Татьяна Кузнецова – Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время (страница 156)

Что касается более южных районов (территории Кабардино-Балкарии, Северной Осетии и Чечено-Ингушетии), то здесь подкурганные погребения III–I вв. до н. э. распространены достаточно широко, хотя и в меньшей степени, чем на Ставрополье. Количественно (более чем в 3 раза) они преобладают на территории восточной группы, тяготея к низменным ее районам (бассейны Терека и Сунжи). Это преимущественно впускные разрозненные погребения, встречающиеся по одному-три в кургане. Курганные группы описываемого времени неизвестны. Есть и основные подкурганные захоронения сарматской эпохи, совершенные на уровне древнего горизонта. Они встречаются только на территории западной группы (Чегем, Этоко). Впускные погребения совершены в узких прямоугольных грунтовых ямах. Все известные впускные катакомбы III–I вв. до н. э. происходят из более северных районов (Ставропольская возвышенность и левый берег р. Терека в районе г. Моздока), чем территория распространения грунтовых катакомбных могильников.

Открытые подкурганные погребения имели преимущественно широтную ориентировку (с преобладающим положением костяка головой на запад, реже — восток), лишь в отдельных случаях меридиональную (север и юг).

По составу инвентаря подкурганные погребения (в том числе и погребения Ставрополья) похожи на погребения в грунтовых могильниках. Вместе с тем следует отметить, что в раннем периоде наблюдаются некоторые особенности, отличающие западную группу от восточной. Эти особенности проявляются в первую очередь при рассмотрении керамики. Металлический инвентарь более однороден, хотя и здесь, в частности среди украшений, изредка прослеживаются специфические черты, обусловленные влиянием предшествующих традиций (браслеты с насечками и пряжки-сюльгамы в Ханкальском могильнике). Некоторые локальные различия отмечаются, как будет показано ниже, и при определении степени распространенности тех или иных категорий инвентаря на территориях обеих групп.

В целом же инвентарь по своему характеру однотипен для всех видов погребальных сооружений — грунтовых ям, катакомб, впускных подкурганных могил. Единственное видимое отличие — большее разнообразие инвентаря в камерах катакомб с коллективными захоронениями, чем в грунтовых ямах этих же могильников. Однако камеры, содержавшие индивидуальные погребения, также имели маловыразительный инвентарь.

Как и в предшествующее (скифское) время, в погребениях довольно часто встречается оружие. Однако состав его несколько меняется: значительно уменьшается количество мечей, кинжалов и копий и значительно возрастает численность погребений со стрелами и наконечников стрел в могиле.

Определяющим признаком для мечей и кинжалов сарматского времени является прямое перекрестье, не характерное для оружия более раннего времени. Появление его на Кавказе можно, по-видимому, связать с сарматским влиянием. Навершия этих мечей — серповидные и кольцевые (табл. 110, 1, 4), последние получают здесь широкое распространение лишь с I в. до н. э. Как исключение в погребениях сарматского времени встречаются мечи без навершия. Особую группу составляют мечи и кинжалы без металлического перекрестья. Навершия их различны: брусковидные (на раннем этапе), серповидные, антенные и кольцевые (табл. 110, 2, 5–7). Отсутствие перекрестья — характерная особенность кавказских мечей. Все подобные мечи с различными навершиями К.Ф. Смирнов рассматривает в качестве поздних дериватов мечей так называемого синдо-меотского типа, для которых он отмечает общее северокавказское происхождение и распространение (Смирнов К.Ф., 1980, с. 38–44). Таким образом, в оружии наблюдается переплетение местных кавказских и сарматских черт.

Бо́льшая часть мечей и кинжалов, происходящих из комплексов III–I вв. до н. э., найдена в грунтовых могильниках и лишь несколько экземпляров — в курганах. Что касается территориального их распределения, то почти все они обнаружены в памятниках западной группы и лишь единичные экземпляры — на территории восточной группы.

То же самое можно сказать и о наконечниках стрел. В III–I вв. до н. э. они сосредоточены главным образом в погребениях западной группы. В Нижне-Джулатском и Чегемском могильниках стрелы содержатся в 45–50 % всех погребений раннего периода. В синхронных погребениях Ханкальского могильника их значительно меньше. Причем в отличие от скифского времени, для которого отмечается преобладание наконечников стрел в подкурганных погребениях по сравнению с грунтовыми (Виноградов В.Б., 1972, с. 94, 95), в сарматское время наконечники стрел были распространены в грунтовых и курганных могильниках сравнительно равномерно. Увеличение количества наконечников стрел наблюдается в северных районах (курганы Ставропольской возвышенности, погребения Нижне-Джулатского могильника, расположенного на севере Кабардино-Балкарии). Таким образом, восточные районы дают меньшее количество стрел по сравнению с западными; в западных районах чем ближе к горам, тем меньше в погребениях наконечников стрел. В погребениях горных районов, как говорилось выше, наконечники стрел встречаются очень редко.

Все найденные наконечники стрел железные втульчатые. Среди них преобладают трехлопастные, реже встречаются трехгранные, в единичных экземплярах — пулевидные (табл. 110, 11–13). Все они широко распространяются по территории Северного Кавказа с VI–V вв. до н. э. У сарматов волжско-донских степей в указанное время господствовали бронзовые втульчатые наконечники стрел, которые во II в. до н. э. заменяются железными черешковыми. Можно говорить о местном характере этого вида оружия у населения центральных районов Северного Кавказа. Причем железные втульчатые наконечники найдены в погребениях III–I вв. до н. э. не только грунтовых могильников, но и в курганах, расположенных севернее рассматриваемой территории (Ставропольская возвышенность), где можно предполагать наличие кочевого сарматского населения. Этот факт свидетельствует о длительном периоде обитания кочевых племен в Предкавказье, что придало кавказский облик их материальной культуре.

Стрелы в могилах находят обычно пачками — до нескольких десятков. Так, в катакомбах Нижне-Джулатского могильника в некоторых погребениях было по 50–80 наконечников стрел, что предполагает наличие колчанов. Часто у пояса погребенных (слева, реже — справа) находят железные (табл. 110, 14, 15), иногда бронзовые (табл. 110, 16) колчанные крючки, характерные для погребений этого времени как курганных, так и грунтовых могильников.

В ряде погребений, в том числе и в катакомбах, обнаружены наконечники копий (табл. 110, 9-10), совершенно не характерные для сарматских могил Поволжья и степей Предкавказья.

Помимо оружия, для погребений этого времени характерны кольчатые удила с крестовидными либо двудырчатыми псалиями (табл. 110, 18, 19), железные и бронзовые пряжки с неподвижным язычком (табл. 111, 1–3), бронзовые и железные булавки, фибулы среднелатенского типа, браслеты, гривны, золотые, серебряные и бронзовые височные привески в виде спиральных колец в 1,5–2 оборота (табл. 111, 4-14, 20–23), большое количество бус позднеэллинистического типа. Среди бус значительно преобладают мелкие стеклянные, которыми обшивали края одежды. Бусы из сердолика, гешира, янтаря, горного хрусталя и халцедона, а также крупные бусы из полихромного стекла использовались для ожерелий. Среди туалетных принадлежностей на первом месте стоят бронзовые зеркала. Наиболее распространены были довольно большие зеркала (диаметр от 12–15 до 20 см) с невысоким валиком по краю. Некоторые из них имели ручку-штырь, отлитую вместе с зеркалом (табл. 111, 15, 16). Подавляющее большинство таких зеркал (76 %) найдено на территории западной группы, где они происходят главным образом из погребений в грунтовых могильниках, лишь два зеркала (из 23) — в курганах. И, напротив, немногочисленные экземпляры подобных изделий, обнаруженные на территории восточной группы, происходят из курганных погребений.

Сарматское происхождение зеркал этого типа признается всеми исследователями. Исходя из распределения их на территории центральных районов Северного Кавказа можно говорить о большей сарматизации местного населения западных районов предгорной зоны, чем восточной.

Кроме того, в погребениях III–I вв. до н. э. найдены зеркала в виде дисков — гладких (табл. 111, 24) либо с вертикально отогнутым бортиком. Они в большинстве своем происходят также с территории западной группы, где встречаются главным образом в грунтовых могильниках.

Различия между погребениями западной и восточной группы довольно убедительно прослеживаются и на керамическом материале. Керамика — наиболее массовый материал в погребениях этого времени. Могилы, особенно катакомбы, содержат по три-пять-семь сосудов. По два-три сосуда содержат и индивидуальные погребения Ханкальского могильника (парные по три-пять).

Преобладала керамика с лощеной поверхностью. Глина с большой примесью песка (в восточных районах шамота, реже — песка), обжиг неравномерный. Поверхность сосудов покрыта серыми и черными пятнами. Многие сосуды сделаны на гончарном круге (в виде поворотного столика), но есть и лепные горшки. Формы тех и других довольно разнообразны и в каждой из групп имеют свои особенности. В западной группе это высокие одноручные кувшины (табл. 109, 4, 5), кружки (табл. 109, 6, 7), большое количество мисок (табл. 109, 8-11), среди которых преобладают миски с загнутым внутрь краем (Нижне-Джулатский могильник), а также с прямым часто орнаментированным бортиком (Чегемский могильник). В керамике восточной группы наиболее распространены сосуды типа корчаг, характерных для скифского времени, но несколько иных пропорций (табл. 109, 20, 21), и миски разных форм (табл. 109, 19), преимущественно с орнаментированным бортиком.