Татьяна Кузнецова – Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время (страница 53)

Конские уздечки делали из сыромятных ремней. Все они были украшены бляшками, особенно в местах их соединения, где это имело еще утилитарный смысл — укрепить узды. В курганах ременные части уздечек, как правило, не сохраняются. Лишь в кургане у хут. Шумейко на Посулье были найдены остатки узды, которые позволяют говорить о том, что ременная узда, употреблявшаяся в Северном Причерноморье, была близка к алтайской (табл. 35, 5; Iллiнська В.А., 1961, с. 38–60). Находки в Пазырыкских курганах помогли создать ее точную реконструкцию (Грязнов М.П., 1950; Руденко С.И., 1953). Уздечка состояла из затылочного, налобного, наносного и подбородочного ремней, прикреплявшихся к нащечным ремням. Налобный ремень не всегда применялся скифами.

В VII–V вв. до н. э. для скрепления перекрестных ремней надевались бронзовые или костяные пронизки в виде кубиков или цилиндров с четырьмя круглыми отверстиями, через которые продевали ремни (табл. 35, 5, г, д, 24–25). Иногда для тех же целей служили бляшки с ушками на обороте (табл. 35, 21, 22). Многие пронизи имели на одной из сторон украшение в зверином стиле. В зверином стиле выполнено и большинство бляшек. В тот период ремни часто украшали бронзовыми обоймочками или небольшими бляшками, например, узда из кургана 1 у с. Волковцы (Ильинская В.А., 1968, с. 114, рис. 29). В IV–III вв. до н. э. для закрепления перекрестных ремней узды применялись довольно крупные или более мелкие круглые бронзовые, золотые или серебряные бляхи с ушком на обороте (табл. 36, 4, 20–23, 27, 28).

Начиная с V в. до н. э. в состав уздечки обычно входили: одна фигурная, реже — пластинчатая бляха, которая употреблялась в качестве налобника или наносника, две парные плоские бляхи, служившие нащечниками. Те и другие обычно изготовлялись из бронзы, реже — из серебра или золота и, как правило, были выполнены в зверином стиле.

Фигурные наносники, надевавшиеся на среднюю часть наносного ремня, имели более или менее узкий, продолговатый, щиток, от верхнего конца которого отходила вперед скульптурная головка животного или птицы, обращенная в фас (табл. 35, 20; 36, 2, 24, 29). В месте основания головки находится круглое отверстие для поперечного ремня. В некоторых случаях отверстие заменяет поперечная петля. Самый ранний наносник такого типа происходит из кургана 383 у с. Грушовка конца VI — начала V в. до н. э.

В качестве нащечных блях с V в. до н. э. распространяются такие, которые имеют вид стилизованного птичьего крыла или изображают бедро хищника или копытного животного с парой ног в профиль (табл. 35, 14, 18, 19, 23).

Существенным дополнением к описанным наносинкам и нащечникам на уздечках лошадей знатных скифов в IV в. до н. э. были не только круглые бляхи, по и выполненные в зверином стило в виде солнечного колеса с четырьмя головками грифонов или коней (табл. 36, 13).

Появление больших массивных пластинчатых налобников из бронзы, закрывающих всю переднюю часть морды коня от лба до ноздрей, относится еще к раннескифскому времени. Вероятно, прав Е.В. Черненко, полагая, что эти налобные пластины не столько имели орнаментальное значение, сколько были средством защиты боевого коня своеобразным конским доспехом. Своим происхождением они обязаны знакомству скифов с защитными доспехами боевых коней, применявшимися в ассирийской армии (1980, с. 162). Дальнейшее развитие защитные пластинчатые налобники получили в V в. до н. э. (табл. 35, 18, 19; Черненко Е.В., 1980, с. 165, рис. 10). Они несколько отличаются друг от друга и от налобников VI в. до н. э. по форме и орнаментации, по сохраняют большие размеры (36 и 43 см в длину) и выполнены в технике литья. На налобнике из Завадской Могилы 1 вместо петель имеются две пары прорезей для крепления налобника к ремням узды (табл. 35, 18).

Помимо налобников-доспехов, с V в. до н. э. существовали и пластинчатые налобники, видимо, чисто орнаментального назначения. Наиболее простым видом их являются вытянутые ромбовидные пластины из бронзы длиной 7-10 см с продольным ушком на обратной стороне (Ильинская В.А., 1968, с. 122). К первой половине V в. до н. э. относится золотой ромбовидный налобник из кургана 401 у с. Журовка, украшенный в зверином стиле (табл. 35, 11). Золотые пластинчатые налобники хороню известны по находкам в ряде богатых курганов скифской знати IV–III вв. до н. э. (Мозолевский Б.М., 1979, с. 31, рис. 17, 20, 1).

В комплект украшений уздечек с пластинчатыми налобниками с изображением змееногой богини входили бляхи для перекрестных ремней, передающие женское лицо в фас, и более мелкие бляшки с розеткой (табл. 36, 18, 19, 31). Чисто греческие сюжеты и стилистические особенности позволяют считать эти комплекты конских украшений сделанными в одной из греческих мастерских Северного Причерноморья. Оригинальный золотой пластинчатый налобник с изображением сцены из скифской мифологии происходит из кургана 1 у с. Волковцы на Посулье (раскопки 1897 г.) IV в. до н. э. (Ильинская В.А., 1968, с. 124, рис. 34; Безсонова С.С., 1977, с. 13–14). Все описанные золотые пластины тонкие, изображения на них штампованные. Основой для налобников служило дерево.

По принципу устройства, способам крепления удил с псалиями уздечки скифов и их ближайших соседей — лесостепных племен, а также меотов не отличались от савроматских и уздечек, употреблявшихся народами Сибири и Средней Азии. Однако, как и в вооружении, скифы создали ряд местных форм псалиев и уздечных наборов. Особенно заметны различия в металлическом наборе уздечки V–IV вв. до н. э. Налобники и нащечники, известные по находкам в курганах Северного Причерноморья, не имеют прямых аналогий в савроматских, сибирских и среднеазиатских комплексах.

Помимо уздечных, в IV в. до н. э. скифам были известны нагрудные украшения коней (табл. 36, 5, 17). Они встречены в ряде степных курганов скифской знати, при конских погребениях (в курганах Мелитопольском, Толстой Могиле, Огузе, Солохе, Чертомлыке и др.; Ильинская В.А., 1973б, с. 50 сл.; Мозолевский Б.Н., 1982, с. 200).

Очень мало данных в нашем распоряжении для суждения о седельной упряжке у скифов и их ближайших соседей. Судя по изображениям на Чертомлыцкой вазе и на костяной пластине из Куль-Обы седла у скифов были, по-видимому, подушечного типа, бел твердой деревянной основы. Другие изображения передают еще более простой тип седла, имевшего вид небольшого покрывала или подстилки с нагрудником и подпругой (на рукояти меча и золотой обкладке пожен из Чертомлыцкого кургана, на серебряном сосуде со сценой охоты из Солохи).

Однако есть некоторые основания для того, чтобы предполагать существование во второй половине IV — начале III в. до н. э. твердых седел с деревянной основой. В конских погребениях некоторых царских курганов были найдены тонкие золотые пластины седельного набора с мелкими дырочками по краям, которые могли набиваться только на твердую основу. Золотые пластинки — фигурные и четырехугольные — служили для обивки передней и задней луки седла. Такие же по форме, но серебряные пластины найдены при погребениях двух коней в кургане Желтокаменка (Мозолевский Б.Н., 1982, с. 200).

Для крепления подпружных ремней употреблялись железные, бронзовые, иногда серебряные пряжки и кольца (табл. 36, 33–35). Пряжки были такой же формы, как и то, которые употреблялись для крепления повода. Встречаются пряжки другого типа, также служившие для стягивания подпружных ремней. Среди них особенно часты круглые литые бронзовые с выступом-пуговкой или с тремя выступами (табл. 36, 35).

Скифским всадникам не были известны металлические стремена, вероятно, они пользовались мягкими ременными. Некоторые исследователи ошибочно трактуют в качестве стремени изображение свисающего ремня у стреноженного коня на чертомлыцкой амфоре. Такое допущение, отметила В.А. Ильинская, совершенно невозможно, ибо стремя не может находиться под передней ногой коня и составлять продолжение подпруги (1973б, с. 60).

Повозки. Скифские повозки — неотъемлемая часть быта кочевников — известны нам далеко не полно. Из описания Псевдо-Гиппократа, приведенного выше, следует, что скифские повозки могли быть четырех- и шестиколесными. Лишь в последние 10–15 лет благодаря археологическим раскопкам стали известны отдельные их детали. До этого времени такие находки были сделаны лишь в Краснокутском и Александропольском курганах. Специально занимавшаяся данным видом скифского снаряжения С.С. Бессонова собрала сведения о 12 остатках повозок из степных скифских курганов IV в. до н. э., в основном относящихся к числу наиболее богатых, принадлежавших скифской аристократии (1982, с. 102–117). В курганах повозки встречаются в разобранном или разломанном виде, что затрудняет восстановление их конструкции. Наиболее выразительные находки сделаны во входной яме 1 во впускном погребении Гаймановой Могилы. Это стенка повозки, скрепленная железными обоймами, к которой были прислонены четыре колеса, снятых с осой (Бiдзiля В.I., 1971, с. 40). Хотя известны еще несколько случаев находок стенок повозок, реконструировать кузов на основании сохранившихся остатков невозможно. Достаточно определенное представление сейчас можно составить лишь о колесах, их размерах и конструкции.