Татьяна Кожевникова – Небольшие рассказы из области фантастики и фэнтези (страница 3)

– А что – это возможно?

– Не забывайте, что мы с вами общаемся на ментальном уровне, нам невозможно соврать, как это бывает в вашем мире.

– Я никогда не вру. Во всяком случае, стараюсь.

– Нам нужна проба земли из определённого квадрата.

– Но как вы её возьмёте, если вас тут нет?

– А как вы думаете, у вас оказался наш компас?

– Не знаю…

– Это долго объяснять. И не нужно. Мы сейчас пройдём в нужный нам квадрат, вы возьмёте пробу, передадите нам, мы вас возьмём ненадолго в наш мир. Но, повторимся, это опасно – и для нас, и для вас.

– Опасно? Но почему?

– Потому что запрет. Нам могут запретить продолжать нашу работу, а у вас может быть стёрта память о нас.

– А если мы не попадёмся, значит, я буду помнить нашу встречу?

– Да, при условии, что вы никому никогда не расскажите о ней.

– Я согласен.

– Идёмте. Возьмите наш компас и найдите квадрат I4.5.H3.8. Для этого нажмите голубую кнопку и просто наберите указанные значения.

– Понятно. Готово.

– Идём.

– А почему вы сами не можете этого сделать?

– У нас ограниченные полномочия действий. Не забывайте, что вы общаетесь с условными людьми.

– Понял.

– Вы очень понятливы, с вами легко.

– Вы мне льстите. Пока мы идём, расскажите, как вы учитесь. Почему вы говорите, что вы «не учитесь», а всё на практике.

– С детства люди ходят в так называемую «зону обогащения разума». За один курс проходят обучение основам знания, затем – более глубокие общие знания, затем Координаторы определяют склад ума и направляют каждого по его способностям обучению на практике.

– Как это происходит? Дети ходят в школу, в институт?

– Нет. Происходит мозговой штурм – что-то типа облучения, в мозги «вставляются» знания.

– Класс! Не надо ходить в школу, учить уроки? Маму с папой не вызывают за любую провинность? Класс!

– Да. Примерно так.

– Почему примерно?

– Потому что у нас нет «мамы», «папы», так, как вы это понимаете.

– Это как же это? Нет семьи? Ни у кого?

– Весь мир – одна семья. С некоторых пор, когда инновационная технология, генная инженерия зашли далеко, стало понятно, что создание семьи для продолжения рода – не прогрессивно.

– Ничего себе? А… любовь?

– Любовь – это средство продолжения рода. В нашем мире люди не создают семьи в вашем понимании. Они могут некоторое время проводить вместе, работать, отдыхать, но весь детский материал отдают всемирным учреждениям развития человечества. У нас нет инвалидов, уродов, нет воров, пьяниц, кто там ещё мешает вам жить.

– Не могу себе представить…

– Вы ещё очень далеки по своему развитию от этих мыслей. Но между тем, так будет, у нас все люди равны, все люди – одна семья.

– Как же так? Кажется, это называется Коммунизм, когда всё общее и нет ничего своего.

– У нас у каждого есть личное, но оно не имеет такой ценности, как у вас.

– Почему?

– Потому что нет зависти, каждый может иметь то, что хочет.

– Я не представляю себя – без мамы и папы! Я их люблю, а они – меня. И бабушку с дедушкой люблю.

– У нас все любят одинаково друг друга и одинаково заботятся друг о друге.

– Как же это? Вы же говорили, что у вас любовь не возбраняется?

– Ген, отвечающий за чувство любви, сохраняется. На определённом этапе жизни мужчина имеет связь с женщиной, после чего появляется детский материал.

– Кошмарики!

– У вас это вызывает чувство ужаса, для нас это норма жизни.

– Но ведь когда-то люди жили семьями, я имею в виду наше время, и всё было хорошо!

– Не совсем хорошо. Уже в ваше время институт семьи давал сбои, чем дальше, тем больше людей, неспособных жить в нормальном обществе, обеспечивающем прогресс. Уроды физические, уроды моральные стали всё чаще появляться в семьях, имеющих благополучный статус, не говоря о тех, кто тратил время жизни на поиск средств к существованию. Генная инженерия приобретала всё больший вес. Вскоре на самом высочайшем уровне были разрешены опыты с людьми по исправлению в них «ошибок природы». Это дало сногсшибательный результат – гениальные люди с отменным здоровьем, с высочайшим творческим потенциалом, которые жили самое мало 200 лет, которые, в конце концов, пришли к тотальной власти на Земле, сумев, договориться друг с другом.

– И что?

– Они стали делать ставку на искоренение продолжения рода естественным путём и со временем добились того, что мы имеем сейчас – высокоразвитая раса без аномалий.

– Не понимаю. А что же было с теми, которые не хотели, чтобы над ними ставили опыты?

– А опыты не ставили. Ты просто сдаёшь генный материал во всемирное учреждение развития человечества.

– А если хочешь естественным путём?

– Поначалу были такие попытки, но постепенно стало понятно, что это мешает развитию общества. Слишком много энергии тратится на то, чего можно достигнуть другим путём.

– Честно говоря, не очень понятно. Я не знаю – хорошо это или плохо, но у меня – мороз по коже.

– Мы не знаем этого чувства.

– А по сколько лет вы живёте?

– 250 – 300 лет по вашему времени.

– 300 лет! Это ж какие дряхлые люди!

– Вовсе нет. Люди доживают до 300 лет, практически не болея, выглядят, как ваши 30-летние люди.

– А почему умирают?

– Когда человек чувствует, что его жизненный ресурс исчерпан, он приходит в специальное заведение, где рассказывает о своём решении уйти из жизни. Его исследуют, и, если это подтверждается, он прощается со всей планетой и уходит из жизни.

– Сам?

– Нет, для этого есть специальные камеры, куда человек ложится и засыпает навсегда.

– А если передумает?

– У него есть некоторое время.

– Ужас! А у нас запрещено убивать людей! Какие-то у вас всё-таки негуманные законы.