Татьяна Краснова – Миражи счастья в маленьком городе (страница 11)
– Да мы собирались… Может, не надо, – начала Марина, но Макс с напускной свирепостью топнул:
– Надо! – И, взяв ее под руку, быстро зашагал в сторону «Забавушки», продолжая высказывать: – Что, так и будем ругаться, нелюдимиться? Говорю же: давайте жить дружно.
Жанна, Кларисса, Ник и Павлик, угрюмые, поодиночке двинулись за ними.
Оставайся с нами
– И чего вы с ним потащились? – сказала Жанна Нику, останавливаясь на перекрестке. – Мне дальше в ту сторону. А вы вряд ли развеселитесь в этой компании. Да, скажи Марине, пусть позвонит Рафаэлю, он какое-то письмо получил из журнала. – И зашагала, не простившись с остальными.
Макс утащил Марину уже далеко, они заходили в «Забавушку». Он с вежливой назойливостью спрашивал, что заказать, а Марина, с тоской думая, что вот испорчен день, вяло отвечала что-то. Она оскорбляла Макса своим равнодушием. Раздраженный, он огрызнулся на подошедшую Клариссу и предложил Нику пойти в тир, который был в соседнем зале. Тот оживился.
– Мне, пожалуйста, торт, – раздался звонкий голос у прилавка.
Марина оглянулась. На мгновение показалось, что все это уже было, и к этому ощущению примешивалось странное беспокойство. Объяснение находилось где-то рядом, в этих стенах. Она переводила взгляд. Солнечный свет с улицы… витрина… торт… стеклянная дверь. Вдруг прямо перед собой она увидела Макса, по-новому в него вгляделась. Тот готовно улыбнулся, но ее взгляд был жутким и проходил сквозь него. Улыбка поползла на сторону. Он медленно повернулся. Оба смотрели на болтающуюся стеклянную дверь.
Если Марина узнала его, то он обо всем догадался – догадался необъяснимым образом, так как не обернулся тогда к девчонке, попросившей купить торт, чтобы не показать лица, – два месяца назад, в этой кондитерской.
– Ну, мы идем или не идем? – Нику не терпелось попасть в тир.
Кларисса их опередила и уже во что-то целилась.
Марина не знала, что делать: заявить во всеуслышание, что это – вор, укравший ее деньги? Вот у Жанки всегда выскакивают готовые решения. А где она, кстати?
– Она с нами не пошла, – отозвался Ник, расплачиваясь и цепко глядя на мишени. – Дела какие-то.
– А что же ты про Рафаэля не скажешь? – поддела Кларисса. – Она же просила передать. – И без паузы продолжила: – Ему какое-то письмо пришло из журнала. Поди, опять отлуп. Наверно, вешаться собрался. Просил позвонить – прощаться хочет.
Марина пристально поглядела на нее – врет или не врет – и сунула руку в карман за мобильником. Пусто. Остался дома. Все из-за этой Клариссы! Ладно, здесь, в кафе, есть таксофон. Вот, как раз жетон завалялся среди мелочи.
– Ты куда? – крикнул вдогонку Ник, уже сделавший первый выстрел, и Кларисса тут же объяснила:
– У Рафаэля проблемы, не понял, что ли? А ты подождешь.
Макс почувствовал, что сгустившиеся было тучи расходятся, причем сами собой. Надо их только легонько направить.
– Ты воображал, что центральная фигура, а на самом деле – последний на скамейке запасных. А я говорил…
– Пришел стрелять – стреляй, – был ответ.
– Да я-то стреляю…
– Она сейчас к нему еще и побежит, вот увидишь, – вставила Кларисса. – Этот размазня всегда был любимчиком.
Ей ответа не было. Ник промолчал. Стрелять ему расхотелось.
– Спорим на сколько хочешь? – не унимался Максим.
Марина подошла расстроенная.
– Не дозвонилась, – тихо сказала она Нику. – Знаешь, пойдем уже отсюда.
– А что? – Ник непонятно глядел на нее.
– Пойдем, по дороге расскажу. Это важно. И к Рафаэлю надо зайти, вдруг что случилось.
– А я на улице подожду? На скамейке? – Ник глядел еще непонятнее.
Кларисса и Макс пересмеивались.
– Не уходи, Мариночка, оставайся с нами! – весело выкрикнул Макс.
Он смеет еще рот разевать, про себя удивилась Марина и повторила:
– Пойдем.
– К Рафаэлю? – утвердительно спросил Ник.
– Да я на минуту забегу, только узнать, в чем дело. Понимаешь, ему столько раз обидные бумажки приходили из разных журналов. Если опять, он правда повесится.
– А ты потом, из дома не можешь ему позвонить? – сказал Ник каким-то очень уж сдержанным голосом.
– Ты пострелять, что ли, хочешь? – не понимала Марина. – Тогда оставайся, а я туда и обратно. Подожди меня здесь.
Взгляд у Ника совсем остановился. Кларисса и Макс хохотали все громче, но Марина не смотрела на них.
– Не уходи. Потом позвонишь.
– Ну, это у нас лыко-мочало. Ладно, я быстро. Павлик, ты со мной?
– С тобой, – быстро сказал Павлик, прижимая к себе фантастический шар. Он испуганно переводил взгляд с лица сестры на лицо Ника, не понимая, что происходит.
Ник подавленно молчал. Макс ликовал. Кларисса смотрела Марине вслед, смутно желая, чтобы Рафаэлю действительно прислали отлуп.
Загадка снежного человека
– Ну, что они написали?
– А ты погляди. – Рафаэль торжественно подал толстый конверт.
Марина вынула из него книжку – «Загадка снежного человека», повертела в руках, вопросительно поглядела на Рафаэля.
– Это приз!
Марина развернула листок, вложенный в книжку. «Привет, „самый-самый“!.. Как и обещали, мы награждаем тебя одной из книг захватывающей, полной тайн, загадок и удивительных превращений серии „Ужастики“… Итак – вперед, к вершинам литературного олимпа!»
– Победа, – прыгал Рафаэль, не замечая, что подружка совсем не реагирует на событие. – И это еще не все! До наших жирафов тоже дошло.
Он протянул листок местной газеты. Марина торопливо пробежала глазами строчки, на которые указывал палец.
– Тебя напечатали?! В «Вестях»?
– Ага, – подтвердил Рафаэль, улыбаясь от уха до уха.
– Поздравляю, все очень здорово, но мне надо бежать.
Во всем этом было что-то не то. С неприятным предчувствием Марина вернулась в кондитерскую и, никого не увидев, помчалась домой. Там оказалась Кларисса. Марина подступила к ней с расспросами, и та рассмеялась в лицо.
– Да мы же поспорили, что ты побежишь к своему Рафаэлю. Ты и побежала, как дура! А твой парень убедился, что тебе на него наплевать.
– Врешь, – повторяла Марина, все более убеждаясь, что Кларисса не врет, но не в силах представить своего Ника в кругу глумящихся негодяев. Она даже трясла головой, чтобы избавиться от этих мыслей, которые не умещались в сознании. Ревность ко всем ее друзьям вместе и к Рафаэлю в отдельности – это было еще понятно, но участие в розыгрыше? Ник, дергающий ее, как куклу, за веревочки вместе с остальными? Вместе с ними смеющийся?
Издевательский хохот Клариссы уже не мог пробиться сквозь обиду, затопившую душу, как наводнение. И обида все увеличивалась, чем дольше Марина сидела в своей комнате, неподвижно, не слыша ни обычного домашнего шума, ни телефонных звонков.
Она так и задремала в кресле с приходом темноты, как вдруг услышала голос с улицы. Ее звали по имени. Приснилось? Она долго ждала. Закрыла глаза. Голос повторился.
Марина включила свет и подошла к окну, но ничего не увидела – только светлое пятно отраженной комнаты и собственное лицо. Напрягая глаза, с трудом различила деревья, темную ограду, но тут же собственное отражение снова заслонило от нее все. Она могла видеть только себя и думать только о себе.
Не дали посмотреть
Медведевы собирались ужинать.