Татьяна Кулакова – Дитя двух миров (страница 5)

– Агата? – недоверчиво переспросила старуха. – Что-то не похожа ты на шестнадцатилетнюю девку!

– Да ты что, Кузьминична? – хлопнул себя по ногам Петрович. – Какая же она шестнадцатилетняя? Уж лет-то сколько прошло! Агата это!

– А это кто? – кивнула головой она на Ивана и Варвару.

– Так это… – замялся немного Петрович, не зная, как объяснить.

– Родственники это наши, – за него быстро ответила Агата. – Крестница моя и племянник двоюродный Петровича. Вот, Новый год решили в деревне, в тишине отметить. А вы когда приехали? Мы и не заметили вас.

– Так сегодня вечером и приехала. Таксисты такие бестолковые ездят! – переключилась старуха. – Адрес найти не могут, все показывать да указывать надо. А зачем мне таксист, если он ничего не знает, я и сама тогда дойти могу! Еще и заплати им немерено! Откуда цены такие? Я что, деньги рисую, что ли? – возмущалась она.

Петрович и Агата сочувственно кивали, Варя и Иван поднялись на ноги, отряхнулись и стояли молча.

– Так это что, почти полная деревня получается на Новый год? – радостно воскликнул Петрович. – Ну, теперь отпразднуем, как в былые времена! Давно настоящего праздника не было в нашей деревне, а, Кузьминична?

– Смотря что ты имеешь в виду, – сказала Кузьминична. – Если тот год, когда ты с соседом своим его дом подожгли, то я в этом участвовать не буду!

– Ну, что ты сразу вспоминаешь плохое? Мы же тогда случайно, – виновато забубнил Петрович.

– После вашего «случайно» Ивановичу переехать к сыну пришлось! – отрезала она. – Не люблю я праздники, дурное все это, баловство, – ворчливо сказала Кузьминична. – Я сюда отдохнуть приехала, дни свои в покое и тишине скоротать, а не шумиху слушать!

– Кузьминична, так праздник же! Мы уже и горку завтра построим, елку приглядели. За столом посидим, тихонько отметим… – уговаривал дед Петрович.

– Делайте, что хотите, только мне не мешайте! – махнула она на них рукой, развернулась и пошла в избу. – И в окна мои больше не подглядывайте, если ослепнуть не хотите! – крикнула она через плечо им.

– Не, больше не будем! – заверил торопливо Петрович и шепотом скомандовал, – Пойдемте скорее отсюда!

Уже за столом у Петровича и Ивана, попивая горячий таежный чай, чувствуя, как тепло от него разливается по всему телу, они заговорили о соседке.

– Она всегда такая была, – сказала Агата.

– Всегда. Потому и ни с кем не дружила. Ее боялись, потому что… – Петрович замолчал, глянув на Агату, – та тоже уткнулась в кружку с чаем.

– Почему ее боялись? – спросил Иван.

– Сам же видел, какая она, – сказал Петрович. – Вот потому и боялись.

– Многое о ней говорили, – сказала серьезно Агата. – Все за спиной, конечно. В колдовстве даже подозревали. Говорили, что мужа она своего со света сжила одним взглядом.

– Как это? – спросила Варя.

– Ну, мы-то не знаем, но местные говорили – тогда деревня гораздо больше была, – когда это произошло, что он, вроде, помог соседке с чем-то, а Ираида приревновала – вот и сказала, что лучше его убьет, а не отдаст никому.

– Я Кешу помню, – подал голос Петрович, – хороший мужик был, здоровый. А потом вдруг заболел. Тогда к врачам из нашей глухомани особо не съездишь, а местный фельдшер ничего определить у него не смог. Вот и все.

Повисла пауза.

– Что все? – ошеломленно спросил Иван.

– Помер Кеша, – вздохнул дед Петрович. – А соседка, которой он тогда помог, тоже долго не прожила здесь.

– Тоже умерла? – ахнула Варя.

– Нет! – возмутился Петрович. – С чего ты взяла? Испугалась она и переехала.

В тишине слышно было, как потрескивают остывающие в печи дрова. Сумерки в избе сгущались.

– Может, домой пойдем? – шепотом спросила у Агаты Варя.

– Пойдем, – согласилась женщина.

– Ты не верь в то, что рассказал Петрович. Это же все слухи, домыслы. Но, на всякий случай, старайся лишний раз Знобихе не попадаться – не очень она общаться любит, – посоветовала Агата крестнице, когда они пришли домой.

Об этом можно было и не просить Варю. После увиденного и услышанного у нее не было никакого желания встречаться с Ираидой Кузьминичной.

Глава 5

Утром, протопив печь, Агата скомандовала собираться в город. Варя нехотя подчинилась. Крестная Вари решила забежать к Петровичу, чтобы предупредить, что они отъезжают. Но это не понадобилось, потому что дед Петрович с Иваном что-то колотили между домами.

– О, чего это вы тут с утра колотите? – спросила Агата.

– Как чего? – удивился дед Петрович. – Обещали же, что сделаем горку! Мы еще елку с Иваном сегодня поставим. – Еще сюрприз один приготовили для всех, – последние слова он сказал громче остальных, повернув голову в сторону дома Ираиды Кузьминичны. Все машинально повернули в том направлении головы и увидели, что соседка стоит около своего дома и смотрит на них. Но после слов Петровича махнула рукой, сплюнула, развернулась и ушла, бормоча что-то.

Варя, вспомнив, что вчера говорили об этой женщине, поежилась и удивленно посмотрела на соседа, который так смело мог злить Знобиху и не бояться. Но Петрович и Агата только улыбались.

– Ей, кажется, не понравились ваши слова? – робко заметил Иван, подойдя к ним.

– Ничего страшного, – отмахнулся Петрович. – А ты не отвлекайся – у нас работы еще вон сколько! Какая молодежь впечатлительная пошла! – покачал головой мужчина. – Мы раньше такими не были.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Агата. – Вчера сами им голову забили на ночь глядя своими сказками. – Поедем мы в город за продуктами съездим. Вам что надо?

– Не, я вчера все купил, – покачал головой Петрович и пошел на помощь Ивану.

После глухой снежной деревни Варе казалось, что в городе серо, грязно от соли, и дышать полной грудью уже невозможно – настолько тяжел был воздух.

– Все нормально? – озабоченно спросила Агата крестницу. Варя кивнула. – Заехать домой не хочешь? Может, что-нибудь взять?

– Нет, не хочу, – тихо сказала девушка. На нее снова накатила тоска, волна боли и ужас последних дней.

– Так, не начинай! – строго сказала Агата. – Мы с тобой уже говорили: это надо просто пережить, никто не виноват, что так случилось. Я рядом, ты не одна, – она приобняла Варю, а потом добавила, – Пойдем закупаться, а то надо успеть до вечера, пока свет не вырубили, еще и сварить что-то на завтра.

Помотавшись по магазинам, отстояв в каждом километровые очереди, Варя и Агата вымотались и рады были, наконец-то вернуться в тишину глухой деревни.

По дороге Варя спросила:

– Ты выросла в Котовке? Не тянуло вернуться сюда совсем?

– Выросла. А что здесь делать: ни людей, ни работы. Раньше было больше народа в деревне, весело жили, все друг другу помогали. А потом…, – женщина вздохнула. – Тянет, конечно, всегда тянуло. Знаешь, раньше у нас пруд какой был? Загляденье! Даже не пруд, а озерцо целое! – восхищенно сказала она.

– Почему был? – спросила Варя.

– Потому что высох наш пруд, – глухо сказала Агата. – лужица одна осталась и болотистые кочки вокруг – вот и все.

– А откуда вы сейчас воду берете? – спросила Варя.

– Из реки или колодца. За огородами у нас река еще есть небольшая – оттуда и берем.

Повисла тишина. Каждый думал о чем-то своем.

– Почему люди уезжают? – спросила Варя.

– Откуда? – спросила Агата. – Из деревень? Потому что работы нет, а жить как-то надо, семью содержать, одеваться. У нас же здесь до всего далеко, неудобно.

– Но раньше же как-то жили?

– Раньше жили. Тогда немного по-другому жили: кто что вырастил – тем и жили. Но человек ищет, где ему лучше, комфортней – вот люди и стали уезжать кто к детям, кто просто поближе к благам цивилизации. Деревня без людей жить перестает. Я давно здесь не была, знала, что дед Петрович приглядит, если что, потому что смотреть, как рушатся дома, зарастают участки, становится болотом пруд – больно.

– А старуха эта, ну, которая своего мужа убила?

– Знобиха? Ой, да не бери ты в голову, никого она не убивала! Ну, вредная она просто – не более.

– Но ты же сама сказала, чтобы я ей меньше на глаза попадалась?

– А чего ее расстраивать? Видишь, какая она нелюдимая, настоящий житель Котовки! – Агата усмехнулась.

– Неприятная она. И про то, что мы можем ослепнуть, тоже вчера сказала, – напомнила Варя.

– Так и сказала? – переспросила Агата.