Татьяна Кузнецова – Всё включено (страница 4)
Люди терпели. Почему-то становилось всё жарче. Все уже обмахивались, кто чем, в основном паспортами с вложенными в них посадочными талонами.
– Почему так жарко? Вентиляция не работает?
У меня бисером выступил пот, но почему-то вдруг начал бить озноб. Наверно мозг наконец оценил ситуацию и послал команду организму: «Опасность!» У «американца» этот этап скорее всего был уже позади, потому что он вдруг покорно выдохнул за моей спиной: «Все там будем…»
В руках юноши-стюарда откуда-то появился баллон величиной с литровый термос. Кислород, догадались мы. Прикрутив к нему шланги, он передал баллон девушке из своей команды. Та хлопотала над пассажиркой, которую мы не могли видеть за спинкой стоящего кресла. Женщине плохо!
– Скажите, – негромко, почти интимно, спросила подруга у стюарда, – вам приходилось попадать в аварийные ситуации?
– Да, было один раз. Да вы не волнуйтесь, у нас очень опытный экипаж, – ответил он уже без улыбки.
Наконец потянуло сквозняком, и открыли дверь, через которую тут же вошла бригада техников в комбинезонах с оранжевыми аппликациями и поднялась на второй этаж. Пассажиры потянулись на выход. Нет, паники не было, люди держали себя в руках, не толкались и даже как будто не торопились. И остановились, когда стюардесса попросила: «Остановитесь, пожалуйста, сейчас пройдёт больная». И мимо нас поддерживаемая под руки прошла худенькая пожилая женщина, та, которую мы не могли видеть за высокой спинкой кресла.
– Скажите, а что, мы полетим на этом же самолёте? – спрашивали у стюардесс выходящие пассажиры.
– Если починят, полетим на этом, если нет – на другом.
Оказавшись в аэропорту, люди как-то растерялись. Пассажиры, все 522 человека, старались держаться вместе. Беспорядочной толпой двинулись куда-то в одну сторону, упёрлись в туалет. Видимо кто-то проворный задал направление движения. Толпа всегда интуитивно выбирает лидера и следует за ним. Несколько человек скрылись за дверью с надписью «WC», остальные, потолкавшись, стараясь не растекаться, так же дружно двинулись в другую сторону. Почему-то опять упёрлись в туалет. Немного поредевшая и расползшаяся, так недавно возникшая, референтная группа начала перемещаться от одного кафе к другому. Пора было и перекусить, ведь от момента посадки в самолёт прошло уже шесть часов, а на борту ничего не было предложено, кроме воды, да и то только тем, кто просил об этом. Цены ошеломляли: солянка – 515 рублей; стакан чаю – 155 рублей. Про кофе и деликатесы и говорить нечего.
– Не было объявлений? Или я прослушала?
– Да вроде не было.
– И на табло никаких сообщений. Должны же покормить хотя бы, – переговаривались между собой уже начавшие узнавать друг друга пассажиры злополучного рейса.
– Сказали, молния попала в кабину.
– Да какая молния? Не было ни удара, ни вспышки. Просто самолёт неисправный. Дерьмо дырявое! Видели, перед взлётом заходил ремонтник в оранжевой куртке? Не случайно, наверное? – так пассажиры пытались разобраться в ситуации, давая свои оценки.
– Что-то нашего американца не видно, – повела я глазами.
– Наверно в туалете Эрнсту звонит, – ответила подруга. – Если боинг будет тот же самый, ни за что не полечу! Пусть хоть сутки придётся здесь торчать, хоть двое…– и с угрозой в чей-то адрес добавила, – потом разберёмся!
Не выпускающая из рук смартфон она вдруг оповестила меня, что наш рейс благополучно и вовремя приземлился в аэропорту «Шереметьево», так по секрету сообщил ей интернет. Мы расхохотались, трагичное и комичное рядом.
Наконец гулким эхом по ночному аэропорту города Сочи прозвучало сообщение, что пассажиры рейса N… могут подойти к кафе «Шоколадница» для получения бесплатного питания. Возле указанного кафе тут же выстроилась очередь с посадочными талонами в руках, обещавшими ужин (или завтрак?) стоимостью в целых 480 рублей. Многие, в том числе и мы, игнорировали эту очередь, уже поев на свои кровные.
Ещё через пару часов была объявлена посадка на наш рейс. В салоне пассажиров встречала знакомая всем команда.
– Что, это тот же самый боинг? – с ужасом спрашивали входящие.
– Нет, нет, – отвечали измотанные стюардессы, – посмотрите, в том туалетные кабины были вот здесь, а в этом – нет.
Да, слава богу! Вот и багажные полки расположены по-другому.
Дальше рассказывать нечего. Полёт прошел быстро и комфортно, как и должен был пройти полсуток назад. И посадка была мягкой, но когда колёса шасси коснулись взлётной полосы, никто не аплодировал, следуя традиции российских граждан. Дурацкая традиция!
– Поехали ко мне, – уговаривала подруга, – хоть три часа поспишь. А утром такси возьмём до Домодедово.
– Что ты! Мне не уснуть. И ты из-за меня не отдохнёшь. Ещё провожать утром поедешь.
Так мягко мы препирались друг с другом, обе уставшие, перенервничавшие, с красными глазами. В конце концов расстались, нежно обнявшись, до конца так и не осознав произошедшее.
На метро и двух аэроэкспрессах я быстро и беспрепятственно добралась по пробуждающейся Москве до Домодедово и без страха шагнула под сень аэропорта, где через пять часов возьмёт меня на борт не такой большой, как боинг, но такой надёжный самолёт родных Уральских авиалиний. Не сочтите за рекламу, но это одна из лучших авиакомпаний не только в нашей стране, но во всём мире. Я ей очень доверяю!
Шесть дней достаточно
Мальдивы. Что же это за страна, где так любят отдыхать «звёзды»? Изнеженные тела на белоснежном песке, уходящем в прозрачную голубую воду. Вот и Волочкова недавно выставила в соцсетях свои фотографии с выложенными камешками узорами на обнаженном теле – видно, уж совсем нечем было заняться (ох и досталось же ей от «поклонников»! ). Рай смотрит на нас со страниц глянцевых журналов. Интернет пестрит рекламами: «Приезжайте! Приезжайте!» Ну, мы и поехали, прервав на недельку отдых на Шри-Ланке, ведь это совсем рядом.
Международный аэропорт Мальдив, куда мы добрались воздушным путём, ничем не удивил, разве что не так велик, как мы привыкли видеть в других странах. Так ведь и страна не велика – всё население менее четырёхсот тысяч человек. И потом, для огромного аэропорта нужны большие пространства, а где их взять Мальдивам? Хоть государство и насчитывает тысячу двести островов, но по большей части это такие крошки! На самом крупном, естественно, разместилась столица. Там и проживает основная часть населения. Многоэтажки стоят плотно-плотно, подступая к самой воде. Домам тесно. Тесно и людям в этой стране. Ведь если быть математически точной, то на одном квадратном километре умещается тысяча двести человек. Вот и едут мальдивцы в Шри-Ланку, чтобы пожить там и поработать. Многие и остаются навсегда. Хоть и остров тоже, но несравнимо больших размеров.
Автомобильный транспорт здесь не в почёте – много ли машин надо, чтобы колесить по дорогам, общая протяжённость которых всего восемьдесят восемь километров? Железнодорожного транспорта и вовсе нет. Катера, лодки – вот что в приоритете в этой стране. Да ещё гидросамолёты, постоянно курсирующие между островами.
Вот и нам до отеля пришлось добираться уже гидросамолётом. Я ждала этого путешествия как приключения. Что это за птица такая – гидроплан? Или рыба? Оказалось – что-то среднее между ними. Маленький самолётик лежит пузом на воде, опираясь на два прикреплённых по бокам понтона. Вода вскипает под его хвостом, заставляя перемещаться. Самолётик маневрирует у причала, выбирается на открытую воду и, набрав скорость, отрывается от «взлётной полосы». Летит тяжеловато, низко. Когда с суши видишь такое чудо над своей головой, кажется, что огромный тримаран случайно оказался в небе. С десяток пассажиров салона (больше гидроплан не вмещает) прильнули к иллюминаторам. Чуть в стороне проплывает и остаётся позади столица Мале. Под нами ультрамариновая морская гладь с просвечивающим дном, а на ней светлыми пятнами островки.
А вон, вон тот самый отель в виде рыбки со сбегающими в воду домиками на сваях, что мы видели в интернете!
Теперь понятно, откуда были сделаны снимки, используемые в рекламных роликах. Гидроплан садится на воду, аккуратно подплывает к крохотной деревянной платформе на понтонах, высаживает пассажиров и исчезает в небе. Возможно, платформа не так и мала – метров десять на десять, но в масштабах Индийского океана кусочек суши, болтающийся на волнах в бескрайнем водном пространстве, вызывает у горстки людей, ёжащихся на ней под назойливым ветерком, чувство дискомфорта и незащищённости. Наконец уже более привычный морской транспорт – катер берёт на борт пассажиров и минут через двадцать доставляет к месту отдыха. Всё! Из этого рая уже не вырваться – только ждать окончания срока.
Мы знали, что остров, на котором нам предстоит жить, мал, но не представляли, что настолько. Сто метров в длину и пятьдесят в ширину. Кроме того, высокий забор отгораживал часть суши, видимо, за ним прятались хозяйственные помещения. Несколько двухэтажных каменных домиков для отдыхающих вдоль извилистой дорожки, в центре бар, сувенирный магазинчик, лобби, крохотный декоративный бассейн, терраса у моря – всё укрыто пышной тропической зеленью и с пляжа совершенно не просматривается. А вот ресторан под нахлобученной крышей, раскорячившись на сваях, нависал над водой. В центре просторного зала за высокими перилами открытый проём, где можно видеть, как в воде помахивают своими «крылышками» скаты и резвятся небольшие коралловые акулы. Они плавают и вокруг ресторана. Если подойти с берега поближе, можно рассмотреть их, но стоит только ступить ногой в воду, как рыбы стремительно улетают прочь. Окон в ресторане нет – всё те же открытые проёмы со скатанными и поднятыми вверх шторами на случай дождя. Хитрые вороватые вороны, сидя на ограждении, косят круглым глазом в ожидании, когда ты отойдёшь за следующей порцией еды, чтобы стащить с твоей тарелки кусочек-другой. Грозить им и махать руками – бесполезное занятие. Они лишь, переступив лапками, отодвигаются на пару сантиметров и продолжают терпеливо ждать. Серые цапли, хоть и кружат неподалёку и присаживаются на безопасном расстоянии, полны достоинства. А цель у них та же, что и у ворон, – подкрепиться. Другой живности на острове вроде бы и нет. Не досаждали и комары. Одним словом – рай!