Татьяна Курочкина – Три богатыря на дальних берегах (страница 11)
– Погоди, – вдруг осадил напарника второй. – Вы, должно быть, на бал?
– На бал, на бал! – нетерпеливо закивала головой Алёнушка.
– Ну, проходите, – кивнули стражники и открыли проход.
Девицы без проблем преодолели стражу. Но тут первый из караульных преградил дорогу Горынычу.
– А вот вас не пущу, – отрезал он. – Зачем там вам? Велено только молодых пускать, да артистов!
– Так мы ж и есть артист! – высоким голосом сказала левая голова, притворяясь старушкой.
Но средней голове уже надоело возиться с приставучим стражником. Она скинула платок и своим, Горыныча, голосом сказала:
– Хошь спою?
От испуга караульные тут же потеряли сознание и сползли по стене.
В это время в главном зале уже начались танцы. По приказу Бабы-яги во дворце собрали несколько десятков лучших скрипачей. Им было строго-настрого наказано играть исключительно европейские вальсы и прочие придворные танцы. Бояр ведьма нарядила в парики и камзолы с белоснежными кружевными воротниками. Они стояли кучкой и робко переминались с ноги на ногу. Ни один из них ни разу в жизни не танцевал ничего, кроме казачка и присядки.
Колыван в общем веселье не участвовал. Он уселся в углу и занялся подсчётом собранной серебряной посуды. Брал очередную тарелку или вилку из большой кучи, придирчиво осматривал её, проверял на подлинность и откладывал в кучку поменьше.
Над всем этим великолепием порхала на крыльях счастья сама виновница праздника. Старая ведьма разрядилась в пух и прах, надела самые дорогие украшения, что смогла найти, и была в крайне приподнятом настроении.
– Веселее! Веселее! – пыталась она подбодрить сбитых с толку бояр.
Те были бы и рады хоть немного расслабиться, но неудобные костюмы и крайне заунывная музыка этому никак не способствовали.
– Ну, чего грустим? Давай, пошли быстренько. – Яга буквально за шиворот хватала несчастных и выталкивала в центр зала. – Давай-давай! Ну, что стоим? Танцуйте давайте! Кружитесь, кружитесь!
Бояре вставали в пары и нелепо пытались поймать ритм вальса. Оказалось, что на бал забыли пригласить дам, и это ещё больше способствовало всеобщему смущению.
– Да кто ж так танцует-то? – возмутилась наконец старуха и обратилась к музыкантам: – А вы что играете? – Ну-ка, давайте мою!
Тут-то и пошло веселье. Накинув на плечи цветастый платок, Яга спела для всех присутствующих свою любимую цыганскую песню. Скрипачи ловко подстроились и заиграли подходящую музыку. Наконец-то удалось вовлечь бояр в танец. Они, спотыкаясь, скакали следом за ведьмой и выделывали чудные пируэты.
Как раз в разгар этого невероятного представления в зал тихо проскользнули три девицы в сопровождении Горыныча. Змей изловчился и когтистой лапой обхватил Ягу, когда она в упоении проплывала мимо. Пение оборвалось, ведьма замерла в испуге.
– А с нами потанцуешь? – пробасил Горыныч.
Яга начала вырываться, и с её головы упал парик.
– Бабуся! – сразу же узнала старую ведьму средняя голова.
– Ягуся! – добавила правая.
– Костяная ногуся! – присоединилась к ним левая голова.
Колыван, совсем растерявшись, не придумал ничего лучше, чем забраться в один из сундуков, в которые убирал награбленную посуду. Вот только Горыныч успел это заметить. Змей распахнул сундук, за шиворот вытащил купца и сдёрнул с его лысой головы парик.
– Колыван! – воскликнул Горыныч. Конечно, он узнал и второго преступника. – Вот вам и разгадка, – кивнул Змей жёнам богатырей.
Стоило Горынычу отвернуться, как Колыван смог выкрутиться из цепкой хватки и бросился наутёк.
– Горыныч, он убегает! – крикнула Настасья.
– А ну, стой! – ринулся вдогонку Змей.
Яга тоже побежала к выходу, и Алёнушка закричала:
– Хватайте её!
Но ещё мгновение – и оба преступника были таковы. Выскочив в коридор, они захлопнули дверь в зал и закрыли её за собой на ключ.
Богатырские жёны принялись колотить в запертую дверь и кричать:
– Где наши мужья? Отдавайте мужей, злодеи!
Но ответа им не было.
Глава 11
После бегства от зайцев партизанский отряд Князя встретился с бабулей Любавы в тихом переулке. Уже в полном составе они отправились штурмовать дворец. Для маскировки Юлий прикинулся конём-поводырём, а в качестве слепца выступил сам владыка. Он посильнее натянул на голову капюшон своего плаща, нахлобучил тёмные очки и для верности даже прихватил тросточку, которой осторожно постукивал по брусчатке перед собой. Пока они окольными путями брели в сторону крепости, где окопался враг, бабуля с Тихоном попутно расклеивали самодельные листовки. Возле них тут же собирались заинтересованные жители Киева.
– Долой оккупантов, – прочитал один из прохожих. – Народные мстители...
По толпе тут же пронёсся шорох:
– Народные мстители! Народные мстители!
Князь обернулся и, глядя поверх очков, помахал простому люду.
– Видали? – хвастливо спросил он спутников. – Нас уже народ на улице узнает!
– Всенародная поддержка – это дорогого стоит, – радостно подхватил Юлий.
– Вот именно! – одобрительно кивнул Князь, а потом шепнул Тихону: – План не забыл?
– Никак нет! – так же шёпотом ответил тот.
На мгновение они замолчали, заметив скучающего караульного у бокового входа во дворец. Быстро укрывшись за углом, они в очередной раз начали проговаривать план диверсии.
– Первое – раздобыть оружие, – вполголоса вспоминал последовательность действий Тихон. – А далее... э-э-э... далее...
– Далее – конюшня, коровник и библиотека! – закончил за него Юлий, да так громко, что на всю улицу было слышно.
– Тс-с-с! Ты что орёшь?! – возмутился Князь.
– Молчу, молчу, молчу... – смутился конь.
И вот пришло время действовать. Князь, всё ещё притворяясь старым слепцом, неспешно двинулся в сторону стражника, а поравнявшись с ним, завёл с ним отвлекающий разговор.
– Что, милок, совестно? – заносчиво спросил у него Князь.
– Чего это? – удивился тот.
– Чего, чего? Отдали, ироды, своего Князя на поругание!
– Мы люди служивые, – угрюмо ответил караульный. – Нам что прикажут, то мы и делаем...
Пока дружинник был занят замаскированным Князем, Юлий, Тихон и бабуля тихонечко прошмыгнули во дворец.
– Слу-у-уживые... – передразнил Князь стражника, явно увлёкшись своей ролью. Внутри него закипело возмущение, так что он вцепился в алебарду стражника и резко дёрнул её. – А ну, дай сюда!
– Да ты что, дядя?! – изумился караульный такой наглости и грубо его оттолкнул.
Князь, задохнувшись от ярости, содрал с лица очки.
– Дядя? Дядя, говоришь?! – Тут он вскочил на стоящую рядом бочку и заорал во всё горло: – Люди! Люди!
Все, кто был перед дворцом, резко повернулись в его сторону.
Остальные члены отряда сопротивления выглянули из-за двери.
– Ой-ой-ой-ой-ой! – запричитал Юлий и обхватил голову копытами.
Что-то пошло не по плану... А Князь продолжал кричать, тыкая пальцем во дворец:
– Не верьте этому барону! Он оклеветал вашего Князя! Вот он я – живёхонький и здоровёхонький! – Тут правитель скинул с головы капюшон и снял очки, представ перед народом во всём величии.