Татьяна Кручинина – Тростянка (страница 11)

Софья готовила свою «аптечку»: блокнот с твёрдыми страницами и карандаши для мгновенных зарисовок, если камера откажет, маленький флакон нашатыря, свисток. И главное – она тренировала память. С закрытыми глазами она прокручивала в голове каждый поворот, каждую дверь, каждый выступ на своей схеме, стараясь вбить маршрут в подсознание, чтобы не светить фонарём на перекрёстках.

Томас и Лиза, получив свой ультиматум, не отступили. Наоборот. Лиза провела весь день, шифруя и рассылая запросы через защищённые каналы правозащитных организаций, прикрепляя к ним не видео, а свои детальные описания и сканы схем Петрова и Крюгера. Их атака стала точечнее и опаснее. Они больше не спрашивали «что это?». Они заявляли: «У нас есть свидетельства о потенциальном преступлении. Требуем международной проверки». Это был переход от вопросов к обвинениям.

В полночь они собрались в последний раз. В задней комнате «Дока» горела одна лампа, отбрасывая гигантские, пляшущие тени.

– Сигналы, – сказал Ярик, раскладывая на столе два дешёвых раций с минимальным радиусом действия. – Канал 7. Если связь пропадёт на больше чем пятнадцать минут, или вы услышите три длинных сигнала – это «SOS». Вызываете кого угодно. Полицию, МЧС, прессу. Говорите, что в подземелье люди. Всё.

– А вы? – спросила Лиза, её глаза были огромными от бессонницы.

– Мы постараемся выйти через запасные выходы. Их на схеме три. Если не выйдем… – Ярик не договорил. – Тогда ваша задача – не дать замести следы. Чтобы нашу историю не списали на «несчастный случай при проникновении в коллектор».

Он видел, как Томас сглотнул, но кивнул. Они понимали. Это была не романтическая экспедиция. Это была военная операция с отсечкой потерь.

– Пора, – сказала Софья. Она уже была одета в тёмную, нешуршащую одежду, волосы убраны под шапку. Её лицо было спокойным, почти отстранённым. Она уже мысленно была там, под землёй.

Они вышли. Воздух был холодным и колючим, пахло морем и грозой, которой всё не было. Луна, багровая и полная, пряталась за рваными тучами, лишь изредка бросая кровавые блики на мостовую. Идеальная ночь для призраков.

Они шли разными маршрутами к тому же пустырю у «Облаков». На этот раз люк был не так прост. Кто-то побывал здесь после них. Ржавый замок был срезан болгаркой, а на его место повешен новый, тяжёлый, висячий, с надписью «ABLOY» – профессиональная защита.

Ярик, не колеблясь, достал из рюкзака компактные гидравлические кусачки. Металл скрипел, сопротивлялся, но лопнул с глухим щелчком, который прозвучал в ночной тишине как выстрел. Они замерли, прислушиваясь. Ничего. Только ветер в проводах.

Сдвинуть крышку в одиночку было невозможно. Вместе, с тихим стоном усилий, они отодвинули её в сторону. Чёрный зев снова поглотил свет их фонарей.

– Помни, – шепнул Ярик Софье, прежде чем ступить на трап. – Мы идём за документами. Не за эмоциями. Увидел сейф – вскрывай. Увидел шкаф – обыскивай. Никаких лишних движений. На кону – не только наша жизнь. На кону – жизнь Томаса и Лизы. Их держат в заложниках пока только угрозами. Наше молчание или наш провал могут превратить угрозы в приказ.

Софья кивнула. Она понимала. Она отключила ту часть себя, что чувствовала и боялась. Остался только холодный наблюдатель, картограф, который должен нанести на карту координаты вражеского штаба.

Они спустились. Тоннель встретил их всё тем же запахом масла и металла. Но на этот раз в тишине стоял едва уловимый, низкий гул, которого раньше не было. Будто где-то в глубине включили гигантский трансформатор.

– Система активна, – прошептал Ярик. – Может, из-за запросов Лизы. Может, готовятся к чему-то.

Они двигались быстрее, чем в первый раз, почти бегом, ориентируясь по памяти Софьи. Вот развилка. Вот дверь в техническое помещение. Она была закрыта, но не заперта. Внутри – тот же электрощит, мигающий зелёным. Никого.

Софья повела его дальше, в боковой коридор, который на её схеме вёл к «усиленному помещению». Коридор был узким, низким, и заканчивался массивной стальной дверью, окрашенной в зелёный цвет ещё в середине века. Над дверью – табличка: «Archiv. Zutritt nur für autorisiertes Personal».

Архив. Вход только для уполномоченного персонала.

У двери не было электронного замка. Была массивная ручка и встроенный в полотно ключевой цилиндр. Старомодный, но прочный.

– Отмычкой не возьмём, – оценил Ярик. – Нужно либо грубо, либо…

Он посветил фонарём по сторонам. На стене рядом висел пожарный щит. За стеклом – топор.

– Либо очень грубо, – закончил он, разбивая стекло локтем.

Топор был тяжёлым и тупым, но несколько ударов по месту стыка двери и косяка рядом с замком сделали своё дело. Металл прогнулся, с треском отлетела часть рамы. Ярик вставил монтировку в щель, рванул. Дверь с визгом открылась.

Пахнуло не «Янтарём-Живой». Пахнуло бумагой, пылью, старой кожей и… озоном. Словно здесь недавно работало какое-то оборудование.

Комната была невелика. Вдоль стен стояли массивные металлические шкафы с ящиками, несколько сейфов старого образца, а посередине – большой стол, заваленный папками. И на столе горела настольная лампа. Маленькая, с зелёным абажуром, точно такая же, как в кабинете Крюгера. Она освещала стопки бумаг, чертежи, лежащий рядом очки в роговой оправе и… чашку с дымящимся чаем.

Кто-то был здесь секунду назад.

Ярик инстинктивно шагнул вперёд, оглядываясь. Комната была пуста. Никого. Но чай дымился. И очки лежали так, будто их только что сняли.

– Призраки любят чай? – пробормотал он, но голос его был напряжённым.

Софья уже была у первого шкафа. Она открыла ящик. Внутри лежали аккуратные папки с готическими надписями на корешках: «Bernsteinwerk. Protokolle der Versuchsreihe A… B… C». Протоколы испытаний. Она вытащила первую попавшуюся, раскрыла. На пожелтевших листах – столбцы цифр, графики, пометки на немецком. И фотографии. Чёрно-белые, зернистые. На них – люди, привязанные к креслам, с датчиками на головах. Их лица были искажены немым криком. А рядом – замершие, белые фигуры «садовников» в прототипах комбинезонов.

– Вот оно, – выдохнула Софья. – Первоисточник.

Ярик скинул рюкзак, начал засовывать в него папки, не разбирая, стараясь взять как можно больше. Его руки дрожали, но не от страха, а от лихорадочной жадности. Они нашли это. Настоящее, нестираемое доказательство.

Софья тем временем подошла к сейфу. Он был старый, но массивный. На его фронтоне красовался логотип – не «Балтика Ностра», а та самая эмблема с тростником. Современный. Она потянула ручку – сейф не поддался. Но рядом, на маленьком столике, лежал блокнот. И в нём, среди цифр и пометок, был нарисован от руки простой квадрат с цифрами: 17-29-03. Код?

Она повернула циферблат сейфа, набрала комбинацию. Раздался глухой щелчок. Дверца отворилась.

Внутри не было денег или драгоценностей. Там лежали современные папки с логотипом «Балтика Ностра», диски, и… несколько толстых журналов в кожаном переплёте. Софья открыла верхний. Это был журнал наблюдений. Но не за «садовниками». За донорами. Списки имён, даты «поступления», диагнозы, психологические профили. Большинство – бездомные, мигранты, люди из групп риска. А в конце раздела – графа «Статус». И против большинства имён стояла одна и та же пометка: «Стабилизирован. Переведён в основной кристаллизатор. Проект «Вечный сад».

У неё перехватило дыхание. Это была не история. Это было настоящее. Прямо сейчас.

– Ярик, – позвала она, но голос сорвался.

В этот момент лампа на столе мигнула и погасла. Комната погрузилась в темноту, нарушаемую лишь лучами их фонарей. И из коридора, откуда они пришли, донёсся звук. Не шагов. Мягкий, шипящий звук, словно по бетону скользит что-то большое, пластичное. И запах. Слабый, но узнаваемый. Сладкий. Медовый.

Они замерли. Звук приближался. Медленно, неумолимо.

Ярик резко закинул рюкзак на плечи.

– Выход. Тот, что на схеме – в конце этого коридора. Ведёт к аварийному выходу на поверхность в трёхстах метрах отсюда.

Они выскочили из архива, не закрывая дверь. Софья, прижимая к себе драгоценную папку с журналом, бросилась вглубь коридора, в сторону, противоположную от звука. Ярик бежал за ней, обернувшись, светя фонарём назад.

В проёме двери архива, освещённая его лучом, возникла фигура. Не белая. Тёмная, высокая, с неестественно длинными руками. И лицо… лица не было. Был гладкий, чёрный, отражающий свет овал. Как шлем. Или как отсутствие лица. Оно повернулось в их сторону. И пошло за ними. Не бежало. Скользило. То самое шипение было звуком его движения.

– Быстрее! – закричал Ярик.

Они неслись по коридору, натыкаясь на выступающие трубы, спотыкаясь. Сердце колотилось, выпрыгивая из груди. Софья, запомнившая схему лучше любой карты, свернула налево, толкнула ещё одну, неприметную дверь. За ней оказалась узкая, крутая лестница, ведущая вверх.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.