Татьяна Крылова – Вторжение (страница 3)

Ира не удержалась и громко присвистнула.

– Помнится, в школе ты только их и ждала, – скосив взгляд на правую руку Марины и, не увидев там обручального кольца, девушка спросила: – Нашла хорошую работу?

– Или получила богатое наследство, – холодно бросила Марина.

От ее безмятежности и хорошего настроения не осталось и следа, и Ира решила не доискиваться до правды. Скандал им со Светой сейчас совсем не был нужен. А именно он и случился бы: в памяти Иры еще были свежи собственные воспоминания о Марине и Светины рассказы о том, какой резкой может быть девушка, когда внимание окружающих раздражает ее, а вопросы касаются тем, на которые она не желает говорить.

К счастью, неловкое молчание не продлилось долго. Шторка примерочной кабинки отлетела в сторону, и взорам девушек предстала невеста.

– Ну? Что я говорила? По-моему, это именно то, что тебе нужно, Света! – одобрительно кивнула Марина. – Сама-то что думаешь?

Светлана просияла и выпалила на одном дыхании:

– Спрашиваешь? Это платье – мечта!

– А ты что скажешь? – спросила Марина Иру, понимая, что без ее одобрения платье Света не сможет купить.

– Мы ведь договаривались, что ты не будешь выглядеть лучше меня! Вечно младшим достаются все сливки, – проворчала девушка.

Света счастливо рассмеялась. Из уст сестры этот упрек означал согласие.

Расплатившись, девушки вышли из салона и остановились на верхней ступени лестницы. В тени июльский зной напоминал о себе только духотой, но даже этого хватило Ирине, чтобы почувствовать головокружение после незначительной физической нагрузки. Тяжело дыша, она оперлась на перила и простояла так несколько минут, пока Марина и Света радовались встрече в паре шагов от нее.

– Ничего-ничего! Еще пара дней, и я тоже смогу порадоваться, – с надеждой пропыхтела будущая мамочка.

– Может, съедим по мороженому? Тут как раз за углом палатка есть, – предложила счастливая невеста. – Заодно и встречу отметим!

– Я за! – согласилась Ира.

Но Марина, к их общему удивлению, отрицательно покачала головой. Перевесив сумку на другое плечо, она с грустью пояснила:

– Я здесь по делам. Увидела, как вы спускаетесь в салон, и решила подойти: все-таки мы давно не виделись. Но дольше задержаться не могу. Может, как-нибудь потом встретимся.

– А почему бы нам не встретиться на свадьбе? – вдруг предложила Света.

– Ой!

– Никаких «ой!»

– Даже не знаю…

– Да, что тут знать?

– Удобно ли это?

– Конечно, удобно! Вообще, мне надо было тебя еще раньше пригласить.

Марина собралась озвучить очередное неуверенное возражение, и в разговор вмешалась Ира.

– Да, соглашайся уже! – поторопила она. – Хочу мороженого и на УЗИ!

Света и Марина рассмеялись.

– Ладно! Чего не сделаешь ради беременной сестры подруги, – улыбнулась Марина.

Глава 2

Викентия Марковна была непростым человеком. К ней было сложно подступиться, равно как сложно было и освободиться от ее заботы. Знакомые утверждали, что виной тому ее твердый характер, присущее упрямство, порой переходящее рамки разумного, и жизненный опыт, полученный при таких обстоятельствах и в таких условиях, что иные и вовсе не сумели бы сохранить желание жить.

Родилась Викентия Марковна в маленькой деревне, и с молоком матери впитала любовь к земле и простой жизни в отдаленном поселении. До семнадцати лет она жила с родителями, во всем им помогала, не забывая, впрочем, и о себе. Викентия хорошо училась, много читала, не оставалась в стороне от общественных мероприятий.

Викентии казалось, что она неплохо разбиралась в людях и жизни, поэтому, окончив школу с серебряной медалью, по совету отца девушка отправилась покорять столицу. Она ничуть не сомневалась, что ее ждет успех. Однако, очутившись в каменных джунглях, Вика испытала шок и сознала всю незначительность своего существования. В последующие несколько дней, пока проходили вступительные экзамены, ей пришлось не просто научиться смирять свою гордость, ей пришлось переступить через себя так, чтобы стать тем, кем она, в сущности, и была – обыкновенной деревенской девчонкой, не слишком красивой, но и не дурнушкой, не слишком умной, но и не глупой, не слишком смелой, но и не трусихой, не умеющей дать отпор столичным задавакам.

На третьем курсе института Викентия познакомилась с молодым человек с параллельного потока. Геннадий был хорош собой, как и Викентия, приехал покорять город из тихой деревни. Общие взгляды и общие интересы, в конце концов, сыграли свою роль, и невинное увлечение молодых людей переросло в настоящую любовь. По окончании учебы Викентия и Геннадий поженились. Поскольку в Москве никому из них «зацепиться» не удалось, а до дома Геннадия от столицы было дальше, чем до дома Вики, они уехали жить к родителям девушки.

Соседи утверждали, что лучшей пары в целом свете было не сыскать! Называли их самой красивой московской семьей.

– Почему же «московской»? – удивлялась Викентия. – До Москвы от нашего дома двести километров.

– До Москвы-то от нашей деревни далеко, – отвечали знающие люди. – Да вам в нашей деревне скоро тесно станет, вы и подадитесь в город.

Отец девушки (мать ее к этому времени умерла) не мог нарадоваться на зятя: работящий, отзывчивый, послушный. Викентия ни в чем не знала отказа: любящий супруг готов был каждый день носить ее на руках.

Спокойная, размеренная, знакомая с детства жизнь заставила Викентию забыть об уроках, которые усвоила она в годы своего обучения в столице. Гордость подняла голову в ее душе, Викентия вновь стала считать, что не существовало иного мира, кроме того который окружал ее. Она верила в его незыблемость так крепко, что оказалась неспособна заметить первые тревожные звоночки, предрекающие крах. Да и стоило ли придавать значение бутылке самогона на столе за ужином? Ведь отец Викентии всегда выпивал, зная меру и не теряя головы.

Неведение длилось почти шесть лет после окончания института, пока случай не открыл девушке глаза на ужасную истину: ее муж – алкоголик.

Поздним вечером Викентия помогла лечь спать захворавшему отцу, уложила старшую дочь – трехлетнюю Ирочку, принялась укладывать младшую. Света никак не хотела засыпать, а едва мать отходила от кроватки, девочка начинала плакать. Викентия возвращалась, но спустя несколько минут все повторялось.

– Заткни эту тварь! – внезапно услышала Викентия голос у себя за спиной.

Девушка вздрогнула. Конечно, она узнала голос собственного мужа. Вот только никогда прежде он не звучал так грубо и с такой ненавистью! Викентия обернулась. Геннадий стоял перед ней, вооруженный пустой бутылкой. Он был пьян и, вероятно, вовсе не понимал, что делает. И, несомненно, мог сделать, что угодно.

Викентия испугалась. Впервые в жизни она оказалась в ситуации, справиться с которой не знала… Не понимала, как! Ведь перед ней стоял родной и любимый человек, которого… она совсем не знала.

Света почувствовала неладное и зарыдала еще громче. Геннадий поднял руку с бутылкой.

– Не надо! – выдохнула Викентия.

Гена не заметил ее слов, и девушка поняла, что бесполезно уговаривать мужа, просить его не гневаться и не причинять дочери вреда. Бледная от ужаса, Викентия схватила Свету на руки и выбежала вон из избы. До самого рассвета сидела она в сарае, боясь, что и оттуда плач ребенка сможет достичь ушей пьяного супруга. И тогда беды точно не миновать!

К утру Геннадий позабыл о случившемся и ушел на работу, мучаясь лишь головной болью.

– Куда это ты? – спросил отец, увидев, как Викентия складывает вещи дочерей в старый чемодан.

– Я подумала, нам стоит перебраться в город. От завода мне еще год назад предлагали комнату, но я отказалась. Но теперь поняла, что это было ошибкой. В городе ведь и вода горячая, и газ на кухне, и отопление зимой. Тебе и девочкам там будет удобнее.

Вика, конечно, соврала. Никакой комнаты ей никогда не предлагали. Она срывалась в никуда, не имея за душой ни гроша и беря на себя ответственность за старика-отца и Свету с Ирой. Она рисковала, но едва ли больше, чем если бы осталась с мужем. Испытывать судьбу второй раз она не хотела.

Геннадий так и не смог понять причины расторжения брака, но, к счастью, не стал чинить Викентии препятствий. Они разошлись мирно, учитывая причины, побудившие их так резко изменить свои жизни.

По прошествии года со дня расторжения брака жизнь вновь подвергла Викентию испытанию: она похоронила отца. Два дня женщина провела в слезах. Ира и Света тоже плакали, но больше из-за страдающей матери. Они были еще слишком малы, чтобы осознать, что любимый дедушка ушел от них навсегда.

Присутствие дочерей рядом не дало Викентии опустить руки. Отдав Светлану в ясли, а Иру – в детский сад, женщина уволилась с одной работы и устроилась на другую. Не по специальности. Работать по специальности она больше не могла, поскольку времени на заботу о детях ей не оставалось бы вовсе. Викентия нанялась дворником в свой собственный район.

Именно в это время, взяв в руки метлу и не имея иного способа отвлечь себя от суровой действительности, Викентия Марковна стала задумываться о том, что ее жизнь могла бы сложиться иначе. Все было бы иначе! Если бы она вышла замуж не за такого же нищего студента, как она сама, а за человека, по крайней мере, имевшего квартиру в столице.

– Ирочка и Светик такой ошибки не допустят. Я не позволю им так обжечься. Они найдут себе достойных мужей! – в конце концов, подумала женщина. И едва эта мысль появилась у нее в голове, Викентия принялась неосознанно воплощать ее в жизнь.