Татьяна Краснова – Миражи счастья в маленьком городе (страница 6)

– А что подумают ребята? – последовал язвительный вопрос.

– Пусть думают, что хотят.

– Быстрей, – приказала Жанна.

Марина гневно глядела на нее.

– Вы так боитесь своих? – спросил Ник.

Макс добавил:

– Мы их сколько раз били.

– Ну и они вас били, – в один голос ответили Марина и Жанна.

Артура и Рафаэля на причале не было.

– Я спрошу Лодочника, куда они подевались. – Жанна побежала к деревянному домику кассы.

И тут невдалеке показалась длинная темная фигура, похожая на предостерегающий перст. Марина вздрогнула.

– Мне надо исчезнуть.

Ник показал на незаметную лесенку, отвесно уходящую с причала вниз.

Вернувшаяся Жанна никого не увидела. Постояла, передернула плечами, пробормотала что-то – и ушла. Максим вылез из лодки и растерянно озирался.

– Ну вот. За секунду пропали.

– Кого ищешь? – приблизилась к нему Кларисса. – Может, меня?

Он поперхнулся, уставился на нее, впитывая ленивый лисий взгляд. Потом прищелкнул пальцами и кивнул на близлежащее кафе:

– Вперед.

Вы поссорились, да?

Утром погода и правда испортилась. Марина почувствовала облегчение – идти за озеро совсем не хотелось. Но на всякий случай позвонила и услышала, что Рудик давно ушел. Как? Без нее? Может, она не слышала звонка?

Появилось неприятное предчувствие. Марина, не позавтракав, поспешила к дому Жанны.

– Уехала, – доложил доктор Лончинский, куривший на крыльце.

– Куда? – опешила Марина.

– К бабушке.

Жанна уехала? Молча, не попрощавшись? Потрясенная Марина продолжала стоять. Неужели это из-за Ника? Или она всерьез делит людей на своих и чужих?

Следующим был дом Рафаэля. Из окошка выглянула его мама, тетя Нателла.

– Мариночка? А Рафаэля нет, – сообщила она немного ненатуральным голосом.

– А на пианино кто играет? – неожиданно для себя спросила Марина, вместо того чтобы гордо удалиться.

– Это? Это наш папа.

Знаменитый музыкант Мдивани барабанит гаммы и все время тычет не туда, отметила Марина. Вслед ей звучал голосок:

– Вы поссорились, да?

Теперь оставалось только дойти до рынка, но Марина услышала разговор Петровны и Глебовны:

– У Грачевых закрыто, за товаром подались.

Это означало, что Артура тоже нет в городе. И что он тоже уехал не предупредив. Она представила еще одну запертую дверь и пошла домой, не глядя по сторонам.

Ветка разлапистого дерева, росшего посреди тротуара, закачалась над головой. Марина остановилась. Синие глаза глядели на нее из листвы.

– А я подумал, если ты не уехала, может, пойдем на озеро? – И поспешно и решительно добавил: – Или еще куда-нибудь погулять. – И еще решительнее: – Можно вечером на дискотеку, но я не умею танцевать. Макс учил, ничего не вышло, лучше и не пробовать.

– Не бойся, я не заставлю. – Только что полная обиды и отчаяния, Марина улыбнулась: сосредоточенный вид Ника не мог не забавлять. – Если спрыгнешь с дерева, обещаю никогда в жизни с тобой не танцевать. Мне как раз на озеро и хотелось.

Вечером отец спросил:

– Ну что, поедем к Алику?

Взять – и тоже уехать! Но Ник обещал разузнать, что делать с адамовым деревом. И показать место, где хорошо кататься на роликах. Марина покачала головой.

– В другой раз.

– А ты ничего не хочешь ему передать?

– Только саму книгу. Но Грачевы не помнят, кто ее приносил.

– Не везет Алику. И у меня для него нет хороших новостей.

Марина пропустила это мимо ушей, она смотрела на свой подоконник. Белые цветы не появлялись ни вчера, ни сегодня. Значит, это все-таки были свои мальчишки. А жаль. Тут она запуталась – чего жаль? Что цветов больше нет или что их приносили старые друзья, а не… Конечно, цветов! Они такие необычные. Марина и мысли, и сожаления изо всех сил старалась вогнать в рамки приличия. Нельзя же, в самом деле, предполагать, что… И фантазировать надо в пределах правдоподобного. Это не мог быть Ник, они только вчера познакомились.

Майку сменил!

– У нас есть адамово дерево? – спросил Ник.

– Да, на нижней аллее. Я попробовала посадить, посмотрим, что получится, – ответила мать. – Ба, ты, что ли, майку сменил?

– Не важно.

Любимую майку и джинсы Ник носил обычно весь сезон, отдавая только в стирку, и ни за что не соглашался надеть что-то другое.

– Может, и в парикмахерскую сходишь? – вдохновилась мать.

– Ну уж нет. Еще чего. Я про адамово дерево. Чего с ним делать-то? Мне надо узнать для одного человека. Я на бумажку запишу.

– А этот человек – девочка? – полюбопытствовала мать. – У меня на это растение только одна покупательница и была.

– Не важно, – нахмурился Ник.

– А кстати, Николай, где ты вчера пропадал?

– Гулял с Максом.

– А он заходил за тобой с симпатичной подружкой, я не знала, что сказать.

– Ничего. Нужен будет – сам найду.

Она своих дружков ни на кого не променяет

Надо сказать, что в их дружбе получалось как раз наоборот – это Макс находил Ника, когда ему было нужно. Хотя была ли это дружба, тоже вопрос. Они не проводили вместе целые дни, как Марина со своей компанией, не учили вдвоем уроки, не ходили вместе в школу и обратно. Время от времени Макс возникал с деловым предложением, и они начинали его воплощать, а потом так же непроизвольно расставались до нового замысла.

Идеи взрослели вместе с их генератором, но цель не менялась: каждый раз Макс надеялся разбогатеть. Сначала вполне традиционным способом – выкопав клад. И шаги отсчитывались, и лопаты натыкались на что-то твердое, и сердце замирало, и даже сильно стертая монетка выкатывалась Нику под ноги. Три копейки 1967 года. А совсем рядом с Белогорском в это же время археологи раскапывали древнюю стоянку со множеством украшений и древней посуды, и местный музей пополнялся новыми экспонатами. Так что идея Макса была вполне здравой, просто копнули не там.

Потом удача стала больше улыбаться: Максим договорился с торговцами на базаре помогать им таскать арбузы, и мальчишки каждый вечер получали арбуз за труды. И елся он, заработанный, по-особенному.

Про пункт приема цветных металлов Макс тоже узнал первым. Правда, за мотками медной проволоки должен был лезть Ник, как более ловкий. Причем это оказалась не свалка, а чье-то частное владение, чуть ли не какой-то фирмы, но Ник вовремя унес ноги, а Макс сказал: «Ну и ладно, еще что-нибудь присмотрим».

Присмотрел он бензоколонку, где можно было мыть машины всем желающим. Но бизнес пресекли другие пацаны, заявившие, что это их место.

– В некоторых семьях есть нечего. Мальчишки, может, на еду себе зарабатывают, – сказала мама, слушая возмущения Ника. – А вы на что?