Татьяна Кувшинникова – Отель Lucky, или 10 дней, изменившие мою жизнь (страница 2)
Женька вспомнила, как первой ее мыслью было поехать в N на машине. Права она получила относительно недавно, муж к машине ее не подпускал. Боялся… за машину, естественно. Друзья смеялись: «Ты что, с ума сошла? Да его парализует только от мысли, что ты ехала 400 км на машине. Или на обратной дороге, когда он будет сидеть рядом с водительским сиденьем и смотреть, как ты ведешь его машину. Не сходи с ума! Позвонишь, мы приедем, встретим» На том и порешили. Хорошо, когда есть такие друзья!
Значит, надо снять квартиру. Где тут у них газеты продаются, в которых печатаются объявления о сдаче квартир? Вот это да! Да тут богатый выбор. И квартиры, и комнаты, и общежития, и еще какие-то «молодоженки». Интересно, а что это? Воображение нарисовало огромную комнату-студию с необъятной кроватью и почему-то кипятильник. Как будто молодожены только и делают, что кипятят чай и занимаются любовью. Интересно, а как отражается инсульт на либидо?
Благоразумно приобретя местную «симку», бутылку минералки и хлеба с сосисками, Женька удобно расположилась на лавочке под сенью спасительных деревьев. Через дорогу от госпиталя вдоль домов была изумительная липовая аллея. Дорожка посередине стойко держала 100-градусный напор солнца, а вдоль нее, между шелестящими липами, стояли лавочки. Изредка к лавочке прилагалась песочница, тогда вся она была занята мамашами с колясками. Мамаши сидели, уткнувшись в мобильные телефоны, то улыбаясь, то хмурясь молчаливому экрану. А беспечные дети громогласно выясняли отношения пока еще по старинке – крича и дерясь. Другие лавочки были заняты бабушками и дедушками, выведшими на прогулку свои радикулиты и остеохондрозы. На этих лавочках было веселее, там ожесточенно спорили о подскочивших ценах на молоко и услуги ЖКХ, слаженно ругали правительство и неблагодарных детей. Но и там Женьке было неудобно договариваться о квартире. Она нашла единственную пустую лавочку, разложила свои нехитрые пожитки так, чтобы ищущий лавочку не решился ей помешать. И начала изучать газеты.
Если за месяц за квартиру просят 3 000, то за 10 дней – 1 000. Отлично, тем более, что один день проживания в гостинице стоит столько же, сколько здесь месяц. Молодец, Евгения, нигде не пропадешь! Первый звонок: «Здравствуйте, я бы хотела снять квартиру на срок от 10 до 30 дней». «Извините, мы не сдаем квартиры по дням, минимум на три месяца». «М-да, с таким бизнесом вы вылетите в трубу», – подумалось ей. Мимо. Ну ничего, здесь столько объявлений, кто-нибудь да понимает в этом бизнесе. Но и второй звонок, и третий, и пятый, и десятый заканчивался одним и тем же. Более того, Женьке уже начало казаться, что она разговаривала с одной и той же девушкой. Паранойя? На тридцатом (или пятидесятом) звонке девушка устало сказала: «Женщина, вы что, еще не поняли, что на какой бы номер вы не звонили, все равно попадете ко мне» Где-то это уже было. А, точно, у «Квартета И» в фильме «День выборов».
Оказалось, что это местная мафия, у которой все схвачено и за все заплачено. Вот как выглядит схема. Есть газета, в которая размещаются объявления о сдаче квартир. Приходит туда какая-нибудь старушка, которая хочет сдать квартиру. Сотрудник газеты тут же звонит в эту мафиозную контору и сливает туда информацию. А может, это одна и та же контора. Они бабушку быстренько обрабатывают, заключают с ней договор о том, что будут искать для нее жильцов, интеллигентных, непьющих и все такое. И в газете появляется объявление с указанием уже их телефонов. А когда кто-то хочет снять квартиру, то у него просто нет возможности поговорить с бабушкой напрямую. Надо тоже заключать договор с мафией о том, что им будут искать интеллигентных и непьющих бабушек. И с каждого клиента контора имеет денежку. Остапы Бендеры N-ского разлива. Кому билеты в Пятигорский провал?
В общем, пришлось Женьке ехать в эту контору для заключения договора на другой край города. Там ее встретила милая девушка с ногтями длиннее, чем сами пальцы. Женьке всегда было интересно, есть ли какая-нибудь практическая польза от таких «ноготочков»? Смотрит, мучается же. Пока Женькины данные забивала в компьютер, ноготь раз пять проваливался и застревал в клавиатуре. Но надо было видеть, с какой элегантностью и чувством собственного превосходства она выуживала свое богатство из прожорливой клавиатуры. А как она отвечала на звонки! Телефоны, штук десять, модели из прошлой жизни, сейчас таких на тысячу можно купить пару килограммов, звонили беспрестанно. Выходной же, в конторе никто работать не хочет, все на пляже загорают. А клиенты, как назло, тоже выходные, поэтому разрывают телефоны. Вот и приходится бедняжке мучиться, пытаясь нажать боковой стороной большого пальца на крохотный кусочек резины. Не попадает, злится, раздражается, но потом забывается и восторженно любуется красотой своих удлинившихся рук.
Женьку приняли с чувством превосходства, легкой иронии и покровительства. Девушка объяснила, что с бабулей все-таки разговаривать надо самостоятельно. Вообще, их помощь выглядит весьма своеобразно. Женька оставляет им номер телефона и пару-тройку тысяч за беспокойство. Они вводят в программу Женькины пожелания по району и сумме, а дальше программа начинает высылать ей на телефон адреса и реальные телефоны владельцев. Пользуйся, пока мы добрые. Только не вздумай, глупая, говорить владельцам, что ты всего на 10 дней. Какой муж, какой инсульт, это для них, как для москвичей – «сами мы не местные, помогите, чем можете». Ходят тут всякие, а потом ложки пропадают.
Эсэмэски посыпались как из рога изобилия. Ну что же, половина дня пролетела увлекательно, и к вечернему посещению больницы Женька надеялась, что будет с жильем. Но не тут-то было. Чудо-программа выдала на ее телефон адресов сорок, но ни один владелец не соглашался видеть ее персону. И она еще гордилась тем, что знала толк в психологии и телефонных переговорах. Сними корону, девочка, и поставь в уголочек! Вернешься на работу, наденешь и дальше будешь вешать лапшу на уши ничего не подозревающим подчиненным. Здесь тебе не тепличный офис, здесь суровая правда жизни с трясущимися от страха скрягами, сдающими квартиру, и полная каша в голове, начиная с того, что необходимо убедительно врать, и заканчивая дрожащим срывающимся голосом. Дяденька, ну, возьмите меня!
Часовая стрелка неутомимо отстукивала время, день клонился к закату, а подходящего места жительства не находилось. Паника медленно, но верно брала власть в свои руки. Скоро начнут пускать посетителей в больницу, а у Женьки полное непонимание, где она сегодня ночует. Воображение услужливо подсказывало варианты – от скамейки на территории больницы до вокзального бомжевания. Достойное времяпрепровождение для коммерческого директора крупного российского завода-изготовителя!
…Вспоминалась командировка в Махачкалу. Да-да, ту самую Махачкалу, в новостях про которую показывают взрывы и теракты. А что делать, клиенты есть везде, и ехать надо ко всем. Заранее забронировав квартиру, Женька ехала в командировку со спокойной душой. Но, непосредственно перед самолетом набрала номер телефона человека, сдавшего ей жилье, – на всякий случай. Все ли в порядке? Ничего не в порядке, к нему приехал родственник, поэтому квартира была занята. Сказать, что Женька растерялась – это ничего не сказать! Она впала в ступор. Где она будет жить? Прилетает она поздно вечером, в Дагестан, там стреляют, и вообще. Там дагестанцы… Нет, нет, Женька была космополитом, уважала все национальности и считала, что нет плохих национальностей, есть плохие и хорошие люди. Просто в ее картине мира дагестанцы всегда воевали. Грузины пели, белорусы картошку ели, русские водку пили с медведями на Красной площади, а дагестанцы воевали. Жертва стереотипов и телевизора.
Там, в Дагестане, естественно, все закончилось благополучно. Она нашла квартиру, за всю поездку ни разу не встретила ни одного террориста, как, впрочем, и за две другие поездки туда. Но страха натерпелась – жуть!
Сидя под пока еще закрытой дверью больницы, Женька по инерции набирала и набирала приходящие номера владельцев квартир. Наконец, одна из владелиц сжалилась над ней и согласилась сдать ей комнату (наивная, еще утром она думала о квартире или «молодоженке»… Что же все-таки это такое?). Условия были адские: хозяйка работала и уходила на работу в шесть утра. Сердобольность не отменяет страх за добро, нажитое непосильным трудом. Поэтому Женьке полагалось вставать ни свет ни заря и отправляться восвояси до момента возвращения хозяйки домой. Свобода! Хочешь халву ешь, хочешь пряники. Но на фоне остальных владельцев квартир Женька была жутко благодарна за эту навязанную свободу.
А что там говорила Анька, когда провожала ее в путь-дорогу? Есть какие-то гостиницы – не гостиницы, отели – не отели, какие-то еврообщежития с названием, похожим на госпиталь. Надо все-таки узнать у нее, почем опиум для народа? Анька, как всегда, быстро и деловито нашла то, что нужно. Хостел «Лакки», 350 рублей койко-место, находится в десяти остановках от госпиталя по прямой. Судя по отзывам, место часто посещается разными товарищами и даже рекомендуется очень известным туристическим сайтом. Название жизнеутверждающее (lucky – счастливый, везучий, англ.), да и стоимость впечатляет. Ладно, была не была! Женька решила остановиться в этом приносящем счастье отеле с больничным названием хостел.