Татьяна Кулакова – Правда, что в воде не тонет (страница 10)

Работа была окончена, когда на горизонте уже занималась заря. Спать хотелось невероятно, усталость в прямом смысле сделала голову тяжелой. Не выдержав, Алена положила голову на руки и уснула.

Во сне к ней тянули руки Крандиковский, его дочь, главред, еще какие-то существа. Постепенно Алена заметила, что сидит в углублении, а вода прибывает со всех сторон. Потом появился ее преследователь со своими когтями и стал ее топить. Она кричала и пыталась оттолкнуть монстра, но он говорил, что ее душа будет принадлежать воде, и снова топил. Над ямой появился мужчина, который приходил в отдел к своему участковому, и стал кричать, о том, что она убила его собаку, и он этого так не оставит. Алена хотела крикнуть, что это не она, но монстр, продолжал ее топить.

От этого Алена проснулась. На столе был опрокинут чайник и разлита вода – наверное, она во сне, когда хотела спастись из воды, задела его. За окном во всю светило солнце. Девушка посмотрела на часы – почти десять часов. Она сразу позвонила главному редактору. Игорь Евгеньевич ответил не сразу – со второго звонка.

– Игорь Евгеньевич, – после взаимного приветствия начала Алена, – не выпускайте, пожалуйста, в печать мою статью про Крандиковского. Мне угрожают, что будут большие неприятности, если статья выйдет. Да у меня уже они начались. Дело жизни и смерти. Пожалуйста, не выпускайте!

– Милочкина, ты чего? – удивился главред. – Мы же с тобой хотели пролить свет правды на этого депутата! Чего ты боишься? Ты думаешь, что он из-за статьи на тебя киллера наймет, что ли? – засмеялся он. – Не накручивай себя!

– Меня сегодня ночью чуть не убили по вине Крандиковского, понимаете? Его помощница приходила и прямо говорила, что он на меня подаст в суд за клевету! – кричала Алена.

– Да какой суд? Конечно, ему перед выборами эта статья немного попортит выборную компанию, но это же ерунда! Да тебя просто пытались запугать! – уговаривал начальник. – К тому же, статья уже вышла в сегодняшнем номере. Я еще вчера отдал ее для выпуска. Да не переживай ты так, Милочкина!

Алена молчала. Все, последний путь отступления потерян. В горле возник комок. Она поняла, что сейчас расплачется, поэтому отсоединилась первая.

Так, надо взять себя в руки. Сейчас она приведет себя в порядок перед поездкой в отдел. А потом сразу же поедет на автовокзал и в деревню, где сможет успокоиться и решить, что делать дальше, а если вариантов не будет, то и остаться там совсем. Главное – добраться до деревни живой.

Глава 10

До отдела Алена добралась без происшествий. В коридоре на втором этаже она встретила уже знакомого мужчину с участковым. Участковый, как и в прошлый раз, старался всеми правдами и неправдами открутиться от навязчивого посетителя. При ближайшем рассмотрении оказалось, что у жалобщика под глазом огромный синяк.

– Митюев, я тебе еще раз говорю: у меня есть дела поважнее, чем бегать каждый день к твоим соседям и запрещать курить рядом с твоим домом! – кричал участковый.

– Павел Игнатьевич, я же не просто так, для себя – они воздух засоряют, атмосферу! А людям другим чем дышать? – надрывая горло, кричал мужчина с синяком.

– Все, Митюев, иди! – отмахнулся участковый и вошел в кабинет.

Мужчина с синяком громко и обреченно вздохнул. Потом увидел Алену и обратился к ней:

– Не в духе сегодня, что-то, – пожал он плечами. – Ладно, завтра с утра зайду. Он с утра как-то посговорчивее, – улыбнулся он и пошел к лестнице. – А вы что, к этому все ходите? – резко обернулся и кивнул он на кабинет Вотюхова.

Алена кивнула. Митюев скривил лицо, показывая, что сочувствует.

– А у меня соседи снова вредят! – он развернулся всем корпусом к девушке. – Они что делают, вредители – по улице ходят и курят! Представляете? Мимо моего дома! Вредят всем! Они же думают, что только мне плохо делают, а это, я считаю, уже не вредительство всему народу! Вот, пришел сразу к Павлу Игнатьевичу. Потому что сегодня покурили, завтра покурили, а через неделю у нас заболевания начнутся из-за этой химии! – возмущался он.

– Простите, это они вас так? – спросила Алена, показывая на синяк.

– А, это нет! – отмахнулся он. – Это я упал неудачно на улице.

– Пьяный! – послышался голос участкового, который услышал своего «постоянного клиента» и вышел в коридор.

Алена оглянулась на него.

– Ну, чего ты, Митюев, всей правды-то не говоришь? Так и говори: упал пьяный. У нас же вред твоему хрупкому здоровью только курящие соседи наносят, да? А так ты всегда за здоровый образ жизни.

– Так выпил-то маленько, в честь праздника! – оправдывался Митюев. – А чего камней на дороге накидали, что людям пройти негде? Там же не только я хожу! А ну, если пожилой человек с больными ногами или ребенок побежал бы да запнулся и разбился? – пошел в наступление Митюков.

– А, ну конечно, получается, что ты всех спас: упал сам, убрал камень! Все, Митюев, иди домой уже! Человек же по делам пришел, а ты на уши присел. Девушка, вы к кому? – спросил участковый у Алены.

– К Вотюхову, – опомнилась она.

– Вот кабинет его, – показал на дверь следователя Павел Игнатьевич.

Девушка кивнула, постучала в кабинет и вошла, оставив участкового провожать Митюева.

После натянутого приветствия Алена напомнила, что пришла дать пояснения по поводу конфликта. Ее настроение не укрылось от следователя.

– Что-то еще случилось? – спросил он.

– Нет, – покачала головой Алена.

– Это же хорошо? – спросил он, поддавшись корпусом вперед и скрестив руки на столе.

– Да, наверное, – ответила девушка, мечтая, чтобы беседа уже перешла к обсуждению ее встречи с дочерью Крандиковского.

Вотюхов внимательно посмотрел на Алену и, вздохнув, начал разговор о конфликте.

Девушка в деталях еще раз рассказала следователю о произошедшей вчера стычке. Вотюхов записал все с ее слов и дал подписать.

– Из города в ближайшее время, пожалуйста, не уезжайте, – попросил следователь в окончании беседы.

– Совсем? – спросила растерянно Алена. – Просто я хотела сегодня уехать домой, в Маковку, а вернуться в воскресенье.

– В Маковку? – он посмотрел на нее. – Тогда будьте на связи.

– Там со связью туго, ловит не везде, – призналась Алена.

– Плохо, – вздохнул Вотюхов. – Ладно, если что, ваш номер у меня есть. Если вдруг что-то вспомните по делу об убийстве или ссоре с гражданкой Крандиковской, звоните мне, – он записал на бумажке свой номер телефона и протянул Алене.

Кивнув в знак согласия, девушка взяла клочок с номером и вышла из кабинета. Теперь ее путь лежал на автовокзал.

Автобус до Маковки должен был отправиться через пятнадцать минут. Пассажиров было немного, едва набралась половина салона.

В автобус вошел молодой человек с наушниками. Он обвел глазами салон, а потом подсел к Алене. Свой рюкзак он пристроил у себя на коленях. Девушка отвернулась к окну, показывая, что ей ничуть не интересно. Парень не обратил на это внимание и постарался заговорить, спросив, доедет ли он до Маковки на этом автобусе. Алена ответила односложно и снова отвернулась. Несколько раз за поездку молодой человек пытался развязать с ней беседу, но у него ничего не получилось.

За окном мелькали знакомые Алене пейзажи. Совсем скоро она окажется дома и сможет расслабиться, почувствовать себя защищенной, потому что рядом будет бабушка. События последних дней показали, что нет у нее столько смелости да удалости, чтобы быть крутой журналисткой.

Вот и родная деревня. Маковка находилась в живописном месте: вокруг стоял лес, а сразу за крайними огородами была речка, в которой местные и рыбу ловили, и купались. Но даже не за это любила деревню Алена. Люди здесь жили как дальние родственники: поддерживали, помогали, чем могли, радовались. Поэтому было сложно продолжать скрывать странности Алены. А в городе такой открытости в людях нет, поэтому девушка и надеялась спрятаться.

Парень вышел в Маковке и радостно спросил:

– Так вы тоже сюда? Вот так совпадение! А у меня тут родственники живут. Вот в гости приехал. А вы местная или тоже из города?

– Местная.

– Тогда вы их, наверное, знаете – Форины тетя Валя и дядя Миша, – он улыбался и ждал ответа.

– Да, знаю, на другом краю деревни живут, – кивнула Алена и пошла по дороге к своему дому.

– А меня Максим зовут! – сказал он ей уже в спину. – А вас?

– Алена, – ответила девушка, повернув голову.

– Может, мы еще встретимся? – спросил Максим.

– Может, – пожала плечами девушка. – Время покажет.

Дома к приезду любимой внучки Катерина Петровна напекла пирожков с капустой и картошкой и булочек. Выпечка была еще горячей, в доме витал ее аромат.

Только в объятиях бабушки Алена смогла расслабиться.

– Ну-ка, дай на тебя посмотреть, журналистка моя! – сказала бабушка, осторожно отстраняя от себя внучку. – Что случилось? – заметила она мелькнувшее испуганное выражение лица Алены.

– Ничего, просто устала за эту неделю. Поэтому при слове «журналистка» сразу вспоминаю про работу, – соврала девушка. Конечно, врать бабушке некрасиво, но и рассказывать такое нельзя, иначе она вообще не отпустит ее в город. А может, ей и не надо в город больше? Подумаешь, семья водяного здесь. Они же ничего не сделали ей плохого, в отличие от городского депутата. Нет, тревожить и пугать бабушку не стоит, пусть думает, что у Алены все нормально.