Татьяна Кулакова – Лила Адлер 2 (страница 4)
Несмотря на все эти огрехи, инструктор не выражал никаких признаков неудовольствия. У Виталия шаги совершения сделки тоже получались не ахти, но, кажется, Сергей не собирался отправлять своих непутевых подопечных по домам.
– В поле рвать капусту! – Скомандовал он, поднимаясь из-за стола.
Лила догадалась, что эти слова не нужно воспринимать буквально. «Поле» означает местность, которую продавцы книг планируют посетить, а «капуста» – это деньги, которые покупатели отдают в обмен на книги.
Пока Лила с Виталием собирали грязную посуду со своего столика на поднос, чтобы затем унести ее в мойку, Сергей укладывал книги обратно в чемодан.
– Пока не сделаю инструкторскую норму, мне не мешайте, – сказал он своим подопечным. – Когда сделаю, скажу. Тогда вы будете продавать, а я – смотреть.
Лила почувствовала, как по ее телу пробежали мурашки. После «распичёвки» она была совсем не уверена, что сможет кому-нибудь что-нибудь продать – ни сегодня, ни когда-нибудь вообще. Лила рассудила, что нужно смотреть правде в глаза: она вряд ли сможет научиться так же, как Сергей, болтать без умолку, и у нее навряд ли получится так же, как у него, находить нужные слова для продажи книг.
Однако, несмотря на страх, Лила решила так быстро не сдаваться. Поэтому следующие несколько часов она вместе с Виталием ходили за инструктором по пятам и по очереди смотрели, как он продает книги. За это время Лила начала различать в словах, которые Сергей говорил людям, те самые 5 шагов совершения сделки, и стала чувствовать себя увереннее. Ей даже стало любопытно, получится ли у нее сегодня продать хотя бы одну книгу? Лиле казалось, что она морально готова к тому, чтобы попробовать себя в роли продавца книг не понарошку, а по-настоящему.
Ближе к концу рабочего дня Сергей предоставил своим подопечным такую возможность. Сердце Лилы колотилось как ненормальное, когда она, зажав детскую книжку в руках, зашла в офис уже не как наблюдатель, а как дистрибьютор. Сергей зашел за ней следом.
Лила не помнила, как она представилась, и представилась ли вообще. Она запиналась, рассказывая про книгу, но Сергей не вмешивался. Лила, не зная, что ей сказать, просто сунула книгу в руки клиентке.
– Сколько стоит? – Спросила женщина, разглядывая красочные иллюстрации на страницах книги.
Лила так оторопела, что напрочь забыла цену! Она посмотрела на Сергея в надежде, что он что-нибудь подскажет – но тот молчал.
Вот почему он так болтлив, когда не нужно, и молчит, когда нужна его помощь?!
Лиле пришлось выкручиваться самой:
– В магазине стоит пятьсот рублей, – изо всех сил стараясь казаться убедительной, сказала она. – Но у нас она по акции сегодня, всего за триста.
Лила замолкла. После «вилки цен» она совсем растерялась и забыла, какой шаг сделки идет следом. Она не знала, что теперь сказать, чтобы помочь женщине решиться на покупку, но ей и не понадобилось больше ничего говорить – женщина, не выпуская книгу из рук, выудила из своей сумочки три сторублевых купюры и протянула их Лиле.
Лила взяла деньги и, неловко попрощавшись, вместе с Сергеем вышла из офиса.
Виталий, ждавший снаружи, вытаращил глаза, увидев у Лилы в руках деньги: он уже дважды пробовал продать книгу, но у него ни разу не получилось. А Лила в первую же попытку продала!
– С почином, – сдержано поздравил ее Сергей.
– Я правильно сказала цену? – Взволнованно спросила у него Лила.
– Нет, – ответил Сергей, выхватывая у Лилы из рук две сотни и засовывая их в карман. – Лишнюю сотку накинула. Молодец, можешь оставить себе!
Лила уставилась на сторублевую бумажку в своих руках, чувствуя, как на нее накатывает волна восторга: она только что заработала свои первые деньги!
ОТ АВТОРА
Дорогой читатель!
Я, автор этой книги, благодарю тебя за время, проведенное с Лилой!
Путешествие Лилы во взрослую жизнь только начинается. Ты будешь с ней на этом пути?
Я пишу продолжение истории, и регулярно выкладываю новые главы. Подписчики канала leelaadler в телеграм читают их первыми – присоединяйся!
Глава 3
Лила ехала домой, чувствуя одновременно и усталость, и удовлетворение. Должно быть, то же самое чувствуют воины, когда возвращаются победителями с поля боя!
Сегодня Лила боролась со своими страхами, сомнениями и неуверенностью, и победа, которую она одержала над ними, была для нее очень важной и ценной. Всю дорогу в ее голове прокручивались события сегодняшнего дня. С тех пор, как Лила утром вышла из дома, прошло всего несколько часов – но ей казалось, что прошла целая жизнь!
Лила то и дело засовывала руку в карман, чтобы нащупать сложенную в несколько раз купюру – ту, которую она сама заработала. Эти сто рублей были для нее особенными, и ощущались совсем не так, как те купюры, которые изредка ей давали родственники. Эти деньги были другие: заработанные своим трудом, они давали ощущение приятной внутренней легкости и свободы. Лиле до мурашек было приятно осознавать, что теперь она может получить деньги когда захочет, и для этого ей не требуется лебезить перед домочадцами!
Знакомая дорога до дома казалась какой-то необычной, когда Лила шагала по ней, сжимая свои деньги в кармане. Куда их потратить? Что на них купить? Не хотелось бы на эти особенные деньги покупать себе что-то прозаичное – например, дезодорант, который родители отказались покупать младшей дочери.
Может, купить себе что-то вкусненькое, чтобы отпраздновать победу? Лила начала перебирать в уме различные варианты вкусностей, которые она теперь может себе позволить, но внутренний голос безжалостно прервал этот аппетитный калейдоскоп, напомнив ей, что она без спроса брала деньги из копилки сестры и пообещала себе при этом, что вернет все до копеечки, как только заработает.
Эх, если бы Лила знала, какой обманщик этот агент, то она бы вообще в тот день никуда не поехала! Тогда Наташкина мелочь осталась бы в копилке, и Лиле не пришлось бы гасить долг своими особенными деньгами.
Может, не отдавать?
Лила попробовала придумать какое-нибудь оправдание, чтобы не расставаться со своими деньгами, навроде «да Наташка и не заметила ничего!» или «это не долг, а денежная компенсация морального вреда за такую ужасную сестру». Но затея эта была провальной: Лила поняла, что, если она пойдет на поводу своей слабости, угрызения совести не дадут ей жить спокойно!
Смирившись с тем, что сделанного не воротишь, и что долг придется возвращать, Лила переступила порог родного дома. Ноздри ее тут же затрепетали: в воздухе витал аромат свежеиспеченного пирога – того самого рассыпчатого творожного пирога с хрустящей корочкой, который бабушка готовила по особым случаям.
Лила вдруг отчетливо осознала, насколько она голодная! Ведомая нестерпимо аппетитным ароматом, она вошла в кухню.
– Ну наконец-то! – Проворчал папа.
Непонятно было, к чему это «наконец-то» было сказано: то ли к тому, что Лила вернулась домой, то ли к тому, что папа порезал на куски творожный пирог, стоявший в центре кухонного стола.
За столом собралась вся семья, за исключением разве только дедушки и Лилы.
– Могла бы и пораньше прийти, – укоризненно проскрипела бабушка.
– Я не могла раньше, – сказала Лила, чувствуя досаду и раздражение от такого приема. – Я работала.
Мама принялась раскладывать каждому в тарелку по куску творожного пирога. Лила поспешила найти в кухонном шкафу тарелку для своей порции – на столе для нее накрыто не было.
– И сколько ты заработала, – ехидно протянула Наташка, – работница наша?
Лила поджала губы.
– Немного, – сдержано ответила она.
Зачем ей знать, сколько Лила зарабатывает? Чем меньше Наташка знает, тем труднее ей будет насолить сестре! Сама Наташка никогда не распространяется о своих финансах. Вот пусть и не спрашивает тогда, сколько денег у Лилы!
– Сколько есть – давай сюда, – сказал папа. – Пойдут в счет квартплаты.
Лила растерянно заморгала. В смысле «пойдут в счет квартплаты»? Это шутка?
Папа подвинул ближе к чайнику свою кружку, и мама налила в нее дымящийся кипяток. Вид у папы был, как обычно, суровый – похоже, он не шутил.
Значит, Лила должна отдавать все заработанные деньги на оплату счетов за квартиру? А Наташке все то же самое будет доставаться бесплатно?
– Я… я уже все потратила, – стараясь быть как можно более убедительной, соврала Лила.
– Мы собрались здесь сегодня, – торжественно сказала мама, заглушая разочарованное фырканье папы, – чтобы отметить важный день в жизни нашей семьи: сегодня Наташа подала документы в приемную комиссию!
– Что стоишь? Сядь! – Шикнула на Лилу бабушка.
Лила, зажав в руках тарелку со своим пирогом, суетливо поискала взглядом, куда можно присесть, но так и не сдвинулась с места: за столом для нее явно не было места.
– Впереди еще вступительные испытания, – продолжала мама, – но мы верим… Вова, перестань!
Папа Лилы, собирающий со стола творожные крошки и отправляющий их себе в рот, хмуро уставился на жену. Несмотря на недовольство, подъедать крошки он все же перестал.
– Мы верим, – тут мама посмотрела на свою старшую дочь со всей любовью и нежностью, на которую была способна, – что наша умница успешно сдаст все экзамены!
– Гип-гип ура, – буркнул папа и сунул себе в рот целиком большой кусок пирога.
Все принялись за угощение, и Лила, пользуясь тем, что все взгляды были обращены в тарелки, бочком протиснулась к выходу и незаметно ускользнула с кухни вместе со своим куском пирога.