Татьяна Кузнецова – Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время (страница 147)

Как и центральнокобанская, керамика западного варианта кобанской культуры пока не поддается дробной хронологической классификации. Лишь для первой группы сосудов имеются некоторые основания для датировки ее не позднее VIII в. до н. э. (Крупнов Е.И., 1960, с. 196; Виноградов В.Б., 1972, с. 203).

В ареале западного варианта была распространена и металлическая посуда. В основном она происходит из могил VIII–VII вв. до н. э. (Березовка, Султангора, Эшкакон, Терезе). Во всаднической гробнице из Терезе (раскопки В.И. Козенковой) находился полный «сервиз» из бронзы: котел с зверовидными ручками, ведро, несколько мисок-чаш и изящная кружка с рифленой поверхностью и зооморфной ручкой (табл. 105, Б-II, 3–6).

Восточный вариант. Как отмечалось выше, на восток население кобанской культуры начало проникать позднее, чем на запад, — около рубежа II–I тысячелетий до н. э. Видимо, к этому времени следует относить завершение формирования основных черт культуры восточного варианта. На современном этапе изучения в его ареале выделяются памятники двух периодов. Первоначально абсолютная хронология раннего периода определялась IX — серединой VII в. до н. э. (Крупнов Е.И., 1961а, с. 30, 31), но в дальнейшем появились основания отнести его нижнюю границу к X в. до н. э. (Козенкова В.И., Крупнов Е.И., 1966, с. 86; Козенкова В.И., 1977). Памятники более поздние датируются второй половиной VII–IV в. до н. э., т. е. соответствуют скифской эпохе.

Восточный вариант кобанской культуры занимал главным образом северо-восточную часть Кавказа: бассейн р. Сунжи и среднее течение Терека (см. карту 24). На юге граница ареала проходила по верховьям рек Шаро-Аргун и Чанты-Аргун и по северным отрогам Пастбищного и Андийского хребтов. На севере она очерчивается в основном по правобережью Терека. Западная граница расплывчато фиксируется в междуречье Ассы и Терека, а восточная — по бассейну р. Аксай, захватывая частично ее правый берег.

В настоящее время лучше и полнее изучены предгорные памятники, однако отрывочные данные показывают, что близкородственные группы населения занимали и горные районы северо-восточного Кавказа.

Особенности культуры восточного варианта выявлены благодаря более чем 90 памятникам: разновременным поселениям, могильникам, отдельным вещевым комплексам и кладам воинского снаряжения VIII–VII вв. до н. э. Наиболее известные из них: Сержень-юртовское, Алхастинское, Бамутское, Нестеровское, Курчалоевское поселения; Пседахский, Ахловский, Нестеровский, Луговой, Урус-Мартановский, Сержень-юртовский, Ахкинчу-барзойский, Майртупский, Аллероевский, Исти-суйский и частично Зандакский могильники, клад у селения Кескем (Советское).

Поселения восточного варианта изучены лучше, чем в^-других районах распространения кобанской культуры. Широко раскопаны Бамутское (Р.М. Мунчаев), Алхастинское и Сержень-юртовское поселения (Е.И. Крупнов, Н.Я. Мерперт, В.И. Козенкова). Для предгорий характерен открытый тип поселений с естественно укрепленными отдельно стоящими холмами-убежищами (табл. 100, В, 1). В ущельях поселения располагались на уплощенных отрогах гор. В верховьях р. Ассы отмечены циклопические крепости (Е.И. Крупнов, М.Б. Мужухоев) конца II — начала I тысячелетия до н. э. (Дошхакле, Эгикал).

О планировке древних поселков восточного варианта дают представления материалы Сержень-юртовского поселения. На нем четко выявлено поквартальное размещение бытовых комплексов (жилищ, производственных и культовых сооружений). Кварталы были разделены узкими улицами, вымощенными булыжником (Козенкова В.И., 1977, с. 12, 13).

Дома наземные, сооружались из камня и плетня, обмазанного глиной (турлука). Форма домов близка прямоугольной. Только культовое помещение имело пятиугольную форму. На поселении многочисленны хозяйственные ямы цилиндрической и грушевидно-колоколовидной формы.

В отличие от центрального и западного вариантов погребальные сооружения восточной группы более однообразны. Для первого этапа (X — середина VII в. до н. э.) характерны грунтовые могильники с рядным расположением ям-могил без какого-либо оформления, но с подстилкой на дне из прутьев или войлока (табл. 100, В, 3). Только на восточной окраине в контактной зоне с каякентско-хорочоевской культурой отмечены каменные ящики из больших плит или сложенные из коротких каменных блоков (Зандак, Аллерой). Захоронения совершены исключительно по обряду ингумации, индивидуальные, изредка парные, в скорченной позе на левом или правом боку безразлично к полу погребенного, с прижатыми к груди руками. Ориентировка в каждом могильнике своя. Весьма незначительное количество детских погребений, возможно, объясняется тем, что иногда детей хоронили на поселениях (Сержень-юрт).

Постоянным признаком погребального обряда ранней группы являлось наличие углей в могиле. Ими осыпали тело покойника, а иногда угли помещали в специальную плошку-курильницу и ставили около головы покойника (Сержень-юрт). Особенностью ритуала было также помещение в могилу каменных плоских плиток-жертвенников (Сержень-юрт, Аллерой). Часто погребения сопровождались заупокойной пищей. В могилах постоянно присутствовали глиняные сосуды (от 2 до 30 экз.) и кости домашних животных (коров, овец, свиней).

Отличительная черта некоторых могильников ранней группы восточного варианта — погребения всадников VIII в. до н. э. с взнузданным верховым конем (Сержень-юрт, Зандак). Чаще в могиле находился целый остов (табл. 100, В, 2), но иногда лишь отдельные кости.

Своеобразие памятников восточного варианта на первом этапе нагляднее всего проявляется в многочисленных предметах быта из поселений и могил. Среди орудий труда — это глиняные конусовидные пряслица (табл. 100, В, 8), бронзовые, реже — железные черешковые ножи серповидной формы (табл. 101, А, 5, 7), разных размеров каменные прямоугольные точильные бруски с отверстием на одном конце (табл. 101, А, 12), бронзовые и костяные иглы (табл. 101, А, 2), бронзовые и костяные шилья, бронзовые рыболовные крючки (табл. 101, А, 1), каменные песты, каменные и глиняные литейные формы (табл. 101, А, 16), бронзовые тесловидные топоры (табл. 101, А, 9-11), бронзовые втульчатые долота (табл. 100, В, 9). Особенность культуры восточного варианта начала I тысячелетия до н. э. — длительное использование в быту различных каменных орудий труда, преимущественно кремневых вкладышей для серпа (табл. 100, В, 4).

Вооружение восточных кобанцев в главных чертах повторяет вооружение, характерное для населения центрального варианта кобанской культуры. В начале I тысячелетия до н. э. были распространены бронзовые литые и костяные длинночерешковые наконечники стрел (табл. 101, А, 31–34, 37–38). Менее заметное место занимали бронзовые орнаментированные дважды изогнутые топоры (табл. 100, В, 25; 101, А, 30); более обычны прямообушные топоры типа В (по П.С. Уваровой), иногда украшенные изображением зверя (Сержень-юрт). Характерным оружием и, видимо, символом социального отличия была булава с каменным (табл. 101, А, 18), роговым (табл. 100, В, 20) или бронзовым навершием (табл. 101, А, 24). Многочисленны наконечники копий со втулкой (табл. 101, А, 25), иногда покрытой гравировкой. Заметное место занимали наконечники копий так называемого кахетинского типа (табл. 100, В, 26). Уникальны для Кавказа бронзовые наконечники копий трансильванского типа (табл. 100, В, 27), обнаруженные в воинских погребениях Сержень-юртовского могильника. В середине VIII — середине VII в. до н. э., т. е. к концу первого этапа, бронзовые наконечники копий сменились железными длинновтульчатыми (табл. 101, А, 26). Но самым излюбленным видом вооружения был кинжал. Кинжалы в ареале восточной группы самые разнообразные — от простых бронзовых плоских клинков подтреугольной формы до бронзово-железных кинжалов с грибовидными навершиями (табл. 100, В, 29–30; 101, А, 48, 51).

Предметы конского снаряжения в памятниках первого этапа восточного варианта свидетельствуют о раннем знакомстве населения этой группы с верховой лошадью. В X–IX вв. до н. э. употреблялись роговые псалии с двумя малыми отверстиями на концах и большим в центре (табл. 103, А, 26–27), в IX–VIII вв. до н. э. — металлическая узда двух типов: бронзовые стремечковидные удила с трубчатыми псалиями с большими шляпками на концах (табл. 103, А, 31–34) и бронзовые двукольчатые удила с трехпетельчатыми псалиями с лопастью на одном конце (табл. 103, А, 22–24). В наборы входили, как правило, бронзовые ворворки (табл. 103, А, 20–21), бронзовые столбики-распределители (табл. 103, А, 33), костяные и бронзовые бляшки (табл. 103, А, 25, 29, 32).

В украшениях восточного варианта начала I тысячелетия до н. э. много близких соответствий с украшениями центральной группы, но представлены они не столь массово.

Особо выделяется группа украшений, составлявших локальную специфику восточного варианта. Это в первую очередь бронзовые пластинчатые браслеты с «рогатыми» стилизованными зооморфными концами (табл. 100, В, 5), бронзовые ажурные браслеты (табл. 100, В, 6), бронзовые круглые лопастные височные кольца (табл. 100, В, 16), а также височные подвески в виде трехвитковой спирали из массивного бронзового прута (табл. 100, В, 28). Только в Сержень-юртовском поселении и могильнике имели место пластинчатые подтреугольной формы привески (табл. 100, В, 12) и фигурные бронзовые застежки (табл. 100, В, 23). Своеобразны овальные прорезные подвески, составлявшие особенность Сержень-юртовского и Зандакского могильников (табл. 100, В, 24). Характерными только для носителей восточного варианта на первом этапе развития (Сержень-юрт, Зандак) были тонкие пояса из спирально скрученной проволоки с продернутым сквозь нее кожаным шнурком. Пояса украшались 13–17 привесками ножницевидной формы (табл. 100, В, 18) и колесовидными привесками (типа табл. 102, А, 24).