Татьяна Кравченко – Я иду играть (страница 5)

Лола вызвала себе такси, бросила мне ключи от квартиры и сказала, что вернется к четырем. А я пошла на разведку.

На улице стояла жара и ярко светило солнце. Двор выглядел оживлено. На площадке бегала толпа ребятишек. Возле одного подъезда сидели бабули, обсуждая последние новости. Парковались машины, прибывшие на обед. А в тени мусорных контейнеров устроился поспать старый дворовый пес.

Я вышла и, не желая быть замеченной, не стала пересекать двор напрямую. Вместо этого выбрала вчерашний путь, огибая дом по кругу. Дверь в мой подъезд была приткнута кирпичом, а консьерж подметала пол, даже не взглянув в мою сторону. Я поднялась на одиннадцатый этаж и замерла. Как же мне попасть в квартиру, если там никого нет?

На цыпочках пробралась до двери под номером двести восемьдесят семь и прислушалась. Тишина стояла гробовая. Мысли, как блохи скакали в моей голове. Может, быть Руслан отправился на работу? Тогда почему не позвонил? Наверное, он сейчас дома. Могут ли эти неприятные люди до сих пор находиться с ним в нашей квартире? Напились до чертиков и даже не заметили, что хозяйка исчезла. А сейчас отсыпаются там. Тогда мне вообще не стоит здесь появляться. Ага, никогда. Как я тогда получу свой паспорт?

Я переминалась с ноги на ногу и злилась на себя за трусость. Несколько раз протягивала пальцы к дверной ручке и тут же убирала руку.

–Ну давай же уже! – сквозь зубы процедила самой себе и дернула дверь, молясь про себя, чтобы она оказалась закрытой. Но дверь поддалась и открылась.

В квартире стоял полумрак и едкий запах сигаретного дыма. Окон в коридоре нет, а свет не горел, поэтому предметы угадывались плохо. Кухня по прежнему прикрыта. Я этому невероятно обрадовалась и тихонько, по-шпионски, покралась в свою комнату.

Шторы плотно задвинуты, постель не тронута, до сих пор горит ночник у кровати, оставленный вчера мной.

Я открыла шкаф-купе, достала чемоданчик, с которым приехала из клиники и начала скидывать свои вещи. Их было не много, большинство я даже не доставала и не примеряла, они так и висели вместе с бирками в моем шкафу. Только сейчас я задумалась о том, почему они новые. Даже, если мы переехали из старого дома, как утверждал муж, одежду то можно было забрать с собой.

А теперь главное. Где мои документы? Смешно, но я их ни разу не видела. В моей комнате, кроме тряпок, косметики и книжек нет ничего. Пожалуй, придется покопаться в комнате Руслана.

Я бесшумно доставила чемодан до выхода и нехотя подошла к спальне супруга. Сердце грохотало в ушах и мешало прислушиваться. Если честно, ни храпа, ни даже тихого посапывания слышно не было. Дверь отворилась и я заглянула в щель. В его спальне тоже было пусто. Вздох облегчения. Пусть не много, но какое-то время у меня все-таки есть.

Комната Руслана была точной копией моей. Огромный шкаф, кровать с двумя тумбочками и рабочий стол. Правда еще телевизор на стене. Что ж, он хозяин, ему и удобства.

На полках в шкафу : постельное белье, полотенца, футболки. На вешалках пара рубашек, костюм, куртка и банный халат.

Не густо.

Внизу коробки с обувью. Все остальное пустует, как и у меня. Где же могут храниться документы?

В тумбочках тоже ничего. Я метнулась к столу. Записная книжка, ручка. Несколько купюр по пять тысяч. И ноутбук. Мне невыносимо хотелось покинуть это место. Я схватила все, что было в ящике стола и закинула сумку с компьютером на плечо.

–Боженьки, неужели я хочу обокрасть собственного мужа? – запричитал мой внутренний голос и тут же я сама себя успокоила, – Я просто одолжу его вещи. Отдаст документы, верну его ценности.

Выбравшись обратно в холл, который соединял собой выходы во все комнаты и назывался одновременно еще коридором или раздевалкой, я вновь обратила внимание на тишину. Шума я произвела, мне казалось, как слон. Неужели они все ушли и Руслан даже не запер дверь? Алкоголики несчастные.

На смену страху, пришел гнев. Получается, что запирать меня под замком вовсе не обязательно. Он все время внушал мне, что без таблеток, мой мозг будет плохо работать и умрет. Что я еще слаба, больна и невменяема, и мне нельзя без присмотра находиться на улице. И вдруг, приходят какие-то хмыри с бутылкой, и все, дорогая ты свободна! Что это тогда за наигранная забота? Больше похоже на приступ деспотизма. Тьфу!

Я так себя разозлила, что ногой пнула дверь в кухню и влетела туда, готовая сражаться со всем миром. Картина здесь представляла жалкое зрелище.

Раскиданные по комнате стулья, один со сломанной ножкой. Бутылки с разлитой жидкостью. Остатки импровизированных закусок. Дым, стоящий в комнате сизой пеленой. Окурки и оторванная штора.

–Вот ведь свиньи! – зло выругалась я и пошла открыть балкон, чтобы впустить в дом каплю свежего воздуха. Не рассчитала скорости, поскользнулась на плитке и расстелилась во весь рост, больно приложившись затылком.

Перед глазами снова замелькали картинки: перевернутый стул, обитый зеленым дерматином, стекла, карты, крики людей. Все куда-то бегут. Из-за дыма трудно дышать. Я должна встать, но что-то держит мою ногу. И мне очень больно. Кажется, голова. Я пытаюсь подняться на колени. Трогаю волосы. Они липкие и теплые. И что это за противный запах? Кровь?

Я открыла глаза и увидела потолок своей кухни. Он качался и не желал вставать на место. Наверное, я потеряла сознание. Кажется, я начала вспоминать то, из-за чего попала к доктору Аркадию. И это было так ярко, так четко. Мне до сих пор чудился в носу этот мерзкий запах.

Я села, потерла ладонью лицо и заскулила. Моя рука была в крови. Я подскочила и полетела в ванную, как ошпаренная. Разглядывая свою голову в зеркало и ощупывая со всех сторон, я сделала вывод, что ничего там кроме выпирающей шишки нет. Выходит, это не моя кровь.

Тошнота мгновенно подкатила к горлу. Я облегчила свой и без того пустой желудок и принялась с остервенением отмывать руки и испачканное лицо.

Уже осторожно вернувшись на кухню, мне пришлось осмотреть пол. На плитке действительно виднелась лужица крови. На фоне общего бардака, даже не особо заметная. Не свежая, уже запекшаяся, темно-бордового цвета. Умудрившись наступить именно в нее, я и поскользнулась.

–Что за дерьмо здесь происходит? – прошипела я и потянулась открыть балкон.

Будь я умной женщиной, уже тогда схватила бы ноги в руки и улепетывала без оглядки. Но нет же, врубила хозяйку, как будто собиралась возвращаться сюда жить.

Путаясь в оторванной шторе, я вывалилась на балкон и собралась поставить на проветривание окно, когда увидела его.

Он сидел на полу, привалившись спиной к стене и раскинув длинные руки. Крысиные глазки смотрели сквозь меня, а на лице застыла абсолютно маньячья улыбка. Его серая мятая рубашка в районе груди превратилась в грязное бурое пятно.

–Мамочки, – прошептала я, машинально схватившись за сердце.

Виталик сидел в плетеном кресле, где мы с мужем любили попить кофе, и склонил голову на бок. Крови отсюда я не увидела, а подходить ближе не стала. Мне хотелось бы думать, что он спит, но я знала, что они с Иннокентием сейчас где-то вместе.

К счастью, Руслана рядом с ними я не наблюдала. Может быть, он не самый хороший, но все-таки муж. Было бы горько, если бы все закончилось вот так. Надеюсь, что это не он отправил дружков на тот свет.

Я попятилась назад, по пути подхватила чемодан и сумку с ноутбуком, и вылетела из этого страшного места уже навсегда.

Вернувшись в квартиру Лолиты, я поставила стирать все ее вещи вместе с кроссовками, приняла душ и села пить чай. Удивительно, в моей ситуации нормальный человек места бы себе не находил. Трубил бы во все трубы, бил во все колокола или, как минимум, обратился бы в полицию. А я, смотрите-ка, спокойна, как удав. Более того, я знаю, что к этим ментам только сунься, греха не оберешься. Может, мне такие приключения не в новинку? Наверное, я и вправду невменяема.

Гораздо больше меня занимали мысли о доме из сна и воспоминания о взрыве. Я заметила, что они появляются только тогда, когда я забываю выпить волшебные таблетки, назначенные доктором Аркадием. Теперь я уверена, что этот продажный Айболит что-то знает и может меня просветить. Надо бы мне его навестить. Неофициально.

Лола появилась дома ближе к пяти. Вид бодрый, настрой боевой, видно, день прошел не зря и есть новости. Она также, как вчера, рухнула на диван прямо в туфлях и закурила.

–Танцуй подруга, – задорно начала она. – Работу я тебе нашла. Икру ложками, конечно, кушать не будешь, но без хлеба насущного уже не останешься.

–И что я должна делать? – насторожилась я.

–Посуду мыть, – растянула рот до ушей Лолита. – Справишься?

–Легко, – пожала я плечами.

–Кстати, а ты с образованием? Училка небось?

–Почему сразу училка? – испугалась я.

–Ну, вежливая вся такая.

–Я не училка. Если честно, я вообще не знаю кто я.

Настало время все рассказать моей спасительнице о себе. То есть то, что я сама о себе знаю. Со слов моего мужа, в те короткие минуты, когда нам удавалось немного поболтать, я узнала, что родилась и до четырнадцати лет проживала в этом городе.

Мои родители были геологами и работали где-то в Сибири. На время вахты, а это более чем полгода, они оставляли меня с теткой, имя которой Руслан не вспомнил. Она, кстати, преподавала в местной школе учительницей русского языка и литературы. Отсюда, наверное, и мое воспитание, как заметила новая подруга.