Татьяна Кузнецова – Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время (страница 102)

Подавляющее большинство могил содержит индивидуальные захоронения, но встречаются также и коллективные — взрослых с детьми, очень редко — двух взрослых, обычно мужчины и женщины. В могилах покойники лежат на спине с вытянутыми ногами и руками, иногда одна из кистей рук, реже — обе покоятся на тазовых костях. Ноги бывают согнуты в коленях или раскинуты в виде ромба (табл. 73, 5, 7, 8, 10, 12). Очень редко погребенные лежат на боку вытянуто, еще реже — скорченно. Иногда покойников хоронили в дощатых гробах и чрезвычайно редко — в долбленых колодах.

В это время главным образом в нижнем Поволжье получил широкое распространение обряд диагональных захоронений, когда в квадратных или широких прямоугольных ямах погребенного укладывали по диагонали ямы (табл. 73, 3–5, 10–12). Именно с этим обрядом захоронения связан особый тип деревянных конструкций, основу которых составляли квадратные рамы из досок, поставленных на ребро. Это были своего рода гробовища с легким покрытием из веток и прутьев и дном из коры или тонких дощечек. Стены таких могил в большинстве случаев выложены деревом: нередко это жерди, тонкие бревнышки или плахи, вкопанные вертикально вдоль стен. В Бережновском II могильнике в большой квадратной яме (2,40×2,20 м) оказалось очень интересное погребение женщины с четырьмя детьми. Она лежала по диагонали ямы, один из детей был положен справа от нее, а для остальных трех вырыты ниши-подбои в трех стенах могилы (табл. 73, 11).

Ориентировка погребенных в среднесарматское время достаточно устойчива. Подавляющее большинство их лежит головами на юг с небольшим отклонением к востоку или западу. Столь же обычными для этого времени были юго-западная и юго-восточная ориентировки. В качестве исключения встречаются западная и восточная. На территории Северного Причерноморья довольно значительный процент составляют захоронения, ориентированные на север или север с отклонениями. Как пишет В.И. Костенко (1981, с. 12), количество погребений с подобной ориентацией возрастает по мере передвижения сарматов на запад. Вполне вероятно, что в районах, расположенных ближе к лесостепи, северная ориентация является наследием скифских традиций. Что касается степного правобережья, то здесь возможны западные гето-дакийские воздействия.

В погребальном обряде, как и раньше, фиксируются следы культа огня. Однако на территории южного Приуралья и южного Поволжья они минимальны. Кострища устраивались очень редко, хотя некоторые из них были огромны. В засыпи одного из калиновских погребений (курган 55, погребение 8) остатки сгоревших стволов деревьев и красная обожженная земля занимали площадь около 4 кв. м. Но обычно в могиле обнаруживают отдельные угольки или пятна золы. На территории Северного Причерноморья, особенно в Самарско-Орельском междуречье (Костенко В.И., 1980, с. 83–85), культ огня представлен достаточно широко. Возле могильных ям встречаются иногда кострища с остатками тризны обычно в виде обломков сосудов, костей и черепов животных. Практиковалось также обожжение перекрытий и даже погребенных (Костенко В.И., 1978, с. 127; 1980, с. 83, 84; 1981, с. 12; Вязьмитина М.И., 1954, с. 222).

Очистительная сила приписывалась не только огню. Мел и реальгар заменяли его. Однако и они встречаются в могилах гораздо реже, чем в раннесарматское время. Чаще, чем в других типах сооружений, их обнаруживают в широких и квадратных могилах. Изредка бывает посыпано меловым порошком дно могилы или сам покойник.

Погребенных нередко сопровождает жертвенная пища в виде кусков мяса овцы или лошади. Обычно это нога с лопаткой или грудина. Очень редко в могилах находят черепа животных. Так, в одном из диагональных захоронений Бережновского могильника под стопой человека лежал череп лошади (табл. 73, 10), а в разграбленной могиле одного из Калиновских курганов в центре ямы лежали два черепа и отдельные кости лошади (Шилов В.П., 1959, с. 406).

Расположение инвентаря в могилах не подвержено жестким канонам и представляет значительное разнообразие. Оружие находят обычно слева или справа от погребенного, иногда в головах, ногах или на покойнике. Сосуды, как правило, ставили в головах или ногах, но встречаются и по сторонам от погребенного. А в широких и квадратных могилах Украины, где почти всегда несколько сосудов, они стоят группами в углах ямы. Вещи личного обихода — украшения, пряжки, фибулы, бусы — находятся обычно там, где их носили при жизни, или в туалетных сумочках. Зеркала не имели определенного места, но чаще всего их клали у плеча или головы погребенного.

Состав инвентаря в могиле зависел от пола, возраста и социального положения погребенного. В рядовых захоронениях наборы вещей стандартны и сравнительно немногочисленны. У детей это обычно сосуды, бусы, украшения, редко — предметы туалета, оружие, иногда альчики. Мужчин очень часто, особенно в волго-донских и южноуральских погребениях, сопровождает оружие: мечи, кинжалы, иногда стрелы и совсем редко — копья. Попадаются уздечные наборы, но, как правило, только удила. Украшения встречаются в единичных экземплярах, пряжки же поясные и портупейные находят сравнительно часто. Из предметов туалета в мужских могилах можно обнаружить только зеркала, да и то редко. Большую часть погребенных сопровождают сосуды, в большинстве случаев по одному, реже — два и более. Инвентарь женских могил разнообразнее. Почти всем женщинам ставили сосуды. Из украшений обычно встречаются всевозможные бусы, серьги, подвески, реже — браслеты, перстни и предметы туалета — зеркала, костяные ложечки, пиксиды. Именно женские захоронения сопровождают курильницы, очень редко находимые при мужчинах. Амулеты клали как в женские, так и в мужские погребения. В богатых могилах, и мужских, и женских, инвентарь многочисленнее и разнообразнее. Помимо предметов, сопровождавших рядовых погребенных, встречается много импортных вещей: гончарная керамика, металлические сосуды, ювелирные изделия из золота и серебра. Однако обособленных аристократических кладбищ почти не известно, хотя на самих могильниках наблюдается определенная система в размещении погребенных, причем в разных регионах она различна. Обычно могильники представляют собой скопление рядовых курганов, среди которых возвышается одна или несколько крупных насыпей с богатыми захоронениями людей высокого социального статуса. Однако в южном Приуралье зафиксированы отдельно стоящие очень большие курганы савроматского времени — Пятимары, Три Мара, в которых были погребены военачальники и женщины-жрицы. Но не исключено, что и вокруг них концентрировались мелкие курганы, которые из-за распашки не сохранились до настоящего времени.

Среднесарматские памятники южного Приуралья представлены рядовыми погребениями. В нижнем Поволжье, на нижнем Дону и Южном Буге известны одиночные основные и впускные богатейшие могилы типа Соколовой Могилы, Новочеркасского и Садового курганов. В составе некоторых крупных могильников нижнего Поволжья (Бережновка II) фиксируются компактные группки курганов, отличающиеся от остальной массы рядовых захоронений некрополя более разнообразным и обильным инвентарем и диагональным обрядом погребения. Под насыпями этих курганов обнаружены как мужские, в основном воинские, захоронения, так и женские, нередко с детьми. Трудно сказать, какой признак лежит в основе выделения этих курганов — социальный (погребения господствующего племени) или этнический, а может быть, тот и другой.

Позднесарматские курганы пристраивались обычно к уже существующим кладбищам, или для захоронения использовались более ранние насыпи. Только в Лебедевском могильнике южного Приуралья позднесарматские курганы образуют значительные самостоятельные группы, в составе которых выделяются участки, где концентрируются воинские всаднические погребения с длинными мечами и уздечными наборами. Около них находятся нередко и культовые сооружения, связанные именно с позднесарматским периодом (Мошкова М.Г., 1984). По богатству и набору вещей, оружию эти воинские захоронения принадлежали, очевидно, аристократической дружинной верхушке поздних сарматов южного Приуралья.

Керамика. В большинстве сарматских погребений находят керамические сосуды, разнообразные по форме, размерам и технике изготовления. Как считает большинство исследователей (Мошкова М.Г., 1956, с. 6; Шилов В.П., 1959, с. 469), сарматы не знали гончарного круга, и вся керамика местного производства изготовлялась от руки. Однако во многих сарматских могилах на территории от Приуралья до Днестра встречаются и гончарные сосуды, количество которых особенно возрастает в среднесарматское время. Характер этой керамики помогает разобраться в торгово-экономических связях сарматских племен. Каждый из четырех крупных регионов — южное Приуралье, нижнее Поволжье, Северное Причерноморье и Приднестровье — имел свои торговые контакты, которые отчетливо прослеживаются по типам гончарной керамики. Лепная керамика среднесарматского времени, за редким исключением, вся плоскодонна и представлена главным образом горшками самых разнообразных форм, небольшим количеством кувшинов, редкими мисками. Однако в противоположность типам оружия и конского снаряжения, которые одинаковы на всей территории, заселенной сарматами, а подчас и за ее пределами, местные сосуды в каждом регионе имеют свою специфику. Особенно отличается лепная керамика нижнего Поволжья и южного Приуралья от керамики Северного Причерноморья.