Среднемеотский II период (III — первая половина I в. до н. э.). В III в. до н. э. Боспор переживает экономический и политический кризис (Гайдукевич В.Ф., 1949, с. 77), продолжавшийся и во II в. до н. э., в конце которого (в 109 г. до н. э.) власть была передана понтийскому царю Митридату Евпатору. Характерно, что во II в. до н. э. Боспор перестал уже быть экспортером хлеба в Грецию. По свидетельству Полибия (Гайдукевич В.Ф., 1949, с. 300), хлеб с Боспора иногда вывозят, а иногда ввозят. В связи с этим происходит, по-видимому, уменьшение ввоза античной керамики на меотские территории. Реже встречаются амфоры в могилах, почти нет мегарских чаш. Можно думать, что с несомненным ростом меотского населения уменьшается количество товарного хлеба, который меоты могли произвести. С падением значения меотов как поставщиков хлеба, по-видимому, снижается и заинтересованность Боспора в политическом подчинении этих племен. Период III–II вв. до н. э. в истории Боспора туманен, не известна полностью даже последовательность правителей. Плохо мы осведомлены и о взаимоотношениях с меотами.
В материальной культуре можно отметить углубление процесса нивелировки локальных групп. Это понятно: начавшийся в предшествующий период переход на ремесленное производство керамики создавал условия для гораздо большей стандартизации посуды, чем в условиях домашнего или полудомашнего производства. Наблюдается некоторая нивелировка и в области погребального обряда. Если раньше были заметны отличия между почти всеми группами памятников, то теперь более или менее отчетливо выступает разница лишь между восточным и западным районами, а граница проходит между Усть-Лабинской и Ладожской группами.
Что происходит на разных участках меотской территории? В начале III в. до н. э. в устье Танаиса (Дона) возникает греко-варварский г. Танаис. Туземная часть его населения называлась танаитами, и, вероятнее всего, это было меотское племя (Каменецкий И.С., 1965). Во II в. до н. э. возникает Азовское городище — типично меотское поселение.
На р. Кирпили именно в этот период отмечается густая сеть меотских городищ — более 20 на участке от станицы Роговской до устья (г. Приморско-Ахтарск; карта 22).
Карта 22. Памятники среднемеотского II периода и синхронные им.
а — поселения; б — грунтовые могильники; в — курганные могильники; г — греческие поселения.
1 — Азовское (Крепостное) и его могильник; 2 — Роговское 1; 3 — Роговское 2; 4 — Роговское 3; 5 — Ново-Джерелиевское 1 и его могильник; 6 — Ново-Джерелиевское 2; 7 — Ново-Джерелиевское 3; 8 — Ново-Джерелиевское 4; 9 — Ново-Джерелиевское 5; 10 — Степное 2; 11 — Степное 3; 12 — Степное 1; 13 — Большой Редант; 14 — Могукоровское 2; 15 — Могукоровское 1; 16 — Черниевский Редант; 17 — Черный Редант; 18 — Чумяной Редант; 19 — Черепяной Редант; 20 — Ново-Покровское; 21 — Терноватый Редант; 22 — Приморско-Ахтарское 1; 23 — Приморско-Ахтарское 2; 24 — Красноармейское поселение; 25 — Елизаветинское I и его могильник; 26 — Елизаветинское II и его могильник; 27 — Краснодарский на Почтовой улице и Краснодарское в горпарке; 28 — Краснодарское КРЭС; 29 — Краснодарское на Дубинке; 30 — Пашковский 3; 31 — Пашковское 6 и его могильник; 32 — городище 2 у хут. Ленина и его могильник; 33 — городище 3 у хут. Ленина и его могильник; 34 — Старокорсунское 1; 35 — Старокорсунское 2; 36 — Шенджий; 37 — Ново-Вочепшийское; 38 — Псекупский 3; 39 — Усть-Лабинское 3 и Усть-Лабинский 2; 40 — Лесной Кордон III; 41 — селище Ново-Лабинское 1; 42 — Ново-Лабинское 2; 43 — Воронежское 1; 44 — Воронежское 3; 45 — Усть-Лабинское 1; 46 — Коллектив I; 47 — Коллектив II; 48 — Ладожское 3; 49 — Конусное; 50 — Кавказское 6; 51 — Темижбекское 1; 52 — Прочноокопский; 53 — Кургаковский; 54 — Маламино 2; 55 — Маламино 3; 56 — Большетигинский; 57 — Владимирское 6; 58 — Владимирский; 59 — Бесленеевские; 60 — Гаймановские; 61 — курганы станицы Даховской; 62 — Михайловский; 63 — Большой Петропавловский; 64 — Псебайские; 65 — Тенгинское II; 66 — курганы у станицы Пластуновской; 67 — курганы на Понуро-Калининской ОС, раскопанные экспедицией В.А. Сафонова; 68 — Греки IV и Греки V; 69 — Малаи I–III; 70 — курганы в районе станицы Брюховецкая; 71 — курганы станицы Раздольная; 72 — курган хут. Пролетарский; 73 — Греки II; 74 — курганы хут. Бураковского; 75 — курганы хут. Верхний; 76 — Лебеди I; 77 — Ново-Николаевский I; 78 — Ново-Титоровский; 79 — курган в г. Тимашевске; 80 — курганы у хут. Элитный; 81 — курганы у хут. Бойко-Понура; 82 — курганы станицы Старонижнестеблиевской; 83 — курганы у ст. Ново-Джерелиевской; 84 — курган у станицы Динской; 85 — курганы г. Кореновска; 86 — курганы у станицы Роговская; 87 — Семибратнее; 88 — Танаис; 89 — Кепы; 90 — Тирамба; 91 — Гермонасса; 92 — Фанагория; 93 — Горгишгая; 94 — Раевское городище; 95 — Баты.
На территории дандариев памятников описываемого времени почти нет. Только недавно открытое Красноармейское поселение дает материал III–II вв. до н. э. (Анфимов Н.В., 1985). Это вызывает удивление, так как в событиях I в. до н. э. на Боспоре дандарии играли заметную роль. Нет у нас пока данных и о памятниках Абинской группы. В Краснодарской группе дело обстоит лучше, поскольку в ней известны не менее 10 городищ и столько же могильников среднемеотского II периода.
При характеристике поселений мы можем опереться, как и для предыдущего периода, только на раскопки В.П. Шилова на Елизаветинском городище, где к интересующему нас времени относится верхний слой. Могильник этого городища будет основным и при характеристике погребального обряда.
В Усть-Лабинской группе исследовались только городище Усть-Лабинское 3, на котором есть слой III–II вв. до н. э., и относящийся к нему могильник Усть-Лабинский 2 с погребениями не только более раннего, но и рассматриваемого периода. По сборам во время разведок известно, что материал III–II вв. до н. э. встречен еще на целом ряде городищ.
В Ладожской группе мы можем предполагать слой III–II вв. до н. э. на наиболее крупных городищах — Ладожском 3, Конусном и др. Достоверных сведений пока нет. Еще восточнее мы имеем слой III–II вв. до н. э. на городище Кавказское 6 (Анфимов Н.В., 1981б). Несколько погребений раскопано на могильнике Темижбекский 1 (там же). По-видимому, к тому же периоду можно отнести одно погребение из Прочноокопского могильника.
В III в. до н. э. возникают городища на р. Кирпили. Основывались они на мысах коренного берега, на их вершинах или боковой стороне, реже — на прямом участке берега. Все они имеют возвышенную центральную часть — «цитадель», отделенную от остальной территории глубоким рвом. Насколько можно судить, возвышение образовывалось за счет нарастания культурного слоя, следовательно, оно свидетельствует об относительной древности «цитадели». Расширение городищ происходило двояко: либо поселение разрасталось во все стороны и тогда рылись концентрические рвы (табл. 94, 4), либо рвы окружали отдельные участки, примыкавшие к центральной части (Каменецкий И.С., 1971а). Слой городищ состоял в основном из золы и остатков жилищного строительства. Указанная планировка характерна и для остальных меотских городищ в других локальных группах (табл. 94), хотя есть некоторые отличия. Так, мы можем предполагать, что на Кирпилях рвы заполнялись водой, по крайней мере у некоторых городищ. Это определяется и малой высотой берега, на котором возникают некоторые городища, и близким уровнем грунтовых вод. Такого, конечно, не могло быть на правобережных городищах Кубани, которые расположены на многометровой (до 30–40 м) круче коренного берега. Верхний слой Елизаветинского городища в раскопках 1952 г. — «мусорный с большим включением пепла, саманной обожженной крошки и фрагментов керамики» (Шилов В.П., 1955, с. 235). Преобладает серолощеная керамика: канфары, разнообразные миски, тарелки, кувшины. Местными являются и красноглиняные миски, кувшины, пифосы, корчаги. Лепная керамика представлена горшками без выделенного горла и горшками с небольшим отогнутым наружу краем. Интерес вызывает комплекс небольших гончарных печей, датированных второй половиной II–I в. до н. э. (Шилов В.П., с. 235). В комплексе расчищено четыре печи. Стенки топок сложены из поставленных на торец саманных кирпичей. Топка разделена на две части небольшой стенкой, на которую одним концом опираются удлиненно-овальные «лепешки», перекрывающие топку и образующие под камеры (табл. 95, 4).
Из отчета Н.В. Анфимова о раскопках Краснодарского городища на Дубинке известно, что эллинистический слой содержал многочисленные остатки «турлучных» построек. К нему же относились две хозяйственные конические ямы. Сообщая о раскопках городища Пашковское 6, Н.В. Анфимов пишет, что «в центральной части городища открыто более 20 подов от печей производственного назначения. Одна печь сохранилась почти полностью. Она имела невысокие глинобитные стенки (20 см) с отверстиями в основании, около которых найдены глиняные сопла. На западной и восточной окраинах городища раскопаны три гончарные печи типичной для меотской культуры конструкции» (Анфимов Н.В., 1973, с. 109). К сожалению, мы не можем уточнить даты перечисленных объектов и понять, какую конструкцию гончарных печей Н.В. Анфимов считает типичной.
