Татьяна Лаас – Чернокнижник и феи (страница 120)

— Видел.

Клер принялась объяснять:

— Тьерны — это пар. Это то, что движет мир. Это исключительные права на многие изобретения. В каждом третьем паромобиле есть ваши запатентованные изобретения. В каждом втором дирижабле… Мне дальше пояснять?

— Я не знал, что Джеймс был такой умный.

— Не он умный, он выбрал карьеру военного, Брок. Богатый и умный был твой дядя и твой дед. Умоляю, чуть-чуть стань серьезнее. Лер — это стойкость и воспитание. Не наплоди бастардов, ведь теперь тебе даже не придется штурмовать нерисс — они сами будут пробираться к тебе в спальню. Ради всего святого, угомонись. Хотя я лучше нере Ренар подарю розги и научу пользоваться. И ни слова! Об этом ты тоже мне рассказывал!

— Ай да я… Остолоп…

— Было весело, Брок. Я люблю тебя, люблю, как брата, но ты такой непутевый… Небеса, как тебя Одли терпит. — Она посмотрела на опустевшие тарелки, потом перевела взгляд в окно. Брок все же бывал понятливым — он взял уже пустой поднос и понес его на стол.

Клер встала:

— Пожалуй, я пойду. Провожать не надо.

Брок все же поймал её за руку, осторожно поднес к губам её тонкую, изящную кисть и поцеловал. Еле удержался от хулиганского поцелуя в запястье — Клер заслужила свободу, он знатно сел с ней в лужу, а ведь думал, что делает как лучше.

— Мы же еще увидимся, да? — неуверенно спросил он.

— Может быть, — уклончиво ответила Клер. — Не обещаю.

— И все же, Клер… Можно совет? Подумай хорошенько — от самой себя не убежишь, ты все равно останешься для самой себя Элизабет. Может, стоит не отказываться от себя и своего честного…

— …оно обесчещенное…

— …имени. — с нажимом закончил Брок. — Это для идиотов оно обесчещенное. Если боишься шторма, общественного порицания — мы поможем тебе его пережить. Я, Эван, Виктория…

Клер опустила голову, пряча взгляд:

— Я не уверена в себе, в своей способности пережить это еще раз. Мне уже предлагали, но я… Боюсь, я не смогу.

— Грег, да? Вот же паршивец, и тут меня обскакал. Хочешь, я поговорю с ним? Объясню все? Ты же не виновата в том, что случилось.

— Не нужно. Грег знает. И он уже пытался сделать мне предложение, но это бессмысленно. Лера де Лон ему не пара по положению. Лера де Бернье — по репутации. И в любом случае… Это все лишено смысла. Лера, не сохранившая себя до брака, не заслуживает брак.

— Да чушь же!!!

Она не сдержала смешка:

— У Верра получалось лучше, Брок. Все, меня нет…

Утро Вик началось с понимания — Эван так и не вернулся домой. Наверное, ночевал на службе. Поттер сам принес завтрак, вместе с кипой утренней почты. Он важно напомнил, что нер Эван ждет в полдень неру Викторию на совещании в Управлении, и что вечером нер отбывает в Олфинбург для встречи с нером Чарльзом Ренаром. Вик еле сдержала стон — еще одна ночь без Эвана. И еще один день — пока еще Эван вернется обратно на паромобиле…

Вик принялась спешно просматривать почту — ничего особенного, её внимание привлек только объемный пакет с логотипом модного дома Триэр. Вик вспомнила, что Чарльз упоминал о весеннем обновлении гардероба… Небеса, неужели они прислали каталог тканей?

Вик спешно открыла пакет и замерла — из него выпала алая лента длиной в ярд. Вик осторожно, словно к ядовитой змее прикоснулась к шелковой, мягкой ленте. Совпадение или нет? Но если эмпат Фейн, то он не мог прислать из столицы ленту. И кто тогда это сделал?

Глава 54 Новый труп

Ночной внезапный снег перешел в нудный дождь. Он тихо стучал в окна, тек по стеклам и шептал, что сейчас на улицу лучше не выходить. Вик передернула плечами — ей пока и не нужно, а вот патрульным сейчас не позавидуешь: плащи совсем не защищают от сырости, еще противно воняя мокрой шерстью, в отличие от форменных курток полиции бывшего Вольного города Аквилита. Хорошо, что Вик пока отстранена от службы по состоянию здоровья. Знать бы еще, когда закончится дождь — в дороге он помеха. Не хотелось бы, чтобы с Эваном что-то случилось из-за дождя.

Вик смотрела то в окно утренней гостиной, временно превращенной в кабинет, то на стол, где лежал большой лист бумаги, которому давно надо было превратиться в таблицу со множеством стрелок, связывающих факты и фамилии воедино, но пока… На листе были только фамилии жертв и то, добрая половина была обозначена только цифрами. Даже все имена жертв Душителя полностью восстановить не удалось — Вик же была отстранена отцом от расследования, а в газетах писали лишь лера Н, лера Т, снова лера Н… Если еще недавно Вик считала, что возможно дело Душителя она вновь ошибочно, как с Ришаром, притянула к делу Чернокнижника из-за Тони, то алая лента на её столе ясно доказывала — Вик не ошиблась. Душитель тут очень даже причем. Он снова начал действовать, убедившись, что Ривз, который мог его вывести на чистую воду, мертв… И почему Тони уехал, не поговорив с ней?! Она же не отказала бы в помощи. Она бы поняла, она бы помогла. Мужчины, одно слово! Внезапная обида на Тони прогнала отупение, которое навевал дождь и вчерашнее нападение эмпата. Вик принялась рассматривать два отчета, присланных утром Эваном. Отчет Гилла об обследовании трупов с Оленьего и отчет судебного хирурга Картера. Брок не преувеличивал: в Сыскном, действительно, хирург — умница! Когда Вик искала мага-диагноста, который бы исследовал тела на предмет характерных для потенцитовой интоксикации изменений, Картер пошел другим путем — он просто исследовал кости на содержание потенцитовых соединений, которых в норме быть не должно.

А дождь все капал и капал, навевая ненужные мысли и сонливость. Вик сцепила зубы, вспомнив о Брендоне — она все же не умеет играть в команде, не умеет прислушиваться к другим, пытаясь все тащить на себе. Неловко получилось с Картером, которому она явно показала свое недоверие, как к профессионалу, неудобно и перед Гиллом и Китом — они друг за другом делали одну и ту же работу…

В голове как заевшая граммофонная пластинка снова начала крутиться одна и та же мысль: сказать Эвану о ленте или нет? Если сказать, то в дороге он будет волноваться о Вик, а это совсем ни к чему, в дороге нужна твердая рука и спокойный разум. А если эта присланная лента крайне важна? А он не будет знать… Только отправляться в дорогу надо точно зная, что дома все в порядке… Если с Эваном что-то случится в дороге, Вик себе не простит. Если дома что-то случится с… Домочадцами, Эван себя не простит. Говорить или нет? Как было легко отвечать только за себя: хочешь, иди на склады и воруй улики, хочешь, иди в катакомбы… А теперь надо думать не только об Эване. Нужно думать о Броке, о Марке, о Брендоне и даже о Блеке — вот неожиданность!

Вик потерла висок — Душитель всегда убивал в новолуние. До новолуния еще больше двух седьмиц. Один день ничего не решит. Она расскажет о ленте Эвану после его возвращения из Олфинбурга. Жаль, что поехать вместе с ним она не может — ей запрещено возвращаться в столицу без печати, а из маскирующих эфир механитов у неё только служебный фиксатор был, и тот украли! Гогглы и магохлыст так и не нашли — они сгинули после нападения чернокнижника.

Вик машинально подписала предложенное Поттером меню на всю седьмицу, и снова душной, плотной стеной всплыли жалящие воспоминания: а Элайза не ленится — каждое утро составляет меню сама, заботясь о муже и доме, а Вик лишь подписывает то, что приносит Поттер, даже не задумываясь. Вик передернула плечами — мысли всплывали сами, причем так незаметно и словно свои. Ничего, Гилл с этим десять лет живет, и даже не прибил Марка за вмешательства в память и личность. Она тоже продержится. Не каждая женщина создана для служения дому и мужу, и это не плохо, это просто иное. И Вик не ленится, она ведет важное расследование. Только вот лист, который должен превратиться в таблицу, был почти девственно чист.

А дождь все капал и капал… Она не ошибка, просто дело сложное, так бывает. Дело Душителя до сих пор не раскрыли — а ведь год прошел! Еще рано судить о собственной профессиональной непригодности… Даже если она не справится, даже если ей не видать нашивок детектива, на доме и семье свет клином не сошелся. Она что-нибудь придумает. Только что?

Пришел Стивен — он принес обработанный порошком конверт, сообщая то, что и ожидалось: внутри конверта отпечатков нет, даже на вложенной визитке дома Триэр. Так не бывает. Он положил на стол и ленту — по ней ничего интересного сообщить было нельзя, лента и лента. Только алая.

— …Сказать неру Эвану о ленте или нет?

Вик качнула головой вместо ответа. Еще есть две седьмицы. Время еще есть, Душитель всегда приходит по расписанию. А если в этот раз он изменит себе? Рассказать, тревожа Эвана? Кому вообще он помешал? Король и так сделал с Эваном все, что возможно — лишил рода, дома, семьи. Удивительное дело, что комиссаром назначил в военное время, когда всем понятно, что Аквилита первая из территорий Тальмы примет удар. А если избавляются от самой Вик? А что она такого сделала королю? Потенцитовая бомба, которая может взорваться второй раз — так её назвал Брок.

Капли за окном продолжали стучать, усыпляя. Струйки собирались в ручейки, ручейки бежали через сад к океану. Тот шумел, бросаясь на берег в очередном шторме.

— …нера Виктория, вы меня вообще слышите? — Стивен даже постучал по столу, привлекая к себе внимание.