Татьяна Кулакова – Лила Адлер (страница 3)

Лила никогда не интересовалась, где и как живут ее одноклассники. Да и зачем ей это? В школе Лила всегда дружила только с Кэйт, и ей этого было достаточно. Возможно, Отава всю жизнь живет в соседней квартире – и что с того?

Шагая по улице до ближайшего киоска, Лила чувствовала на себе чей-то взгляд, и для нее было очевидным, кто именно сейчас провожает ее взглядом, докуривая сигарету на балконе. Она досадовала на свою красную футболку – та привлекает к себе слишком много внимания!

Обменяв в киоске мелочь на пломбир в вафельном стаканчике, Лила, щурясь от палящего солнца, направилась к дому подруги. Рассудив, что в жару даже самое дешевое мороженое лучше, чем никакое, Лила наслаждалась пломбиром, шагая по асфальтовой дорожке между домами. Пломбир начал таять.

Затылком чувствуя, что на нее все еще смотрят, Лила прибавила шаг. Дурацкая футболка! Из-за нее на Лилу теперь все смотрят! Для чего на нее так пялиться? Для того чтобы посмотреть, какая она теперь страхолюдина – сальная, волосатая и вонючая? С ногами, которым папины ботинки в самый раз? И которой кроме обносков надеть нечего?

Сердитая, Лила решила: если она еще раз услышит дурацкое «Амено» за стенкой, она этого больше не потерпит. Лила сделает так, чтобы Отаве пришлось его выключить!

ГЛАВА 2

Дорога до дома Кэйт вела мимо школы. Лила сбавила темп – она была уверена, что здесь ее уже не видно с соседского балкона. Переведя дух, она неспешно шла вдоль школьного забора, на ходу доедая тающее мороженое.

Лила думала: какое все-таки счастье, что не нужно заходить в двери школы все лето! Еще бы: ей не нравились ни одноклассники, ни учителя, да и уроки, которые приходилось учить, совершенно точно ей не пригодятся в жизни. Взять, хотя бы, ту же химию или биологию – зачем они Лиле? Она же не собирается после школы поступать в фармакадемию, как сестра, чтобы стать потом королевой пилюль и таблеток в ближайшей аптеке. Или физика с геометрией – совершенно бесполезные и непонятные для Лилы науки. Она же не пойдет в политех, чтобы потом как мама с папой всю жизнь корпеть над чертежами и проводить испытания узлов и механизмов, собранных на заводе по этим чертежам. Но для чего-то – совершенно непонятно для чего, – Лилу заставляли учить и то, и другое, и третье, и каждый раз, когда она приносила вымученные тройки домой, она слышала одно и то же: «А вот у Наташи никогда не было троек по химии!» от бабушки, или «У нас с папой физика была любимым предметом!» от мамы, или еще того хуже – «В кого ты такая бестолочь?» от папы.

Единственной радостью в школе было соседство с Кэйт – Лила с первого класса сидела с ней за одной партой. Кэйт была классная! У нее на всё всегда было свое мнение, и она не стеснялась его высказывать. Правда, иногда это Лиле выходило боком: взять хотя бы тот случай, когда, проходя мимо мальчишек на улице, которые кидали мяч в баскетбольное кольцо, Кэйт громко заявила, что они мазилы. После этого в Лилу с Кэйт полетели поднятые мальчишками с земли камешки и пивные крышки. Тогда, уворачиваясь от стеклянной бутылки, летящей ей в голову, Лила подумала, что иногда подруге следовало бы держать свое мнение при себе. Кэйт она об этом ничего не сказала – не хотела, чтобы единственная подруга на нее обиделась.

Кэйт любила анимэ и кошек. Она и сама походила на кошку: красила свои короткие волосы в три цвета так, чтобы имитировать черепаховый окрас шерсти своей домашней любимицы Мусильды. Кэйт шипела или мурлыкала вместо того, чтобы выразить мысли словами, и даже подтачивала свои ногти так, чтобы они походили на кошачьи коготки. Ногти у Кэйт были острыми, и ее младшая сестра, зная об этом не понаслышке, старалась держаться от них подальше.

Кэйт пользовалась косметикой даже тогда, когда ей не нужно было выходить из дома. Она объясняла это тем, что ее кожа стала очень чувствительной, и что без лечебной косметики ее лицо покрывается красными пятнами. Лила не знала, правда это или нет, потому что уже не помнила, как Кэйт выглядит без косметики: бледное лицо подруги всегда было намазано тоналкой и припудрено, на веках у нее красовались тени в тон наряду, тонкие губы были аккуратно подкрашены, а реснички, обрамляющие голубые глаза, намазаны тушью.

– Няя, – вкрадчиво поприветствовала Лилу Кэйт, когда открыла ей дверь.

– Привет, – улыбнулась Лила и, скинув обувь в прихожей, направилась в комнату подруги.

У Кэйт тоже была комната напополам с сестрой. Здесь было две кровати, два письменных стола, платяной шкаф и компьютер – все так же, как и у Лилы дома. Разница была в том, что компьютер Кэйт был подключен к интернету постоянно, а у Лилы этой роскоши не было. Чтобы выйти дома в Интернет, Лиле нужно было упрашивать маму дать ей карточку на доступ в интернет через телефонную линию. Подключаясь к интернету по этой карточке, телефон издавал космические звуки, которые неприятно резали по ушам, а скорости такого интернета едва хватало на то, чтобы загрузить текст на страницах браузера – о том, чтобы смотреть по интернету видео, даже мечтать не приходилось. Кроме того, время карточки было ограничено и быстро подходило к концу – мама считала, что Интернет нужен только для учебы, и говорила, что полчаса Интернета в неделю должно хватить, чтобы найти к занятиям все нужные материалы.

У Кэйт доступ в интернет был ограничен только временем на сон – на ее компьютере можно было бороздить просторы интернета, сколько влезет. Если бы у Лилы была такая же возможность, то она вообще не выходила бы из дома и общалась с людьми только в соцсетях!

Зайдя в комнату Кэйт, Лила увидела Женьку – смуглая, кудрявая и забавная, она сидела на своей кровати, обхватив коленки, и заискивающе смотрела на Лилу своими большими карими глазами. Когда Лила видела рядом Кэйт и Женьку, ей тоже невольно приходила в голову мысль, что кого-то из них подменили в роддоме – очень уж сестры были разные, непохожие друг на друга.

– Сгинь, – шикнула Кэйт на сестру, едва появившись в дверях.

– Но это и моя комната тоже! – Пискнула Женька.

– Уйди, – угрожающе зашипела Кэйт, испепеляя Женьку взглядом. Той пришлось ретироваться.

Это было обычное дело: когда Лила приходила в гости к Кэйт, то Женьке приходилось уйти в другую комнату. Как-то раз Лила спросила, почему Кэйт не разрешает сестре остаться, на что получила такой ответ: «Если бы у тебя была младшая сестра, ты бы поняла. Она меня просто бесит!»

Пока Кэйт искала на компьютере следующую серию аниме, которое они договорились смотреть вместе, Лила решила сообщить Кэйт важную новость:

– У меня новое имя, – важно сообщила она, внимательно следя за реакцией подруги.

Кэйт как будто не особенно этому обрадовалась.

– Сказать, какое? – Спросила Лила, и, не дожидаясь ответа, выпалила: – Лила!

Кэйт даже не повернула головы, полностью сосредоточившись на своем занятии. Лилу это немного задело.

– Я знаю одну Лилу, – уныло промямлила Кэйт. – И она – циклоп.

Пока Кэйт вспоминала, где именно она видела Лилу-циклопа, ее подруга поняла: Кэйт права!

– Зачем новое имя? – Кэйт не скрывала своего недоумения. – Тебе не нравится Тэно Хотару?

Лицо Лилы скривилось так, будто она проглотила кислятину. Хорошо, что Кэйт не смотрела на нее, иначе она наверняка бы обиделась – ведь это Кэйт придумала имя «Тэно Хотару». А Лиле хотелось такое имя, которое она сама себе выбрала – пусть даже этим именем зовут циклопиху!

– Тэно Хотару – это «спутник ветра», – рассудительно продолжила Кэйт. – А Лила… что вообще такое «Лила»? Какая-то бессмыслица.

Лила почувствовала досаду. Она считала, что бессмыслица – это называть себя «спутник ветра» вместо «Лила»!

– Лила – это Ли-и-и-и-ла, – выдохнула она.

Лила не знала, как объяснить, что в этом имени есть что-то такое, чего нет ни в «Тэно Хотару», ни в имени, которое дали ей родители: что-то таинственное, отчего сердце замирает в ожидании чуда…

– Ну, окей, – пожала плечами Кэйт, даже не взглянув на подругу, и включила новую серию.

Время за просмотром аниме пролетело незаметно. К вечеру Кэйт уже не обращала внимания на то и дело появляющуюся в дверях Женьку, и даже не стала на нее шипеть, когда Женька украдкой присела на собственную кровать. Они втроем смеялись, глядя, как на экране героиня, переодетая в мужскую школьную форму, ведет себя так, чтобы никто в школе не догадался, что она – девушка, а не юноша. Мусильда тоже присоединилась к общему веселью, хотя по своему обыкновению делала вид, что даже в компании она сама по себе.

Вдруг в дверях комнаты появилась мама Кэйт, и, поздоровавшись с Лилой, позвала всех троих ужинать. Кэйт сказала, что она не голодная, и пододвинув к себе вампиршу Лилы, которая уже успела ее показать, взяла в руки карандаш. Лила обрадовалась: ей очень нравилось, как Кэйт дорабатывает ее рисунки, потому что после этого они каждый раз получались потрясающе красивыми!

Пока Кэйт рисовала, Лила с Женькой вдвоем хлебали на кухне разогретую в микроволновке уху. Лила чувствовала, как ее желудок, в котором за весь день не было ничего кроме бутерброда и мороженого, наполняется уютным теплом, и смотрела, как в микроволновке греется еще одна порция. Для Лилы микроволновка казалась еще одним предметом роскоши, в которой живет Кэйт – у Лилы дома микроволновки не было.