Татьяна Кузнецова – Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время (страница 34)

Вероятно, прав В.С. Ольховский, считая, что население степного Крыма не было чисто скифским, а включало в свой состав аборигенов — носителей кизил-кобинской культуры. Начало тесных контактов скифов с кизил-кобинцами относится к VI в. до н. э. В V в. до н. э. устанавливаются широкие и прочные связи между пришлым скифским населением и аборигенами. Скифы, обладая значительным военным превосходством, подчинили себе население предгорий и части побережья. В IV–III вв. до н. э. существовала значительная группа смешанного скифо-кизил-кобинского населения. Этим В.С. Ольховский склонен объяснять своеобразие крымской группы памятников по сравнению с основной группой скифских памятников в степи Северного Причерноморья (1982, с. 61–80).

Лепная керамика. Наряду с описанными выше погребальными сооружениями и обрядом она составляет особенность степной скифской культуры. До недавних пор о раннескифской лепной посуде чаще всего судили по находкам из Ольвии и прилегающих к ней поселений, которые считались оставленными каллипидами. Теперь, когда установлена принадлежность поселений нижнего Побужья ольвийской хоре, видимо, следует отказаться от такого суждения. Это не исключает того, что скифы наряду с другими жителями поселений нижнего Побужья могли пользоваться известными там лепными сосудами, но и не позволяет выявить формы, которые можно было бы считать собственно скифскими.

Несмотря на малочисленность находок керамики из скифских степных памятников, для VII–V вв. до н. э. выделяются три локальные группы лепной посуды, соответствующие трем описанным группам погребальных памятников. Общими для всех трех локальных групп являются простые кухонные горшки, сделанные из грубой глины с примесью шамота, песка, дресвы (табл. 16, 2-17). Они происходят от керамики срубной культуры, хорошо известной в Северном Причерноморье в памятниках собатиновского, белозерского этапов, а также в курганных погребениях позднейшего предскифского периода. Кроме посуды местного происхождения, скифы северопричерноморских степей в VI–V вв. до н. э. пользовались керамикой, заимствованной у соседей. Так, в кургане конца VI в. у г. Днепрорудный вместе с горшком были найдены кувшин и миска на ножке (Мурзин В.Ю., 1984, рис. 18, 12, 14), имеющие близкие аналогии среди керамики лесостепного левобережья Днепра. В кургане у с. Первоконстантиновка также VI в. до н. э. на юге Херсонщины найден лощеный сосуд с орнаментом (Лесков А.М., 1981, рис. 20), явно заимствованный у населения кизил-кобинской культуры предгорного Крыма.

Преобладание в погребениях VI и V вв. до н. э. лощеных сосудов с резным орнаментом, аналогичных кизил-кобинским (кубки, чаши, крупные кубковидные сосуды с орнаментом из свисающих вниз треугольников и вертикально расположенных орнаментальных полос; табл. 17, 1, 4, 5, 12, 13), отличает крымскую группу керамики, особенно характерную для центрального Крыма. В погребениях V в. в восточном Крыму кизил-кобинская керамика встречается лишь в одном из погребений грунтового могильника у с. Фронтовое (табл. 17, 2). Но о ее достаточно широком распространении там в VI–V вв. до н. э. свидетельствуют находки в ряде боспорских городов — в Нимфее, Мирмекии, Тиритаке.

Присутствие лощеной керамики кизил-кобинского типа в скифских курганах степного Крыма продолжается вплоть до конца V — начала IV и, до н. э. (табл. 17, 7).

Группа нижнедонской керамики VI–V вв. до н. э. совсем не содержит лощеной посуды кизил-кобинского типа. Но в ней, кроме кухонных горшков, известны лощеные сосуды иного облика. Так, из погребения начала VI в. до н. э. у г. Константиновска на правобережье нижнего Дона происходит большой лощеный кувшин с орнаментом на тулове из косых параллельных пролощенных линий (табл. 17, 17). Исследователи правильно считают этот сосуд импортом из Предкавказья (Кияшко В.Я., Кореняко В.А., 1976, с. 173). Кухонный горшок оттуда же (табл. 17, 16) они почему-то сближают с савроматской посудой. На мой взгляд, он ничем не отличается от скифской степной керамики.

Среди посуды из погребений V в. до н. э. курганного могильника у станицы Елизаветовской на Дону, выделенной К.К. Марченко, кроме горшков, известны лощеные кувшины двух вариантов (кубки по К.К. Марченко, табл. 17, 19, 27), которым он находит аналогии среди керамики в памятниках VI–V вв. до н. э. на днепровском лесостепном левобережье; там же имеются аналогии кру́жкам в виде перевернутого конуса с ручкой (табл. 17, 23) и миске на поддоне (табл. 17, 22). Кроме того, встречаются конические миски, близкие к найденным в погребениях степного Северного Причерноморья, но они относятся к IV и IV–III вв. до н. э.

Лощеная керамика исчезает на нижнем Дону к рубежу V–IV вв. до н. э. К этому времени локальные различия в лепной керамике из скифских погребений стираются. В погребениях IV — первой половины III в. до н. э. на территории всей степной Скифии чаще всего встречаются довольно грубые кухонные горшки, представляющие собой дальнейшее развитие местных форм более раннего времени. По классификации, предложенной Б.Н. Граковым и дополненной Н.А. Гаврилюк, выделяются четыре типа горшков в зависимости от формы шейки, которая может быть дуговидной в разрезе, раструбом, почти цилиндрической с отогнутым наружу венчиком или прямой горловиной (табл. 16, 2-17). В зависимости от расположения наибольшего диаметра тулова и формы плеча в типах горшков имеются два или более вариантов (Граков Б.Н., 1954; Гаврилюк Н.А., 1980, с. 17–30).

В каждом типе горшков очень значительно варьируют размеры — от маленьких горшочков-игрушек, находимых обычно в детских погребениях, до горшков высотой более 20 см, а иногда до 40 см. Довольно обычной, особенно для горшков II типа, является орнаментация края венчика или шейки, а иногда и шейки, и венчика пальцевыми защипами, наколами или углублениями бочком круглой палочки. Лишь на горшке III типа, найденном в одном из курганов Каховского р-на Херсонской обл., имеется рельефный узор в виде сосковидных налепов на тулове и валика в основании шейки (табл. 16, 15). Гладкие рельефные валики в основании шейки известны еще на нескольких сосудах из нижнего Приднепровья. Н.А. Гаврилюк сравнивает эти горшки с найденными на левобережье среднего Приднепровья в курганах у сел Волковцы и Келеберда.

Редкой формой кухонной керамики являются горшки с широко открытым устьем, диаметр которого превышает диаметр тулова. Они встречены лишь в нескольких курганах нижнего Приднепровья и скорее всего заимствованы из лесостепного среднего Приднепровья.

Нечасто в могилах степной Скифии находили лепные миски. По Н.А. Гаврилюк, из курганов IV–III вв. до н. э. происходит 10 экземпляров. Одни из них имеют вид перевернутого конуса (табл. 16, 21), т. е. ту же форму, что и миски из Елизаветовских курганов V в. до н. э. Миски другого типа характеризуются загнутым внутрь венчиком (табл. 16, 18–20). По-видимому, эта форма мисок пришла из лесостепи, где она стала известна на второй ступени развития чернолесской культуры.

Более разнообразны наборы керамики, происходящие из скифских поселений, особенно на западной и восточной периферии Скифии, в IV–III вв. до н. э. Так, на поселениях левобережья нижнего Поднестровья, помимо распространенных типичных скифских горшков и мисок отмеченных форм, до 20 % керамического комплекса составляет посуда, характерная для фракийских племен, в том числе для соседних гетов. Это кухонные горшки без выделенной или со слегка намеченной шейкой, имевшие заглаженную поверхность, снабженные ручками-упорами, украшенные различными рельефными налепами, а также довольно часто валиками с пальцевыми вдавлениями. Гето-фракийскими являются и миски с рельефным узором, нередко снабженные горизонтальными ручками. Поверхность мисок лощеная или заглаженная (Мелюкова А.И., 1975, рис. 20).

На нижнем Дону, на Елизаветовском городище V–III вв. до н. э., помимо типичной скифской керамики, имеются горшки с широким дном сарматского происхождения (табл. 17, 18) и широко открытые, преимущественно крупные сосуды с рельефным орнаментом и упорами, аналогичные меотским (табл. 17, 14). Кроме того, как на западной, так и на восточной окраине Скифии на поселениях, находившихся поблизости от греческих городов, встречаются лепные светильники и кухонные сосуды типа кастрюль, сделанные в подражание греческим.

На нижнем Дону и в Крыму в памятниках IV–III вв. до н. э. известны оригинальные лепные курильницы (табл. 17, 24).

Как уже говорилось, в настоящее время в лесостепи Восточной Европы выделяется восемь локальных групп: к западу от Днепра — Правобережная Среднеднепровская (далее — Правобережная), Побужская и Западноподольская; к востоку от Днепра — Ворсклинская, Сейминская, Северодонецкая, Посульская и Среднедонская (карты 5, 8).

Карта 8. Основные памятники локальных групп скифообразной лесостепной культуры VII–III вв. до н. э.

I — Среднедонская; II — Сейминская; III — Северодонецкая; IV — Ворсклинская; V — Посульская; VI — Правобережная днепровская; VII — Побужская; VIII — Западноподольская.

а — городища; б — селища; в — курганы; г — грунтовый могильник.

I. 1 — Частые; 2 — Мастюгино; 3 — Архангельское; 4 — Большое Сторожевое; 5 — Титчиха 1; 6 — Мостище; 7 — Русская Тростянка; 8 — Волошино; 9 — Дуровка; 10 — Кировское.