Татьяна Кузнецова – Великолепная десятка. Выпуск 2: Сборник современной прозы и поэзии (страница 17)

Недовылет

"чтоб тебе родиться птицей,

надо прежде умереть."(с)

Десятки солнц разбитого стекла,

звенящий голос. Mир, упавший на пол.

Мой кот внизу – в квадратике окна –

сидит и отрешенно лижет лапу.

Сгорают связи, рушатся мосты,

мелеют вены, мысли и колодцы.

Сквозь перистые рваные бинты

меня несет под воспаленным солнцем

за тридевять, досрочно, наобум.

Под звуки гаммы рвутся быль и небыль.

Впервые рада вылететь в трубу –

в нее в момент свернулась полость неба,

и глас трубит восход – иже еси!..

Но до‑мажор завис всего в полтоне

от выхода – буксует нота си,

а глас фальшивит и летально гонит.

Hе выход запасной – простой исход,

логичный, будто эхо после крика,

и небо – не вокруг, не над, не под,

оно – внутри мигает аварийкой…

Тоннель, воронка, вОроны, стрижи…

Пульсация секунд, свет – ближе, ближе…

Но кто‑то в белом требует: дыши!

И кто‑то рядом молится: живи же!..

Крепки узлы. Тягуча пелена.

Невнятны голоса, размыты лица.

Отчетлив кот, глядящий из окна

вслед улетевшей нерожденной птице.

Чужая

Я больше не приду сюда –

ни в этот двор, ни в эти стены,

где постоянно переменны

удача, ветер и судьба,

где столько лет за кругом круг

меня вели чужие боги

и отжимали грубо соки

вращеньем будней‑центрифуг,

где плющ крадется по крыльцу

и умирает у порога,

где дождь – холодный недотрога –

руки не даст, бьет по лицу,

где солнце медленно за шкаф

сползает, прячась в пыль вселенной,

и, улыбаясь лицемерно,

слепит врасплох, исподтишка,

где окна – тихая вода –

так глубоки, темны и немы…

Чужая жизнь, чужая тема.

Я больше не приду сюда.

Здравствуй…