скользнули по лицу Вик. Сейчас он напоминал старого, нахохлившегося ворона-фамильяра, который стережет замок и знает, что его силы на исходе, знает, что бой будет неравный, но отступить он не в праве. В этом весь Брок — не умеет отступать даже там, где уйдет самый умный и самоотверженный. Может, Одли прав, и он себя действительно считает бессмертным?

— Все в порядке. — она протянула Броку сложенную пополам фиксограмму: — испепели, пожалуйста.

Выполняя её просьбу и даже не пытаясь хоть одним глазком посмотреть снимок, Брок сказал:

— Я вызову его на дуэль, Вики…

— Он мой. — решительно возразила она. — Эта тварь — моя. Попрошу Эвана дать мне уроки боевой магии и испепелю Фейна на месте…

Огонь, плясавший на фиксограмме, предательски выдал свою тайну — в языках пламени мелькнуло перекошенное от боли лицо Брока и кулаки Блека. Брок лишь выразительно выдавил из себя понятливое: «Ммм…».

Вик, смотря, как мужчина смахивает с пальцев пепел — все, что осталось от его унижения, — утешила его:

— Не бойся. Эти снимки не появятся ни в Аквилите, ни где-то еще. Я что-нибудь придумаю. Вызовешь Фейна на дуэль сам, и ты мне больше не друг. Понял?

Он кивнул:

— Угуммм…

Вик с тоской сказала:

— Я не шучу.

— Я понял, — мрачно ответил Брок. — Пойдем?

Он мотнул головой в сторону морга, отчего шляпа на его голове сползла на затылок, показывая коротко остриженные белые волосы.

— Отец Маркус уже приехал?

— Уже ждет, — подтвердил Брок.

Вик, опираясь на трость, тяжело пошла в сторону морга. Скорей бы восстановиться, ходить с тростью неудобно. Одно дело — носить для красоты (и самообороны) зонт-трость, и совсем другое — пользоваться тростью по прямому назначению.

Мимо по противоположному тротуару, явно строя глазки Броку, прошла в компании пожилой компаньонки молоденькая нерисса в сером троттере, изящном норковом манто и шляпке поверх затейливой прически, состоявшей сплошь из завитков светлых волос. Девушка была симпатичная, миниатюрная — ниже даже Вики, с узкой талией-рюмочкой, затянутой в корсет-голубку — ветер играл полами манто, невзначай показывая фигуру нериссы. Не девушка — мечта любого парня! Только Брок почему-то в ответ на приветливую улыбку нериссы побелел, потом покраснел, а потом резко прибавил шагу, буквально таща Вики в проулок.

Общий эфир кипел от удивления, недоумения и злости. Пожалуй, злости было больше всего. Вик не понимала, чем та улыбчивая нерисса её заслужила.

— Что-то случилось, Брок?

Он замер на ступеньках морга, оборачиваясь назад, на уже пустую улицу:

— Надеюсь, показалось. Очень надеюсь, что показалось… — он взъерошил волосы, забывая о шляпе, и та слетела вниз, прямо в рыхлый, еще белоснежный сугроб. — Я держу обещание, Вики… Я помню, что говорил. Если на меня опять выйдет разведка Вернии, вы с Эваном узнаете об этом первыми.

Вик вслед за Броком обернулась на перекресток:

— Это был… Была Малыш?

Брок передернул плечами:

— Надеюсь, нет. Потому что… — он криво улыбнулся: — Малыш — мальчишка.

— А там была нерисса…

Глава 23 Неудачная попытка шантажа

В прозекторской воняло спиртом и разложением — даже широко открытые окна не спасали. Огромная, ярко освещенная комната на четыре секционных стола была выстужена — ни Вик, ни Брок, поздоровавшись с присутствующими, снимать куртки не стали. Все столы были заняты — на двух лежали еще ожидающие обследования полностью одетые тела женщин с Оленьего, на других работа была в полном разгаре — пожилой хирург Вернер уже снял скальп с неры Моро и рассматривал разбитые кости черепа. Их с Броком ждать не стали — начали обследование в присутствии Ричарда Стилла. Как оказалось, этот детектив тоже не любит отдыхать. Сейчас он стоял возле одного из неопознанных женских тел и что-то крайне заинтересованно осматривал.

Отец Маркус, снова в обличии кера и с обновленной печатью, статуей скорби замер у стола, на котором лежало уже полностью обнаженное тело искалеченного неизвестного парня. Тело было готово к вскрытию. Картер, молодой судебный хирург, служивший в Сыскном управлении, стоя у стола, поверял инструменты, которые равнодушно выкладывал его помощник.

Полуистлевшая одежда умершего парня и почти непострадавший от земли наряд неры Моро лежали на отдельном столе. Их уже полностью обследовали в присутствии Ричарда Стилла и отца Маркуса, пока Вик была в кафе. Впрочем, это её не волновало — все, что могли, они с Броком уже осмотрели на самом Оленьем. Теперь дело за экспертами — вдруг им удастся найти на одеждах то, что упустили на острове.