Татьяна Кузьмина – Голая лягушка. Истории без фильтров. И мысли, что прячут (страница 15)

Выбор. Ложный, как пластмассовый фрукт в вазе. С виду – настоящий, а откусишь – зубы сломаешь.

Родители решают, что ты будешь есть. Что наденешь. Куда поедешь. Нет, ну формально тебя спрашивают. Но в пределах дозволенного. Суп или каша. Джинсы или юбка. Дача или… дача. Хочешь сейчас пополоть или после обеда. А хочешь ты чего-то третьего – не положено.

– Куда поедем?

– В деревню.

– А на море?

– Не. Картошку садить, окучивать, полоть, копать… в зависимости от времени года.

Где-то глубоко в груди отчаянно билась мысль. Маленькая. Жалкая. "А можно не на картошку?" Но она тонула в родительском «так надо».

***

Детство было творческим. Но только в моей комнате. Там я строила города из конструктора. Выжигала узоры. Вязала, рисовала, вышивала. Настоящая мастерская без границ. Маленькая вселенная. Только стоило выйти за дверь – начинался другой сценарий. Не мой.

Огород. Грядки. Полоть. Поливать. Ползать по земле, пока солнце жжёт спину. Я ненавидела дачу, деревню…

– Мам, а можно не ехать?

– Надо.

Вот и весь диалог.

Я не виню родителей. Мир был жесткий. Взрослым и так хватало забот. Им не до детских "хочу". Им бы самим хоть чуть-чуть "могу". Они не нарочно. Просто так устроено.

Но вот что странно. Если слишком долго делать то, что "надо", перестаёшь слышать, чего "хочется".

Сначала это кажется мелочью. Вынеси мусор. Убери в комнате. Надень потеплее. Потом это превращается в привычку. Делать так, как правильно. Удобно. Как "все люди".

И вот однажды ты сидишь перед тарелкой. Там суп или каша. И ты не знаешь, чего ты хочешь. Не в еде. В жизни.

И вот я уже «ягодка». Созрела. Наливная, спелая. Только вот беда – не знаю, кем хочу стать, когда вырасту.

Вроде взрослая. Самостоятельная. Разумная. А внутри – пустота. Будто кто-то вынул сердце и оставил только оболочку. Будто всю жизнь писали за меня, а теперь сунули в руки чистый лист: «Ну, давай. Пиши». А я не знаю, с чего начать.

***

Теперь я сама мама.

– Хочешь суп или кашу? – вырывается по привычке.

Стоп. Что? Опять?

– Ты хочешь кушать? – спрашиваю дочку осторожно, будто боюсь, что слова рассыплются в воздухе.

Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Думает. Прислушивается к себе. Я вижу, как внутри у неё зарождается это новое – право хотеть.

Конечно, пробиваются мои детские сценарии. «Выбор без выбора». Каша или каша. Но я хотя бы стараюсь. Учусь. Учусь слушать свою дочь. Учусь слышать её.

Я хочу, чтобы она умела слышать себя. Чтобы знала: её желания – важны. Чтобы не стояла потом перед тарелкой жизни и не гадала, чего же она хочет на самом деле.

P.S. И да, я сейчас никаким огородом не занимаюсь. Потому что я этого не хочу. И не буду. Значит, уже иду на поправку. И не всё потеряно. :)

Зачем мне ещё раз проживать детство?

Спросила я себя, глядя на Алисину коробку с фломастерами, которую она только что уронила. На пол. С видом: «ой, само упало».

Я села рядом. Сначала – просто посидеть. А потом услышала внутри щелчок. Не в суставах, а в голове. Щелчок понимания. Такой… тёплый. Не громкий, как в кино, а мягкий – будто кто-то щёлкнул выключателем абажура в комнате, где давно было темно.

«Мне нужно прожить её детство. Потому что со своим я уже ничего не могу сделать».

Мысль понравилась. Стало светло. Уютно.

У меня ведь почти нет фотографий из детства. Родителей уже нет. Бабушек – тоже.

Воспоминания? Размытые. Как слайды в тумане.

– Мам, а помнишь, как я в три года изобрела камень-помаду? Я гений.

– Помню, – говорю я. – Конечно, помню. Потому что сняла на видео.

Я улыбаюсь, поднимаясь с пола, отряхивая с колен фломастеры и воспоминания. Смотрю на неё – босоногую, радостную, в футболке с кляксами.

– Мам, давай сегодня пойдём на пикник! – говорит она так, как будто это путешествие на край света.

– Давай, – отвечаю я. И сама удивляюсь, как легко стало соглашаться на такие простые радости.

Пока она собирает любимого гуся и бутылку воды в дорогу, я стою на кухне и понимаю: вот он – мой шанс прожить не заново, а по-настоящему.

Каждый день с ней – это как исправить прошлое. Не переделывая, а создавая новое. Светлое. Надёжное. С запахом новых открытий и слоёного печенья.

И если кто-то спросит, зачем взрослому человеку снова вляпываться в детство, я скажу:

– Чтобы научиться быть счастливым там, где ты есть. Прямо сейчас.

С фломастерами и бумажками под диваном. С пикником в парке.

С девочкой, у которой целая вселенная в глазах.

С ней я будто возвращаю себе ту, которую когда-то потеряла.

Я понимаю: я воссоздаю детство. Не своё – её. Но как будто и своё, по второму кругу. Только теперь – с любовью. Без вины. Без страха. Без боли.

Я стараюсь ловить эти моменты – тёплые, искренние, настоящие – на камеру. Снимаю видео, щёлкаю фото, сохраняю голосовые. Чтобы у неё осталось своё детство.

Настоящее. Живое.

Чтобы, когда ей будет грустно или одиноко, она могла вернуться. Не в пустоту, как когда-то я. А в свет. Во вкус. В себя.

А сейчас я чувствую: если она счастлива – и я счастлива.

А если счастлива взрослая я, то и внутренняя, маленькая – улыбается. Вместе с ней.

Это такая внутренняя матрёшка радости: детство внутри детства. Слои любви.

Состояние – клёвое. Как утренний хлеб с домашним маслом.

Простое. Тёплое. Живое.

Точки, где всё решается

Иногда кажется, что жизнь – это сплошной суп из случайностей. Где-то пересолено, где-то не доварено, но главное – это точки. Те самые точки выбора, где ты либо начинаешь жить заново, либо продолжаешь выживать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.